Оливию обуревали противоречивые мысли и чувства. Ее первым порывом было оградить Хлою и Сета от вторжения постороннего в столь деликатный момент. Но тут же пришлось напомнить себе, что эта женщина – будущая жена Сета и мачеха Хлои, а значит, вовсе не посторонняя.
– Думаю, они у парадного входа.
Мэлори нахмурилась.
– Чего ради?.. – Вдруг она просияла: – А вот и они!
Обернувшись, Оливия увидела, что из-за дома действительно показались Сет с Хлоей. Сет держал руку на плече дочери, лицо его было суровым, а Хлоя, все еще с теннисной ракеткой в руках, выглядела угрюмо.
Мэлори вздохнула, затем, быстро «надев» на лицо улыбку, бодро замахала им рукой. Сет помахал ей в ответ. Хлоя никак не отреагировала на приветствие, только стала еще мрачнее.
– Нет, ну что за ребенок! – вырвалось у Мэлори. Слова были произнесены совсем тихо, но она тут же стрельнула глазами в Оливию: не слышала ли та? Притворившись глухой, Оливия смотрела в сторону Сета и Хлои.
Сет подвел девочку прямо к ней, цепко сжимая рукой плечо дочери, словно силой выдавливая из нее прощение.
– Извините, – буркнула Хлоя, кинув на Оливию ненавидящий взгляд.
– Все в порядке, – мягко ответила Оливия, внутренне содрогнувшись от методов воспитания Сета. По ее мнению, насильно заставлять извиняться – только провоцировать ребенка на еще больший протест.
Мэлори, удивленно приподняв брови, переводила взгляд с Оливии на Хлою, затем быстро взглянула на Сета. Догадавшись по выражению его лица, что лучше не вмешиваться, она воздержалась от комментариев и вместо этого обратилась к Хлое, пожалуй, чересчур слащаво:
– Твой папа попросил меня отвезти тебя к Кэти. Я позвонила ее маме, и мы с ней тоже решили сыграть. Может быть, сыграем пара на пару, в каждой паре – мама и дочка. По-моему, будет здорово?
Хлоя нахмурилась, а Оливия затаила дыхание в ожидании очередной бури: за это короткое время она успела уже немного изучить девочку. Однако взрыва не последовало. Что-то – скорее всего, рука Сета, лежащая на ее плече, – сдержало Хлою от всплеска эмоций.
– Да, здорово, – ответила она.
В ее ответе сквозил неприкрытый сарказм, но взрослые единодушно предпочли не обращать на это внимания. И Оливия поняла, почему: где есть сарказм, нет места гневу.
– Ну что ж, тогда поехали. – Мэлори улыбнулась Хлое одними губами, глаза ее оставались серьезными. Затем, с более искренней улыбкой, обратилась к Сету: – Не волнуйся за нас.
– Не буду, – выражение его лица несколько смягчилось, когда он встретился взглядом с Мэлори. Прежде чем отпустить Хлою, он еще раз сжал ее плечо. – Веди себя хорошо. – В его голосе прозвучало предупреждение.
Хлоя плюхнулась на сиденье, а Мэлори с Сетом направились к водительскому месту. Сет открыл дверцу машины, и Мэлори, положив руку ему на плечо и запечатлев на его губах легкий поцелуй, села за руль.
– Пока, дорогой, – сказала она, улыбаясь.
Оливия бросила взгляд на Хлою. Лицо девочки из мрачного стало злым. Оливия снова внутренне напряглась, но и на этот раз взрыва не произошло.
Мэлори уже собиралась отъехать, но, вспомнив о чем-то, снова окликнула Сета:
– Да, дорогой, ты не мог бы принести мои часы. Я без них как без рук.
Сет бросил взгляд на Хлою, которая смотрела прямо перед собой и, казалось, не слышала слов Мэлори.
– Я как раз захватил их. – Сет вынул часы из кармана и отдал их невесте.
– Спасибо. – Она застегнула браслет на запястье. – Я так обрадовалась, когда ты вчера позвонил и сказал, что нашел их. Мне вообще не следовало снимать их в машине.
Что-то в лице Сета слегка изменилось.
– Да, не следовало, – согласился он, улыбаясь, и Оливия поймала себя на мысли: а что еще Мэлори сняла с себя в машине…
– Может быть, мы уже поедем? – Голос Хлои звучал враждебно, и улыбка тотчас исчезла с лица Сета.
Мэлори, сжав губы, посмотрела на Хлою.
– Веди себя хорошо, – повторил Сет, обращаясь к дочери, и отошел от машины.
Мэлори помахала им рукой, «Мазда» ожила и понеслась по подъездной аллее.
Какое-то время Сет смотрел им вслед. Когда «Мазда» скрылась из вида, он повернулся к Оливии.
– Мне пора, – сказал он. – Увидимся позже.
Затем сел в свою машину и уехал.
Глава 14
«Ягуар» без видимых усилий пожирал километры шоссе. Сет подумал, что это вполне естественно для машины, аренда которой обходилась ему ежемесячно почти в семьсот долларов. Ему, зарабатывающему на жизнь постройкой яхт, необходимо было поддерживать имидж преуспевающего бизнесмена, чтобы привлекать богатых клиентов. И все же он с трудом мог себе позволить платить за эту машину.
Но об этом никто не знал, кроме него самого, Большого Джона и, может быть, менеджера по кредитам в банке. И, если все пойдет по его плану, никто больше и не узнает. Если только Большой Джон не умрет. Тогда все выйдет наружу, поскольку начнется дело о наследстве, и всем станет ясно, что семейное предприятие «Арчер Боутуоркс» давно уже балансирует на грани банкротства.
Сету не верилось, что Большой Джон умрет. Его дед был крепким старым лисом. Если бы была жива бабушка, она бы сказала, что такие своей смертью не умирают. Сет улыбнулся своим мыслям. Большой Джон не любил телячьих нежностей и ласк, но Сет все равно обожал старика. С тех пор, как в десять лет. Сет потерял отца, Большой Джон заменил его мальчику. Суровый и резкий, Большой Джон всегда находил для него время.
Теперь пришло его время позаботиться о старике.
Еше бы пару лет активной работы и немного удачи – и он бы сумел переломить ситуацию в компании, вывести ее из кризиса. «Арчер Боутуоркс» снова станет прибыльной, даже очень. Все зависит от крупных заказов на строительство барж, за которые Большой Джон никак не хотел браться (ведь они строят яхты, настаивал он). За баржи платили хорошие деньги, а вот время роскошных яхт, похоже, прошло.
Большой Джон рассчитывал на него, верил, что он спасет компанию. Сет готов был сделать все, что в его силах. Если бы старик прислушался к нему раньше, ситуация не была бы сейчас такой критической. Но нет, в его глазах Сет всегда был мальчишкой, которому еще многому предстоит научиться. К тому же старик был страшно упрям. Невозможно было убедить его в том, что для того, чтобы компания выжила, дела следовало вести по-другому.
Дом, семья, городок со всеми жителями – все зависели от «Боутуоркса». Если компания рухнет, они рухнут вместе с ней. Его родные лишатся значительной доли дохода. Семейное поместье, плантация Ла-Анжель, которая принадлежала Арчерам на протяжении многих поколений, станет собственностью банка, потому что Сет использовал ее в качестве обеспечения под заем, необходимый для финансирования строительства барж. Пятая часть города работала на него напрямую, а остальные четыре пятых были заняты в мелких предприятиях, таких, как продуктовые лавки или магазины одежды, и их существование также косвенно зависело от «Боутуоркса». По подсчетам Сета, в его руках были судьбы почти трех тысяч человек. Под грузом этой ответственности он работал по восемьдесят часов в неделю и все хуже спал по ночам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
