– Берем бодибар, – хлопнула в ладоши довольная Маришка. – И начинаем присаживаться. Двенадцать подходов. Поехали! Восемь-семь… Глубже, Варвара. Ещё глубже! Не сгибай поясницу! Спина должна оставаться ровной!
Да что с ней такое? Неужели можно заниматься подобным садизмом с такой счастливой улыбкой?!
Понадобилось двадцать минут, чтобы моя футболка промокла насквозь, ноги подкашивались, а приседы, наклоны, выпады, разведения бедер смешались в единое целое. Трехкилограммовый бодибар, который раньше казался пушинкой, внезапно стал неподъемным. Мои руки тряслись как у алкоголика со стажем, когда я пыталась уложить его на плечи или когда держала перед собой.
А неунывающая Маришка продолжала придумывать всё новые и новые виды экзекуции.
Черт, какой же всё-таки Клим замечательный, а главное чуткий тренер. После наших занятий моё тело болело, но не горело изнутри. Сейчас мне его особенно не хватало.
Всё, либо я прекращаю, либо меня можно будет уносить вперед ногами.
На этой оптимистичной ноте Маришка сменила музыку и выключила свет. Зажурчал ручей, запели в отдалении птицы, из колонок донесся шелест листвы. О недавнем стрессе напоминала только моя дикая отдышка и вспотевшее лицо.
– Небольшая заминка, – объяснила инструктор, откладывая снаряжение. – Встанем на носочки. Потянемся к солнышку…
Жесть осталась позади. После экспресс-йоги занятие было окончено. Я покинула зал самой последней, потому что долго не могла привести себя в чувство.
– Чуть-чуть больше старания, и всё получится. – Маришка показала мне большой палец. – Сходи в бассейн, освежись.
О нет, никакого бассейна. Мои щеки залила предательская краснота. Я вымылась под ледяной водой, насухо вытерлась и с трудом влезла в одежду. Тело ходило ходуном, а в ушах до сих пор звучал насмешливый голос: «Левой-левой! Раз-два-три-четыре!»
Я вновь нацепила очки, замоталась в платок так, что изнутри торчал один нос, перекинула через плечо сумку.
И, разумеется, наткнулась на Щеглова у самого выхода из комплекса. Он выходил из административного отсека, но, заметив меня, передумал. Схватил за рукав и втащил обратно. Мы оказались посреди коридора, по обе стороны которого тянулись двери.
– Иди сюда, – приказал Щеглов и опасно надвинулся.
Если честно, мне показалось, что он отвесит мне пощечину или разразится руганью, но Клим просто молчал. И это молчание било по мне сильнее, чем любой скандал. Не знаю, что со мной происходило, но в груди стало тесно от его взгляда. Глубокого, задумчивого, недовольного. Мне хотелось смахнуть с его лба глубокую морщинку. Хотелось прильнуть к его груди и расплакаться на ней. Хотелось обводить языком запекшуюся корочку на его губе, залечивать синяки, которые он получил по моей дурости.
Да что со мной такое происходит?..
– Прости меня, – начала я глухим голосом. – Я сильно накосячила. Ты имеешь полное право на меня злиться.
– Зачем ты вообще это устроила? – Он устало оперся плечом о стену, не спуская с меня внимательного взгляда.
Что же придумать? Как же выпутаться из ситуации с минимальными последствиями?
Но внезапно наружу полилась правда. Я рассказала про то, как Антон пришел ко мне поздним вечером, как потребовал денег и сломал ноутбук. Как он называл меня фригидной толстухой и объяснял этим свои измены.
– Я хотела ему отомстить, – выдавила из себя. – Хотела показать, что со мной рядом может быть настоящий мужчина. Такой… как ты.
Кажется, эти слова заставили Клима поостыть.
– Забыли. Постарайся в следующий раз предупреждать заранее, если захочешь натравить меня на какого-нибудь неадекватного бывшего или будущего парня.
– В следующий раз… – Я стиснула зубы и долго колебалась перед тем, как признаться. – Понимаешь, мне не нужен необременительный секс. Я так не могу. Прости, Клим, я думала, что сумею поступиться принципами, но это сильнее меня.
Да, у нас был опыт свободных отношений. В первый раз меня привлек не сам Клим, а необходимость отомстить Антону. Тем поздним вечером я подумала: «Наконец-то я докажу тебе, что могу быть желанной!» Во второй раз наша связь была сознательным выбором. Мне казалось, что секс без обязательств – то, чего не хватает любой девушке, которая только-только пережила тяжелый разрыв.
Но оказалось, что девушки имеют свойство влюбляться…
– Ну, тогда есть всего одно решение проблемы.
На секунду во мне зародилась надежда. Неужели он скажет что-то типа: «Давай встречаться», и я кинусь ему в объятия? Мы сольемся в поцелуе, и сегодняшний блог будет полон нежности и романтики?
Мои ладони вспотели, сердце гулко забилось в груди, норовя вырваться из плена ребер.
– Нам придется разорвать контракт, – закончил Щеглов равнодушным тоном.
Я раскрыла рот, но тут же захлопнула его. На глазах выступили слезы. Ещё чуть-чуть, и я постыдно разрыдаюсь в присутствии этого мужчины. Мужчины, который изначально дал мне понять, что не собирается ввязываться в отношения.
Почему тогда так больно от его слов?
– Думаю, это будет правильно, – кивнула я и, опустив голову, ломанулась прочь от Клима.
– Деньги переведут тебе на карту в течение пяти суток! – раздалось где-то в отдалении.
Кажется, Щеглов говорил что-то ещё, но я его не слышала. Ноги еле донесли меня до входной двери. Я выбежала из клуба и, не разбирая дороги, побежала, куда глаза глядят.
Глава 15
Не прошло и суток, как мы поменялись местами.
Когда Адель присела за мой столик в «Меркурии», я как раз опрокидывала в себя седьмую стопку текилы. Перед моим носом кроме бутылки, стояла тарелка с лимонной нарезкой, но я к ней даже не притронулась.
В моей жизни и без лимонов хватало кислоты.
– О, текила, – вскинула брови Адель. – По какому поводу трагедия? Неотложку вызывали?
Я бросила на подругу мрачный взгляд. Да, я вызвонила Адель еще час назад, и она могла называть себя, кем угодно: неотложкой, службой спасения, пожарной командой и, в конце концов, жилеткой, чтобы в неё поплакали. Мне было всё равно, главное – она пришла.
Подруга осмотрела меня с видом врача-терапевта и выдала варианты причины моего желания накидаться в дрова:
– Антон? Или тренер? Или в целом всё не устраивает?
В проницательности
