— Ага. — Дэниел еще раз глотнул из стакана, а затем усмехнулся своему наполовину кузену и когда-то вышестоящему офицеру.
— Наконец-то попался, а?
— Ничего подобного.
Дэниел снова положил ноги на стол, чтобы почесать зудящие пальцы. Он усмехнулся еще шире.
— И стремительно, готов поспорить. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Она скучает, сидя в доме, имея слишком много времени для волнений. Вывези ее куда-нибудь…
— На балы и вечеринки? Господи, ты просишь слишком много. — Вывозить потенциальную любовницу Харри в благородное общество означает, что и ему придется ездить туда. — Ты же знаешь, что я ненавижу все эти поклоны и сплетни за спиной. Это заставляет меня чесаться, видишь ли.
— Я знаю. Вся эта ложь в обществе оставляет кислый вкус у меня во рту на несколько дней. Но это не то, что я имею в виду. Я не хочу выставлять ее перед публикой, пока еще нет. Но ей понравятся музеи и все такое.
— А мне они не понравятся, черт бы их побрал. Мы, конечно, кузены, но всему есть пределы. Ты можешь сам сопровождать ее в эти нагоняющие скуку места. Музеи, тьфу. — Ему понадобился еще один глоток, чтобы смыть горечь, возникшую от одного такого предложения.
Харри изучал горящий кончик своей сигары.
— Я не могу продолжать лгать ей.
— А я могу? У меня сыпь только от одной мысли об этом. Скажи девчонке правду.
— Какую правду, о том, что я ощущаю ложь, словно грязь у себя во рту, а у тебя от нее чешется зад? Она сочтет меня сумасшедшим, если только не сбежит так быстро и так далеко, как только сумеет.
— Не эту правду. Расскажи ей о том, кто ты, и почему вечеринка у Горэма так важна для тебя.
— Я еще не готов. Чувствую, что могу доверять ей — надеюсь на это — но мои люди все еще проверяют факты. Есть что-то тревожащее в этом соседе-квартиранте, а происшествие с кочергой создало плохой прецедент. Мне нужно еще несколько дней, чтобы стать полностью уверенным.
— Что ж, тогда между делом покажи ей свое красивое личико. Конечно же, оно не такое привлекательное, как мое, — они оба были точными копиями графа Ройса и его сына Рекса, — но мисс Райленд забросит чепец за мельницу[11] быстрее, чем ты успеешь произнести «кролик Джек». Так или иначе, но я не понимаю, почему ты не встретился с ней в качестве Харри.
— Я был слишком занят, чтобы переодеваться, и если бы она оказалась не той, то это не принесло бы никакого вреда.
— Ты проверял ее.
Не было никакого смысла лгать Дэниелу.
— Да.
— Ты повел себя как дурак.
— Да, но она не испытывает большего желания стать любовницей молодого ублюдка, чем ублажать старого. По крайней мере, Харрисон не ожидал бы от нее слишком многого под простынями.
— Тогда сделай ей честное предложение.
Харри задохнулся, когда колечко дыма внезапно сдавило ему горло.
— Жениться на ней?
— Почему бы нет? Она умная и хорошенькая, и у нее есть принципы. И она нравится тебе. Чего еще тебе нужно? К тому же ты не из тех, кому требуется приданое. Покажи ей свои наилучшие намерения, а она покажет тебе… ну, она согласится поехать с тобой. Затем, если ты захочешь, то сможешь пойти на попятную, после приема у Горэма.
— Бросить ее? Господи Боже, парень, ты принимаешь меня за подобного негодяя?
Дэниел был слишком занят, наливая себе еще коньяка и втихомолку посмеиваясь, чтобы ответить.
Харри с силой затушил сигару в пепельнице.
— Нет, я не стану так поступать. Если я сделаю предложение какой-либо женщине, то это будет означать, что я на самом деле собираюсь жениться на ней. Но я не могу думать о подобных вещах до тех пор, пока эта другая ситуация не разрешится. — И что из того, что они оба знали — он думал об этом, и очень часто?
Дэниел перестал улыбаться.
— Полагаешь, что покушения на твою жизнь закончатся у Горэма?
— Надеюсь.
— Тогда мне лучше поехать с тобой. Как ты думаешь, ты сможешь достать мне приглашение?
— Зачем, чтобы ты привез одну из шлюх Лидии? Сомневаюсь, что Горэм согласится на это. Ты известен вовсе не за хороший вкус. — Харри пристально взглянул на желтые казацкие брюки Дэниела и покрытый пятнами платок, повязанный вокруг его шеи. — И твои карманы недостаточно глубоки для той игры, что состоится там. Может быть, ты сможешь приехать, когда состоится бал для соседей.
— Для развратников, живущих по соседству, ты хочешь сказать. Даже Горэм не станет приглашать джентри и своих арендаторов на подобный прием. Но попытайся включить меня в список приглашенных. Я слышал, что они собираются выбирать королеву куртизанок с побочными пари среди мужчин.
— Боже, мне бы не хотелось выставлять мисс Райленд в таком вульгарном свете.
— Тогда не бери ее с собой.
— Это не выход. Тем не менее, я пошлю за тобой, если появится шанс, что Горэм примет тебя с распростертыми объятиями. Ты можешь помочь защитить ее от нежелательной фамильярности.
— Я все еще считаю, что ты должен выбрать другую женщину, если тебе это нужно, такую, которую не оскорбит эта компания. Не похоже, чтобы в море не было другой рыбы.
Харри не хотел другую женщину. При этом ему также не хотелось, чтобы Симона вращалась в этом окружении, но кто знает, что она решит делать дальше, без работы или дохода? Дьявол, она может устроиться в цирк Эстли и носить колготки с блестками, на которые будут пялиться мужчины. Платить за это будут лучше, чем гувернантке. Черт возьми, признался Харри — но только себе — он не хочет выпускать ее из вида.
Дэниел нашел на буфете банку с печеньем и угостился им, вытащив целую горсть.
— Объясни мне еще раз, почему ты сам не можешь сопровождать гувернантку в прогулках по городу, показывать ей достопримечательности. Музеи. — Он выплюнул это слово и печенье вместе с ним. — Что, черт побери, это за штуки?
— Кошачьи галеты.
Пока Дэниел полоскал рот дорогим коньяком, принадлежащим Харри, тот объяснил, что планировал элемент неожиданности у Горэма.
— Я не хочу, чтобы ее видели до тех пор, и определенно не со мной. И с Харрисоном тоже, что будет еще хуже. Но ты можешь вывести мисс Райленд в какое-нибудь тихое место, одетую в ее старую одежду и со строгой прической.
— Фу, не похоже, чтобы я хотел повесить себе на руку такой багаж. К тому же без всякого веселья. Я мог бы навестить старую няньку Рекса, если бы захотел приличную женщину.
— Теперь, когда я поразмыслил над этим, — произнес Харри, — я понял, что твои манеры поведения и разговора слишком грубы для леди.
— Кажется, ты говорил, что ее дедушка был цыганом.
— И что? Мой дед был кузнецом.
— Но твой второй дедушка являлся графом.
