Читаем без скачивания Дети Революции (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр"

С подругами у Кэйтлин не ладилось. С ровесницами не о чем говорить, а девочки постарше, способные хотя бы в теории оценить стати гвардейских лошадей, красоту собственноручно выполненного чертежа или стихов о прерии, заняты всё больше обсуждением кавалеров.

— С казАчками тебя познакомить, что ли? — Вслух подумал отец, — вот уж где девиц правильно воспитывают.

[1] Объединение Италии в описанной реальности не состоялось, она представляет собой разрозненные мелкие королевства, княжества и города государства, где вольно себя чувствуют чужеземные захватчики.

[2] Специальное сооружение в христианском храме, предназначенное для чтения Священного Писания.

[3] чрезвычайно сложный узел, завязанный, согласно древнегреческой мифологии, фригийским царём Гордием. По легенде — человек, распутавший узел, мог стать правителем мира. Александр Македонский разрубил его мечом — громкая заявка на претензию к завоеванию мира.

[4] Это не теория заговора, Ротшильды в эпоху Наполеоновских войн хороший тому пример.

[5] Ты бы сбегал.

[6] Юноши из «хороших семей» нередко поступали в университет или колледж лет в шестнадцать-семнадцать, а то и раньше.

Глава 12

— Православное Рождество встречать придётся в Петербурге, приглашение от императора игнорировать нельзя, — сообщил Фокадан ближникам, открыв принесенное фельдъегерем[1] письмо с императорским вензелем.

Вряд ли служивый скакал из Петербурга в Москву с единственным конвертом, скорее оно попало в старую столицу вместе с прочей правительственной почтой, в почтовом вагоне. Форма, эполеты, масса медалюшек за беспорочную службу, молодцеватая выправка вкупе с невероятно брутальным видом военного.

Так и кажется, что фельдъегерь только-только прибыл с поля боя, преодолев многочисленные препятствия и только чудом оставшись в живых, да ещё и в чистенькой форме. Скорее всего, служивый доехал в служебном экипаже из резиденции московского градоначальника, но умеет же устроить целое представление одной только выправкой и выражением лица!

— Ты в фаворе, командир, — довольно сказал Бранн, услышав новость. Конан поддержал напарника довольным смешком и начал рассуждать, как интересно будет побывать у самого царя.

— … дамочки придворные, — вслух рассуждал он, пользуясь отсутствием Кэйтлин, гостившей у приятельницы, — слыхал я, нравы там как в борделе? Ну пусть не настолько… но неужели не найдётся ни одной красотки, чтоб на меня польстилась? Буду потом парням говорить, как с графинями кувыркался!

— На экзотичность упирай, — посоветовал Бранн с прыгающими чёртиками в глазах, — белый дикарь, ещё вчера снимавший скальпы.

— Какие скальпы!? — Обиделся Конан, — всего-то два раза! Ну и головы, конечно, но это когда за преступниками охотился, не тащить же мертвеца для опознания? Пока довезёшь, стухнет, да и коняшки свободной под рукой не всегда оказывалось. Что, через седло перед собой труп возить или сзади примотать, как багаж? С башкой проще — при необходимости в бурдюк, да виски залил — попортится, не без того, но всё меньше, чем без него. Вонищи такой нет, да и тяжесть небольшая.

— Вот такие вещи и рассказывай, — хмыкнул Бранн, — всё ж цивилизованный, да?

— Именно! — Не понял подколки Конан, — чай, не траппер какой, эти-то да, дикие бывают.

Конноли хохотнул, прикрыв рот, но смолчал.

— Хватит, клоуны, — Алекс стукнул ладонью по столу, сам с трудом сдержав улыбку, — идите пока мундиры мерить, я на вас представления послал, хоть и грозился… авансом! Роб, ты теперь первый лейтенант, а вы — вторые.

— Ха! Теперь дамочки точно мои! — Громогласно взревел Конан, выходя из комнаты.

— На вас тоже пришло, — сказал попаданец Кейси и Патрику, — так что вместе поедем.

— Ничего не хочешь сказать? — Гриффин пытливо глянул на Фокадана. Тот поморщился и доложил загодя подготовленную полуправду:

— В Европе ещё когда воевал, с Черняевым по пьяному делу разговорился, ну и выдал… политика, экономика. Заинтересовал фельдмаршала, а тот у царя в фаворе. Не хмыкай, Кейси! Сам знаю, что экономист из меня неважный, зато ляпну порой что-нибудь этакое, так ты потом эти ляпы в деле используешь! Банк ты по чьей идее съел? Напомнить?

— Не надо, — кивнул О,Доннел, — понял я. Да и не стоит наговаривать на себя, в экономике ты получше многих разбираешься, другое дело, что не очень-то и хочешь. С царём так же, как с Черняевым?

— Разве только трезвым, — улыбнулся в усы попаданец, — а так да. Поговорил по приезду, откровенно достаточно.

— Социализм затрагивали? — Поинтересовался Патрик.

— Социализм, коммунизм, Теологию, ИРА, национализм… много говорили. Александр мне пытался передать своё понимание священной крови царствующих особ и особого положения аристократии. Дескать, никак без них, помазанников божьих и образцов благородства — народишко в захирение придёт, а опосля и вымрет.

Кейси заржал, не скрываясь, засмеялся и Патрик.

— Вот… а мне всерьёз слушать пришлось, представляете? Вроде бы умный человек, образование отличное, а вот поди ж ты. Переступить через себя и понять, что по сути паразитом являешься… Ладно монарх, это ещё так-сяк, не сильно хуже президента, свои плюсы есть. Но наследственная аристократия?

— Лицо сдержал? — Полюбопытствовал журналист.

— Куда ж я денусь? Слово ещё пришлось дать — не лезть в политику, пока в России работаю. Не только местных не трогать, но и статьи не публиковать.

— Проблемно, — нахмурился Кейси, — я хотел, чтобы ты позже осветил некоторые моменты экономических теорий с точки зрения политика. Ладно, обойдусь. На Маркса вывести сможешь? Отлично. Дальше рассказывай.

— Дальше? Я не самый умный человек, но думать умею, да и проблемы вижу с нестандартных сторон. Не думаю, что Александр пришёл от меня в восторг, но по-видимому понял, что взгляд со стороны может быть полезен. Потом не раз и не два разговаривали, тяжело с ним. Думаю, ему со мной ещё тяжелей, но ничего, держался, даже дружелюбие демонстрировал. Значит, полезными наши разговоры оказались для него, раз приглашает.

— Да и Конфедерации твоя дружба с царём на руку, командир, — подал голос незаметный доселе Келли, — я документы смотрел, контракты неплохие. Ты за пару месяцев сделал больше, чем предыдущий консул за всё время.

— Сделал я больше не потому, что гений или трудяга, а потому, что предыдущий… да вы и сами знаете. Ладно, заканчиваем разговоры, нам послезавтра выезжать. У кого какие дела остались в Москве — решайте. Портные, встречи… ничего не забыли?

Вернувшаяся Кэйтлин приглашение в Петербург встретила с детским энтузиазмом. Перенявшая от отца скептическое отношение к аристократии, она в то же время оставалась девочкой, с девчачьими же фантазиями. Дворцы, принцы и балы занимали в них не последнее место. Как это уживалось с мечтой стать настоящим фением и умением освежевать пуму, отец понимал плохо. Но как-то уживалось, ребёнок растёт вполне гармоничной (пусть и несколько неформатной) личностью.

Путешествие из Москвы в Петербург запомнилось разве что сквозняками, гуляющими в купе, да тёплой печкой. Сквозняки, увы, в девятнадцатом веке нечто обыденное. Как бы ты не изгалялся, но отсутствие резиновых уплотнителей и тому подобных вещей, сказывается сильно. Ручная же работа… это в двадцать первом веке она считается своеобразным эталоном качества и элитарности. В девятнадцатом же… увы, отсутствие качественных материалов, станков и даже инструментов сказывается даже на продукции признанных мастеров.

В целом же путешествие оказалось скорее приятным, особенно если в памяти живут воспоминания о европейской железной дороге, с её узкой колеёй и попадающимися порой вагонами-купе. Вот где ужас-то!

Поселили гостей в Зимнем дворце, выделив несколько комнат довольно скромного размера. Обижаться на недостаточное уважение попаданец не стал — знал уже, сколько приживальщиков у Романовых. Постоянно проживающие слуги, многие из которых имели придворные чины не самого низкого ранга, да члены многочисленной царской семьи, да свитские.