было в моей голове.
А там была каша из мыслей и эмоций, которые, кажется, вот-вот раздерут меня на части, потому что слишком противоречивыми они были. Одна часть меня возликовала. А вторая бунтовала, злилась и обижалась. И я не знала: то ли мне смеяться от того, что я дождалась его внимания, то ли плакать, что я его дождалась. Только я не хочу так. Меня не устроит одна ночь. Боюсь, что если позволю ему… Себе…
Боже, сердце скоро пробьет грудную клетку. Прикладываю руку, словно это может помочь ему успокоиться, и совсем не замечаю, в какой момент взгляд Кирилла становится злым.
— Ну-ну, — говорит он сквозь зубы. — Парень. И как долго он возле тебя задержится?
— Что? — не сразу понимаю я. Снова злость берет верх, когда смысл его фразы до меня доходит. — Сколько надо, на столько и задержится! Может, у нас любовь! — он снова сжимает губы в тонкую линию, а серые глаза сужаются, сверлят меня недобрым взглядом. Но я не могу остановиться, наверное, это шампанское, это точно не я. — Может, он моя судьба!
— Замолчи, — рычит он. Но разве я могу.
— Он настоящий мужчина! Он потря…
Договорить не успеваю — на мои губы обрушивается злой, голодный поцелуй. Кирилл вгрызался в мои губы, пожирал их жадно с каким-то диким рычанием.
Растерялась, опешила, даже не поняла, в какой момент начала отвечать. А когда осознала, что творю, впилась зубами в его нижнюю губу. Это его отрезвило, по крайней мере он остановился.
Глаза в глаза, дыхание рваное. Что я творю? Что творю? Закрываю ладошками лицо. Оно горит, а пульс стучит в висках.
— Ксю, — тихо, нежно, так, что щемит где-то за грудиной.
— Нет, Кирилл. Нет. Я не играю в твои игры.
Скольжу спиной по колонне, к которой все это время прижималась, и при первой возможности разворачиваюсь и ухожу. К счастью, он не догоняет. Я забираю сумочку, прощаюсь с девчонками и, вызвав такси, уезжаю домой.
Слезы текут по щекам. А в душе снова борьба. Этот поцелуй был наполнен страстью, голодом. Ох, если бы он знал, что он третий человек, с которым я вообще целовалась. Хотя, Маркевича можно и не считать. Трогаю губы, они словно горят от столкновения с требовательными губами Кирилла. До сих пор горят. Я должна злиться, но почему-то не выходит. Я должна его ненавидеть, но я по-прежнему испытываю совсем другое. Мне так тяжело, так обидно и больно. Я так мечтала, чтобы он меня заметил… Но сейчас…
"— Чего ты хочешь?
— Тебя."
Память услужливо подбрасывает воспоминание. А потом другое. Года два назад я собиралась домой и уже вызвала такси, поэтому вышла дожидаться машину на улицу. Вышла я не через главный вход, а через заднюю террасу, и повернув за угол, отпрянула обратно. А потом снова уже незаметно заглянула туда.
В паре метров от меня стоял Кирилл. На нем, как обезьяна, прижатая спиной к стене, сидела девушка. Они целовались, не замечая ничего вокруг.
— Хочу тебя, — прорычал Кирилл, — и снова обрушился на ее губы.
К слову, ту блондинку я больше ни разу не видела.
Это я к чему? К тому, что я так не хочу. И как бы мне не льстило его "хочу", как бы не тешило мое самолюбие, я прекрасно понимаю, что значит его "хочу".
Нет, Тихомиров. Нет. Я не буду одной из них. Никогда не буду. Я полюблю другого, а тебя навсегда выкину из своего сердца. Я больше не та девочка. Я больше не она.
21 глава
Ксюша
После свадьбы мы с Кириллом больше не виделись, но я часто вспоминаю его слова. Его "хочу". Злюсь на себя, заставляю думать о другом, но… Но это трудно поддаётся контролю.
Из командировки вернулся Сергей. Во вторник мы ходили гулять, пили кофе в кофейне. Я рассказала, как мы погуляли на свадьбе, естественно, даже не упомянув Кирилла. Он проводил меня домой, но все ещё по-джентельменски не позволял себе ничего лишнего. В какой-то момент мне уже самой хотелось его поцеловать, чтобы стереть воспоминания последнего поцелуя. Но я не решилась.
В среду, когда я уходила с тренировки, я увидела Даню. Он стоял в другом конце просторного холла и смотрел на меня, но так и не подошёл. Значит, ребятам наконец удалось донести до него моё пожелание. То, что он отстал, меня радовало. Надеюсь, это навсегда.
Начался учебный год. Мы с девочками решили встретиться, чтобы отметить начало учебного года и отправиться по магазинам. Покинув здание универа, мы с Милой увидели Наташу в руках Матвея, а рядом синюю новенькую машину. Целуются и шепчутся наши голубки. Когда Наташа сообщает нам главную новость, что эту машину ей подарил Матвей, мы визжим и прыгаем от радости. Теперь мы все на колесах.
Повезло Наташе, охренительно повезло, о чем я и сообщаю во всеуслышание. Он действительно лучшее, что было с Наташей за всю ее жизнь, и уверена, что это только начало.
Мы гуляем по бутикам торгового центра. Наташа шутит, что ей теперь нужно посетить бутик женского белья, чтобы отблагодарить мужа за подарок. Я говорю, что это вовсе не шутка и мы поможем ей выбрать. Направляемся в бутик вместе и проводим там какое-то время, пока Наташа не останавливает свой выбор на двух комплектах винного и черного цвета.
После этого идем ужинать в небольшой ресторанчик с мексиканской кухней на верхнем этаже торгового центра. Когда Лора с Милой уходят в уборную, и мы с Наташей остаемся вдвоем, я говорю:
— Я безумно рада за тебя, ты выглядишь очень счастливой! Твоя улыбка, она не только на лице, но и в глазах! — Наташа искренне улыбается в ответ.
— Да, ты права, я очень счастлива! Не знаю, любовь ли это, прошло очень мало времени с нашего знакомства, но с ним мне очень тепло и спокойно.
— Ты это заслужила, подруга, ты должна быть счастлива! Твой отец все еще злится за побег со свадьбы?
— Скорее всего злится, но я все его звонки игнорирую и все приглашения на ужин мы отклоняем. Не хочу с ним говорить, а обижать меня Матвей не позволит. Он это знает, вот и выжидает.
— Понятно.
— Ксюша, я все спросить хотела, а что у вас с Кириллом? — я заливаюсь краской и не знаю, что ответить.
«Чего ты хочешь?»
«Тебя!»
Эта фраза звенит в ушах и не дает покоя. Что мне ответить Наташе? Рассказать ей все, как есть? Выложить всю историю, начиная от чувств, которые
