— Что Вы имеете в виду?
— А ты думала, что я вот так просто приму в свою семью девушку, которая вешает лапшу на уши моему сыну? Я рассказал Саше о вашем, возможно, незначительном поцелуе с Артёмом недалеко от его палаты. И ты знаешь, он почему-то хочет тебя видеть. Надеюсь, что хотя бы сейчас он выскажет тебе всё, что о тебе думает половина его друзей.
Когда я зашла в палату, Саша пальцами отбивал незатейливый ритм по кровати.
— Алексей Владимирович сказал, что ты…
— Да, — он перестал стучать. — Хотел тебя видеть. И поговорить нам, наверное, тоже нужно.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не переводи, пожалуйста, тему, мне тяжело пока говорить, — я попыталась взять его за руку, но Саша всем своим видом показал мне, что намерен говорить серьёзно и безо всяких прикосновений.
— Хорошо, — тихо ответила я и присела на кровать.
Саша усмехнулся:
— У меня сегодня прямо день каких-то увлекательных историй! Сначала мне Артём рассказывал во всех подробностях, как вы с ним всю ночь кувыркались, пока я как дурак сидел за стенкой и переживал за твоё самочувствие. Потом отец расписывает мне ваши поцелуи у кофейного аппарата. Марина, что происходит, в конце концов? Ты Артёма любишь?
Я молчала. А люблю ли, вот в чём вопрос.
— Я пойму, если ты решишь расстаться.
Саша издал протяжный стон.
— Что такое? Позвать врача? — я склонилась над ним.
Нахмурившись он сказал:
— Я спрашиваю тебя в последний раз, Марина. Ты выйдешь за меня замуж или нет? Мне надоели эти постоянные игры, делёжки и прочая неразбериха. Если твой ответ «да», то ты прекращаешь все отношения с Артёмом, если «нет» — что ж, Бог нам всем троим судья. Я не буду тебя насильно рядом с собой удерживать, унижаться и просить о том, чего ты мне дать всё равно не хочешь.
— Я могу…
— Нет, — Саша был непреклонен, — подумать над этим вопросом ты не можешь. Реши для себя, наконец, чего ты действительно от меня хочешь, — я поднялась на ноги. — Если тебя пугает перспектива стать женой по расчёту, то не бойся, что отец перекроет тебе все дороги в издательский бизнес. Мы говорили с ним об этом. Я в любом случае помогу тебе с романом, даже если ты не примешь моего предложения.
Я открыла дверь.
— Спасибо, что смог меня простить.
А сколько стоит ваша мечта?
Глава 31
— Ещё чего удумали! В мае! Приметы что ли русские не знаете? Маяться же будете, бестолочи!
Мы приехали к Алексею Владимировичу, чтобы обсудить детали предстоящей свадьбы, а вместо этого слушали его ворчание по поводу каждого нашего предложения. Саша уже битый час пытается объяснить отцу, что бракосочетание состоится в мае, и никакие другие варианты мы рассматривать не будем. И, похоже, их дебаты, наконец, закончились: Алексей Владимирович насупился и обиженно смотрел на жену. Впрочем, стоит отдать должное Виктории: она в их разговоры не лезла.
— Мы не хотим жениться летом. В городе будет жарко, пыльно и душно, — сказала я.
— А в мае, как я погляжу, в Москве свежо как в Альпах! Не дурите, дети, в мае живот уже будет настолько заметен, что ни одно платье его не скроет.
Саша приподнял бровь:
— Какой живот?
— Саша, перестань. Мне известна причина столь быстрого обмена кольцами.
Саша покосился на меня, но я лишь развела руками. Понятия не имею, о чём говорит его отец.
— В таком случае, папа, может, ты тогда и мне поведаешь об этих причинах? Потому что лично я не в курсе, о чём ты говоришь.
Алексей Владимирович стиснул зубы:
— Твоя невеста ждёт ребёнка. Хватит это уже от нас скрывать!
— Какого ребёнка?
Виктория улыбнулась:
— Саша, вам абсолютно нечего стыдиться! Да, возможно, вы слегка поторопились с продолжением рода, но раз уж так вышло, то ребёнок должен родиться в законном браке, как ты считаешь?
— Какой ребёнок, — Саша как заворожённый повторял одно и то же, — нет никакого ребёнка.
— Опять он завёл свою шарманку! — мой будущий свёкор хлопнул себя по коленям. — Сколько ты ещё раз скажешь, что Марина не беременна?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ровно столько, сколько ты попытаешься убедить меня в обратном.
— Не нервничай, дорогой, — Виктория погладила супруга по плечу, — ребятам, наверное, стыдно, вот они и не признаются. Саша, — она с какой-то лживой улыбкой посмотрела на него, — не нужно думать, что мы с твоим отцом ничего не замечаем. В последнее время Марина неважно себя чувствует, ей становится плохо от одних только запахов! Поверь мне, я тоже женщина, и мне понятно, что происходит с её организмом.
— Как ты можешь рассуждать о беременности, если сама никогда не пребывала в этом состоянии? — Саша не скрывал злости. — Марина не может быть беременна. Она просто плохо себя чувствует. Погода меняется, солнце раньше встаёт. Чёрт! Да там может быть что угодно! Почему вы всё списываете на какую-то беременность, которую сами же себе и вообразили?!
Алексей Владимирович нахмурился:
— Что значит «Марина не может быть беременна»? У вас что, ничего не было с ней?
Мы с Сашей встретились взглядами. Страх, который я испытала в тот момент, не описать никакими словами. Ведь с ним у нас действительно ничего не было, а вот с Артёмом…
Он дёрнул плечом:
— Было.
— Тогда что ты мне тут доказываешь? Может — не может, устроил мне ромашку! Сейчас я вызову врача, и ты лично убедишься в том, что в скором времени станешь папашей! Бестолковым, правда!
Мужчина скрылся в коридоре, а Виктория перед тем, как отправиться на фитнес, мило расписывала нам в течение десяти минут, какое это счастье — быть матерью! При этом, как уже сказал Саша, своих детей у неё не было.
— Лучше скажи мне правду, — протянул Саша когда мы остались одни, — ты опять виделась с ним?
А мне скрывать было нечего. В последний раз я встречалась с Артёмом в больнице; вот только доказать это Саше у меня вряд ли получится.
— Нет.
— Ты снова лжёшь! Сколько можно? Я знаю, что ты виделась с ним на прошлой неделе!
Чтобы вы понимали, на прошлой неделе я приезжала к Олесе за фотографиями. Да, Артём там тоже был. Мы поздоровались (точнее, просто друг другу кивнули) и разошлись по своим делам. А что, разве такая встреча тоже считается?
Я вздохнула:
— Наша встреча была случайной.
— Ещё бы она была спланированной!
— Не кричи на меня. Вдруг я, правда, беременна.
Саша стиснул зубы:
— А я так надеялся, что у нашего треугольника откололся угол, но нет: ты продолжаешь отношения, которые, по сути, тебе не нужны.
— О каких отношениях ты говоришь? О наших?
Судя по выражению его лица, будь мы с ним одного пола, он хорошенько бы мне вдарил по лбу. И это, как минимум. Моё счастье, что я родилась женщиной. Честное слово, впервые в жизни этому рада!
— Твоя наглость — ничто по сравнению с моей глупостью. Только я мог выбрать женщину, которая любит моего лучшего друга. А главное я как последний осёл продолжаю за эту женщину борьбу. Но знаешь, что меня больше всего обижает, Марина? То, что я не могу понять, чем Артём тебя так цепляет.
Я хмыкнула. Самой интересен ответ на этот вопрос. Артём никогда не был ни умней, ни красивей Саши. Харизма, обаяние? Да, возможно, однако, и Герц всем этим не обделён. Кажется, я начинаю верить во всякие флюиды…
— Может быть, дело в его отношении к тебе?
Я посмотрела на Сашу:
— Может.
— В таком случае я тоже могу начать называть тебя шлюхой.
Если бы в кухню не прошёл Алексей Владимирович, скандала бы их дом точно не избежал.
— Врача я вызвал, Лаврентий Павлович уже едет. А вам я предлагаю всё-таки перенести бракосочетание на другую дату. Например, на март. Срок ещё будет небольшой.
— Если беременна, то свадьбы не будет, — ответила я.
— Что?
— Если я беременна, то свадьбы не будет.
— Аборта тоже не будет, — голос Саши звучал строго и убедительно. Можно подумать, что я буду спрашивать его разрешения.
