В чем она может быть уверена, если его пальцы все решают за нее? Облизав губы, она приоткрыла рот, чтобы ответить, слегка повернула голову и.., дико завизжала, оттолкнув Дасти так, что он откатился в сторону и, вскочив на ноги, уставился на нее в изумлении.
— Что случилось, черт возьми? — попытался он выяснить, хватая Дэб за плечи.
Дэб в ужасе перевела взгляд в угол амбара.
— Я видела мышь, — тихо сообщила она.
— И это все? — поразился Дасти.
Но Дэб его не слушала. Дрожащими пальцами она застегнула бюстгальтер, рубашку, молнию на джинсах.
— Знаешь, полевые мыши иногда встречаются в сельской местности. Такая вот горькая правда жизни, — констатировал Дасти.
Дэб посмотрела на него с возмущением и поспешила заправить рубашку в джинсы.
— Так ты знал, что здесь водятся мыши? И собирался заниматься со мной любовью в амбаре, где они шныряют?
Дасти пожал плечами и принялся застегивать свою рубашку.
— Я даже как-то не думал об этом. Во всяком случае, не похоже, чтобы они собирались близко подбегать к нам, потому что очень нас боятся.
— Ага, расскажи об этом кому-нибудь другому.
— Но я никого не видел.
— Зато я видела. Маленькая такая, серенькая, с длинным розовым хвостом. И сидела возле меня так же близко, как ты.
— Ну, скажем, не так близко, как я...
Но Дэб не успела ответить. Через открытые ворота донеслись стук копыт и мужские ,. голоса. Дасти отпрянул и произнес:
— Мы можем только поблагодарить эту мышку. Работники возвращаются на ранчо.
Дэб стремглав ринулась к лестнице, скатилась с нее кубарем и столкнулась нос к носу с Хэнком и Терри.
— А вот и Дэб, — приветливо кивнул Хэнк. Как ты здесь оказалась?
— Ищу Дасти. Но он, наверное, уже в доме, быстро объяснила Дэб и, не оборачиваясь, выбежала из амбара.
Она не могла поверить, что позволила Дасти так прикасаться к ней. Но какое же это было наслаждение!
***
Дасти слышал разговор Хэнка и Терри. Он лежал на влажной соломе на полу чердака и смотрел сквозь редкие доски крыши на дальние холмы. Без Дэб он стал замерзать. Наверное, он зашел слишком далеко, но Дэб была такой страстной, такой пылкой... Зачем он привез ее сюда? Чтобы любить ее на чердаке?
Господи, из всех мест в доме он не нашел ничего лучшего, чем чердак в амбаре! Наверняка она уже складывает вещи и собирается поскорее сбежать отсюда.
Как только Хэнк с Терри вышли из амбара, Дасти встал, отряхнул одежду и направился к дому. Он прошел в кухню и удивился, застав там Дэб.
— Думаю, нам стоит избавиться от улик, объяснил он, убирая тарелки и вилки в шкаф.
— Мне лучше уехать, — тихо произнесла Дэб.
— Нет, Дэб, не надо. Я отвезу тебя завтра после обеда, как мы и договаривались. Останься еще на день. — Дасти стоял посреди кухни с растерянным видом. — Я понимаю, я должен был развлекать свою гостью. Если бы ты настояла, я бы не уехал сегодняшним утром. Дасти шумно вздохнул и уставился в потолок. Черт, не верится, что я перед тобой оправдываюсь!
— Ты не обязан это делать.
— Тогда давай проясним кое-что. Я не хочу, чтобы ты влюблялась в меня. Я хочу спать с тобой. А это большая разница! Я не верю в сказку о «счастье когда-нибудь потом»! Я попробовал разок, и мне плюнули в лицо. Все, больше не надо! Мы оба свободные и независимые люди, и если у нас общий зуд на почве секса, так почему бы от него и не избавиться сообща?
— Очень романтичное предложение!
— А ты не жди от меня романтики. Худшее, что ты можешь причинить себе, — это влюбиться в меня!
— Разве я говорила, что влюблена в тебя? Да такого не будет никогда! — выкрикнула Дэб, кипя от возмущения.
— Почему? — тихо спросил Дасти. Но голос его звучал зловеще. Обстановка накалилась до предела.
— Потому что ты слишком похож на моего отца.
Глава 8
— Твоего отца? — Дасти ожидал чего угодно, но только не этого. — Как я могу напоминать тебе отца?
— Он был такой же, как ты, — обаятельный, дерзкий красавец. Всегда с большим удовольствием веселился, но не мог удержаться ни на одной работе. Светлое будущее всегда пряталось за ближайшим поворотом. Да, радужных идей у него было хоть отбавляй, но для их воплощения требовалось работать больше, чем хотелось моему отцу. Он с неповторимым очарованием мог объяснить каждому, почему у нас нет денег. Но легче от этого не становилось. Мы почти каждый день питались дешевыми лепешками, постоянно переезжали с места на место. Нас просто выгоняли из дома из-за неуплаты. Знаешь, как здорово жить неделями в стареньком разваленном автомобиле?
Но отец воспринимал это как игру. А насмешки в адрес докторов? Он рассказывал всем, что не доверяет медицине и поэтому мы не обращаемся к врачам. Но у нас просто не хватало денег, чтобы им заплатить, и пару раз я и мама чуть не умерли, прежде чем отец все-таки пригласил врача. Он всегда веселился, рассказывая, что не может позволить своей дочери носить приличную одежду. Ему с легкостью удавалось быть неотразимым. Но нам жить с таким человеком в реальном мире было совсем не так легко.
Дасти смотрел на Дэб, но ему представлялась маленькая испуганная девочка, которая боится завтрашнего дня, потому что ее отец не может обеспечить ей никакого будущего. Дасти вспомнил свое детство, спокойное и радостное. В доме его родителей никогда не испытывали недостатка в любви и деньгах.
— Я не похож на твоего отца, — твердо произнес он.
— А я думаю, что похож, Дасти. А твоего обаяния хватит на четырех моих отцов.
— Но он же умер, так ведь?
— Он умер, когда я училась в старших классах школы.
— А твоя мама?
— Мама умерла, когда мне было восемь лет.
Но я помню ее. Я помню их скандалы с отцом, крики, оскорбления — все из-за нехватки денег.
Я помню, какие убийственные слова они бросали в лицо друг другу. — Неожиданно Дэб вздрогнула. — Я ненавижу скандалы. Я ненавижу вопли и громкие звуки даже сейчас, спустя много лет. Но я скучаю по маме. — Опустив взгляд, Дэб отвернулась, не веря, что рассказала ему всю печальную историю своего детства.
Ей вдруг захотелось убежать, спрятаться, вернуться в свое прежнее, спокойное существование — до вторжения этого человека в ее жизнь.
Дасти взглянул в окно.
— Темнеет. Скоро ужин. Если хочешь, я отвезу тебя домой сегодня вечером. Если хочешь — оставайся до завтра, погода должна наладиться, и ты покатаешься на Метеоре. В общем, решай сама.
— Я бы хотела проехаться верхом. Если это удобно, я останусь.
— Прекрасно.
— Я помою тарелки из-под пирога.
— Не беспокойся. Я скажу Айви, что сам взял пирог, и мне ничего не будет.
У Дэб задрожали губы, на глаза навернулись слезы. Только что она разрушила что-то очень ценное, хрупкое. Игра окончена. Голос Дасти был усталым и равнодушным. Ребяческий дух товарищества, царивший между ними сегодня днем, испарился вместе со съеденным пирогом. Это ее вина.
