Судя по дурацким телефонным звонкам, записке в машине и этим двум жертвам анаболиков, пока, его еще не воспринимали всерьез. Любопытно, каков будет следующий шаг того, кому он чем-то помешал?
Вся эта мышиная возня началась сразу после того, как, по просьбе командира, он ввязался в эту непонятную тему, связанную с Репиным и его семейством. По словам Юрия Петровича, ему угрожал Аристарх. Но, на тот момент, этого психа уже не было в живых. Вывод был очевиден — у Аристарха остался помощник, который был в курсе всех его дел. Возможно даже ученик, также как и его наставник, полностью съехавший с катушек.
От этих мыслей Алекса отвлек негромкий хлопок и отскочившая от подъездной двери здоровенная щепка. К этому времени, он уже успел выйти на улицу, полностью поглощенный своими мыслями. Он был неприятно поражен тем, обстоятельством, что за него, судя по обстрелявшему его киллеру, взялись всерьез. Алекс, в принципе, был готов к этому, но он не думал, что этот момент наступит так скоро.
Рухнув на асфальт, Алекс выхватил пистолет. Чертыхаясь, он снял предохранитель, загнал патрон в ствол и изготовился к стрельбе. Просвистевшая у него над ухом пуля и раздавшийся вслед за этим хлопок, красноречиво сказали ему о том, что он по-прежнему находится в зоне обстрела.
Перекатившись в сторону, Алекс угнездился за кустами, росшими на клумбе. Теперь, по логике вещей, он был невидим для стрелявшего в него. Поднявшись на одно колено, Алекс быстро высунулся из-за кустов, силясь разглядеть, где засел противник. Прошедший впритирку с ухом, очередной «подарок» и последовавший за этим хлопок многое успели сказать ему.
Огонь вели из старенькой «десятки», припаркованной вблизи помойки. Кроме этого, Алекс успел разглядеть, что на улице вблизи дома нет ни одного прохожего. Выждав несколько секунд, он выскочил из кустов как чертик из табакерки и принялся бегло садить пуля за пулей в «десятку» где окопался киллер.
Взревел мотор, и машина тяжело развернувшись по замысловатой траектории, ринулась вглубь двора, стремительно набирая скорость. Алекс поймал себя на том, что продолжает нажимать на курок пистолета, несмотря на то, что уже расстрелял весь магазин.
— Твою, мать! — взревел он и полез в карман за запасной обоймой.
Этой секундной заминки «десятке» хватило на то чтобы, истошно скрипнув тормозами скрыться за углом. Алекс попытался преследовать машину, но добежав до угла, был вынужден прекратить это заведомо бесперспективное занятие.
Согнувшись, он оперся ладонями о колени и тщетно пытался восстановить дыхание.
— Стар я стал для таких космических перегрузок! — тяжело пыхтя, пробормотал он разгибаясь.
Проходивший мимо мужик самого интеллигентного вида испуганно шарахнулся от него в сторону. Поймав на себе его испуганный взгляд, Алекс обнаружил, что, оказывается, по-прежнему сжимает в руках пистолет. Торопливо засунув его в кобуру, он двинулся в сторону своей машины. Это далось ему нелегко. Организм, не отягощенный тренировками, протестовал против учиненного над ним насилия.
По дороге Алекс размечтался, что в аэропорт поедет в одной машине с Лолой. Чем черт не шутит? Вполне может статься так, что очаровательная брюнетка забьет ему «стрелку» по возвращении из-за границы.
Но где-то на полпути к дому Репина тот неожиданно позвонил ему.
— Спешу вас обрадовать. Ваша задача существенно упростилась, — сказал он. — Моя супруга, в силу ряда причин, остается в стране. Вам нужно будет сопроводить в аэропорт лишь моего мальчика. Вы будете сопровождать машину в составе эскорта из трех машин моей личной охраны.
— Вас понял, через пятнадцать минут буду на месте, — доложился Алекс.
Известие о том, что Лола, примется корчить из себя жену декабриста, оказалось для него большой неожиданностью. Менее всего она была похожа на верную и преданную жену.
— Ну и дура! — разочарованно буркнул Алекс, настроение которого стремительно ухудшалось.
Если бы он знал что ждет его впереди, его душевное состояние испортилось бы окончательно.
— 22 —
В жизни Алекса было много обломов. Так много, что они уже давно перестали быть для него чем-то из ряда вон выходящим. Поэтому он не стал особенно заморачиваться по поводу того что, в данный момент, ехал в сторону аэропорта не в обществе Лолы.
По большому счету, в этом были свои плюсы. Начать с того что, поразившая его воображение, мадам Репина осталась в городе. Шансов повстречаться с ней здесь в Ежовске, было много больше, нежели свидеться с ней в Монако. Или куда там она первоначально планировала отправиться? Алексу с его нынешними доходами поездка в Европу определенно не светила.
Кортеж из четырех машин на приличной скорости несся в аэропорт. Головная машина, на которой сверкала «мигалка», время от времени свирепо подвывала сиреной, распугивая с трассы не слишком понятливых и расторопных водителей. Те, словно рыбья мелюзга завидевшая щуку, бросались врассыпную от тяжелого, черного, наглухо тонированного «BMW» с инфернальным номером.
Идущая следом машина, в которой находился Репин младший, была ее точной копией. Позади шли три машины сопровождения, и в их числе Алекс, чей автомобиль выглядел более прозаично, если не сказать, бедно. Непредвзятому зрителю со стороны могло показаться, что он случайно затесался в эту кавалькаду сверкающую черным лаком.
Перестраиваясь в другой ряд, Алекс неожиданно обнаружил, что у него перестал работать сигнал поворотника. Дружеский удар кулаком, по приборной панели, который мог бы отправить в нокаут супертяжеловеса профессионала, заставил вконец обнаглевшую электронику, работать исправно.
— Да, тачку давно пора менять! — уныло пробормотал Алекс.
Последние пять-шесть лет, он повторял эту фразу с завидным упорством. Но благие пожелания, не имевшие под собой материальной базы, и по сей день оставались лишь пожеланиями.
Впереди замаячил мост через Волгу. За свою арочную конструкцию в городе его прозвали «горбатым». Но у него было и другое название, несравненно более мрачное — «мост самоубийц». Ниже по течению, полиция, с завидным постоянством, вылавливала из реки, тела тех несчастных, кто сводил счеты с жизнью, сиганув с огромной высоты в зеленую воду.
Алекс как-то был свидетелем подобного происшествия. Пару лет назад, поздно ночью он проезжал по «горбатому» мосту. Его утомленные глаза еще издалека приметили яркое белое пятно, маячившее на самой середине моста. Худой, долговязый парень, облаченный в белую рубашку и темные брюки, задумчиво смотрел в воду.
Неожиданно незнакомец перемахнул через парапет и встал на самую кромку моста, держась за перила чугунного ограждения. Теперь от, плещущейся далеко внизу, воды его отделяли лишь несколько десятков метров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
