Ирьян тяжело вздохнул и, подведя меня к двери какой-то каюты, предварительно сам осторожно заглянул внутрь. Заглянул и задумался…
– Даша, постой в коридоре немножко, только не уходи никуда! – попросил он. – А я там… быстро.
Но я, вдохновленная внезапным любопытством, шустро и беспардонно прошмыгнула мимо него в приоткрытую дверь со словами:
– Ой, да что я в жизни, холостяцкого беспорядка не видела? Или от этой круговерти у тебя там все сокровенное вывалилось, сделав тайное явным? Это же твоя каюта, да? Так это же вдвойне интересно! Надо знать, кому свою жизнь доверила! А то вдруг ты тайный извращенец и мне уже пора переживать за сохранность собственного нижнего белья! И кстати, а где наша одежда, а то хожу тут не знаю в чем…
Тут мой убедительный монолог прервался каким-то придушенно-булькающим вздохом из-за спины и… открывшимся видом. Вот это устроила я им продувку… Если в каюте так, что же с капитанским мостиком и кухней? Мамочки мои! Да тут бардак – за год не разберешь! Все смешалось, свалялось, побилось и… в общем, бардак. Мне стало стыдно: такие проблемы устроила.
– И зачем у вас эта штука для включения в таком доступном месте?.. – совершенно упав духом, протянула я в собственное оправдание.
– Вообще-то регулятор находится в самой редко посещаемой части корабля! – явно возмутился эятер. – Кто ж знает, почему тебя именно туда понесло?..
– О! – перебив его, обрадованно вскричала я, смело кидаясь вглубь внутрикаютного хаоса. – Мое платье! Знал бы ты, чего оно мне стоило! Но теперь – точно все: вчерашнего оно, конечно, не пережило…
Радостно оглянувшись на Ирьяна и попытавшись извлечь платье из общей кучи непонятно чего, заметила, что он смутился. Сразу насторожилась и предположила очевидное:
– Значит, все же извращенец…
– Даша! – по ходу задела его капитально: и что так злиться – лучше бы чувство юмора завел. – Пошли отсюда немедленно! Говоришь глупости какие-то! Все! Будешь сидеть взаперти в свободной каюте! Пустой и без каких-либо рычагов! Пока мы все не разберем. Как тебя только подруга терпит?!
Схватив за руку, эятер буквально выволок меня из своей каюты и решительно зашагал дальше по коридору, продолжая тащить на буксире. Но я не сопротивлялась, ощущая небывалое чувство вины… Вот, хотела подбодрить, как-то поддержать морально, а вышло только хуже. Инопланетяне непонятные! Испытывая крайнюю степень раскаяния, глухо пробормотала:
– А я тебе уже про средство от изжоги говори…
– Если я еще раз услышу слово «изжога», – одним резким рывком притиснув меня к стене и нависнув надо мной, жутко прорычал Ирьян, – то… выкину тебя в открытый космос!
Я искренне испугалась и поверила… сразу! В знак примирения и полного согласия подняла обе руки и провела ладонью по его локтю… Нас снова кольнуло… Испуганно отпрыгнув в разные стороны, мы недоуменно уставились друг на друга.
– Это не я! – воскликнула, неожиданно осознав главное. – Это от тебя бьет током!
– Не может этого быть, – уверенно качнул головой эятер и уже спокойно кивнул в направлении коридора. – Идем, только время зря теряем!
И что мне оставалось? Только, смирившись со всем, ощущая угрызения совести, плестись следом. Эятер подвел меня к очередной каюте, так же провел каким-то устройством рядом и, распахнув дверь, пропустил внутрь.
– Извини, но запру тебя, – сразу предупредил он и, не давая мне возразить, продолжил: – Это ненадолго. Как сможем – отправлю тебе еду, и за подругу не переживай, тоже постараюсь быстрее вас объединить.
С этими словами он быстро захлопнул дверь, оставив меня в одиночестве.
Глава 10
Диана
Первыми вернулись ощущения. Мне казалось, что я плаваю в приятной безмятежности, а терзавшая совсем недавно боль сменилась негой и легкой прохладой. Почему-то вспомнилось, как мы с Дашей в прошлом году купались при луне в озере в Карелии. Незабываемое ощущение легкости, внутренней свободы и… одновременно страха быть застуканными в обнаженном виде. Пришедшая мысль всколыхнула какие-то пока неясные опасения, родив страх в моем сердце, и оно, набирая ритм, застучало, ускоряясь.
Вторыми вернулись чувства. Взбудораженная страхом, проснулась неуверенность, которая судорожно и мучительно затрясла вялую, еще сонную память. Страх, неверие и ужас от того, что сообщили воспоминания, вспыхнули мгновенно, воссоздав все картины пережитого нами с Дашей кошмара.
Вернувшаяся память впрыснула адреналин в кровь, и я неконтролируемо забилась, ощутив себя пойманной в паутину мухой, внезапно осознав, где нахожусь, и пытаясь выбраться из странной прозрачной тюрьмы. Колотя о стенки руками и ногами, пропустила момент, когда крышка незнакомой капсулы, служившей мне тюрьмой, отъехала в сторону. Резко брыкнувшись и вывалившись из нее, я грохнулась в бассейн. Вынырнула на поверхность, молотя по воде руками и ногами, и заорала от страха, когда чьи-то решительные и сильные руки подхватили и вытащили из воды. На твердую поверхность. Уф!
Свет воспринимался по-другому, воздух тоже, что удивило меня безмерно. Но самым невероятным был тот факт, что я стояла абсолютно голая, со сбегающими по телу ручейками воды, прижавшись к очень высокому мужчине! А его… в буквальном смысле этого слова лапа со странными темными когтями лежала у меня на груди! Сначала именно эта чуждая и нелепая до невероятности ладонь заставила меня поперхнуться и замереть, рассматривая ее, неподвижно замершую на моих верхних «не девяносто». А потом, когда невероятная мужская рука, ежесекундно пугая перспективой оцарапать, конвульсивно дернулась, меня кольнуло странным ощущением, напоминающим слабый удар тока! По телу покатилась медленная волна какой-то возбуждающей приятности… Я в ужасе отскочила в сторону и приготовилась заорать во всю силу легких!
Мои волосы, мокрой тряпкой шлепнув по лицу, облепили грудь и плечи. А я, встретившись взглядом с черными, непривычно большими глазами с белком, тонкой белой полоской окружающим радужку, замерла, так и не разродившись вселенским визгом. Кто это?! И где я? А глаза почему такие?.. Эти глаза, судя по замысловатым рисункам радужки и вспыхивающим искрам, скрывали звездную карту Вселенной, так завораживающе и интригующе они выглядели. Мое зрение определенно изменилось, потому что я очень отчетливо видела мерцающую мягким светом бледную кожу эятера, напряженно подрагивающие крылья несколько приплюснутого носа с непривычно широкой переносицей, тонкую полоску губ, сейчас прикушенных в непонятном смятении. Золотистые брови, ресницы и короткий ежик светло-золотистых волос дополняли образ мужчины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
