Она дернула головой, пытаясь освободиться, но от боли на глаза набежали слезы... и он тотчас отпустил косу.
– Ты злишься на меня за то, что я не рассказал тебе? – спросил он, не отрывая глаз от ее бледного лица.
У Ани были все основания чувствовать себя жестоко обманутой. Она прекрасно знала, почему Кейт не стала ей ничего рассказывать, – потому что Аня не согласилась бы рисковать ради нее, узнав, что имеет дело с одним из безжалостно отставленных любовников кузины.
– Вот именно!
– Это несправедливо, – пробормотал он. – То, что произошло между мной и Кейт, не имеет к нам никакого отношения...
– Не имеет никакого отношения? У тебя была любовная интрижка с моей кузиной, и ты считаешь, что это неважно?
– Говоря о прежних связях, нужно соблюдать этикет – особенно если речь идет об известных личностях. Когда я понял, что Кейт не сказала тебе, то оказался в затруднительном положении. Я же не мог выдать то, что она хотела сохранить в тайне? Хорош бы я был, если бы стал хвастаться какими-то поцелуями.
– Со слов твоей сестры ясно, что дело не ограничивалось поцелуями! – прошипела Аня.
– Это было пять лет назад, все давно в прошлом, и мне бы не хотелось говорить об этом. Не люблю обсуждать своих бывших любовниц с будущими. Это не в моем стиле.
Будущая любовница? Колени у Ани подкосились, хотя она и пыталась убедить себя, что он ее разыгрывает. Она понимала, что совсем не такая, как те женщины, что были в его жизни.
– Известно, что в твоем стиле, – проговорила Аня, глянув на надменное лицо Хедер.
– Вот как? И что же? – полюбопытствовал он, снова ведя ее в гущу танцующих.
– Изысканная, преуспевающая, красивая...
– И, конечно, «стервозная», – с легкой насмешкой в голосе добавил он, прижимая ее руку к своей груди.
– Элегантные женщины, которым бы и в голову не пришло...
– Валяться со мной в траве?
Он явно насмехался над ней. Пальцы у нее сжались в кулак.
– Готова поспорить, что ты с Кейт этого не делал!
– Господи, конечно, нет... она не выносит, когда ей портят прическу. Она любит, чтобы все было по высшему разряду: луна, шампанское с икрой и шелковые простыни...
Аня с горечью подумала, что она всего этого не может себе позволить.
– Держу пари, что тебе это безумно нравилось.
Он коснулся, подбородком ее лба, признавшись в том, чего она добивалась, но боялась услышать.
– Она действительно очень красивая женщина. Я свободен, и было бы странно, если бы я не поддался на ее уговоры. Признаю, что на время потерял голову. Восемь недель она убеждала меня, что я – все для нее, и я был настолько высокого мнения о себе, что поверил. А когда отношения дали трещину, это изрядно ударило по самолюбию обоих. Безусловно, у нас был роман, но и только... Пять лет назад я мог бы принять за золото все, что блестит, но это в прошлом. Теперь, оказывается, я умею радоваться жизни – солнцу и смеху, яблокам и траве, и паре красивых глаз, ясных, как глоток холодной воды...
Он просунул руку под ее тоненькую короткую накидку, прижавшись пальцами к обнаженной шелковистой коже.
– Наверное, ты любил Кейт, – терзала она себя. – Твоя сестра сказала, что ты целый год после этого ни с кем не встречался...
Он презрительно фыркнул.
– Джо стопроцентная выдумщица. Я действительно долго не встречался с женщинами. Но не из-за Кейт. Я создавал свою практику и следил за ремонтом в «Соснах». У меня просто не хватало сил для нового увлечения.
– Зато теперь хватает, – разозлившись, проговорила Аня.
– Ты хоть понимаешь, насколько самонадеянно это звучит? – все еще крепко обнимая ее, прошептал Скотт. – Кстати, а как насчет тебя? Наверное, ты совсем не разбираешься в мужчинах, если думаешь, что Марк Рэнсом окажется приличным любовником.
Она сжала зубы.
– С Марком все в порядке!
– Я и не говорил, что не в порядке... просто он тебе не подходит. Он слишком консервативен. Стоит ему лишь взглянуть на твое соблазнительное белье, и он покраснеет, как юноша, вместо того чтобы сорвать его с тебя.
Он усмехнулся, увидев выражение ее лица.
– Такой застегнутой на все пуговицы маленькой штучке, как ты, нужен мужчина, которого не проймешь важными манерами воспитанницы пансиона...
– А ты – белый воротничок, ищущий повода к ссоре! – выпалила она, невольно подчиняясь ему в танце.
– Ты обвиняешь меня? Единственный год, что я провел в частной школе, был настоящим кошмаром, – неожиданно серьезно заговорил Скотт. – Я выиграл стипендию на учебу и, конечно, не вписался в компанию мальчиков, которые учились там с детсадовского возраста. Мой язык, мои манеры, отсутствие денег, страстное желание преуспеть – все это выделяло меня и грозило подорвать статус-кво. А потом оказалось, что доверие тоже понятие растяжимое. Я верил Лорне, когда она уверяла, что любит меня, но она использовала меня, не дав мне по-настоящему понять, что значит быть мужчиной. Я поверил, что твоя кузина любит меня, но Кейт не способна на такие чувства. Ее любовь была просто спектаклем. Так что даже не думай, что мне хочется вернуть твою кузину или что я принимаю тебя за нее... или ее за тебя...
Когда они вернулись за столик, Хедер встретила их ледяным молчанием. Аня сослалась на головную боль, и они с Марком поспешно ушли, отказавшись от десерта и кофе. Если бы Аня не вела машину, ей бы всю дорогу пришлось выслушивать нотации. А так дело ограничилось лишь раздраженным замечанием Марка, что, потворствуя Скотту, она вела себя нетактично по отношению к Хедер.
Потворствуя Скотту? Знал бы он!
В понедельник, когда звонок возвестил о конце последнего урока, в класс влетела Петра, таща за собой папу.
– Здравствуйте, мисс Адамс. Надеюсь, голова у вас уже не болит, потому что мы с папой приготовили для вас сюрприз!
– Правда? – Аня вышла из-за стола, сняла очки и принялась старательно укладывать их в футляр, чтобы не встретиться взглядом со Скоттом. Он, конечно, прекрасно понял, что она не занималась с Петрой в выходные, потому что боялась увидеться с ним.
– Смотрите! Папа достал нам билеты на концерт, – возбужденно проговорила Петра.
– Когда будет концерт?
– Сегодня вечером. В концертном зале Окленда. Билеты были распроданы еще много недель назад, но папе удалось раздобыть три места.
Она протянула билеты Ане, назвав имя известного русского пианиста.
– Он играет Пятый концерт Бетховена! – воскликнула она. – Это будет просто потрясающе!
– Сегодня вечером? – еле слышно произнесла Аня, отчаянно пытаясь придумать отговорку.
– У тебя уже назначено свидание? – с вызовом спросил Скотт.
– Да нет, но... завтра рано вставать... – запинаясь, произнесла она, нервно перебирая пальцами тонкую золотую цепочку, видневшуюся в открытом воротничке ее желтой блузки.
