Тем временем политическая напряженность на улицах усиливалась: стачки объявлялись одна за одной, происходили демонстрации. Муссолини во главе своей «Пополо д'Италия» встал на защиту тех, кто возвращался с фронта и мог сделаться опорой для будущей партии Муссолини. Он глядел вперед. Газета стала прибежищем сотен людей. Когда Бенито докладывали о чьем-либо визите, он, привыкший к постоянным просьбам, не поднимая головы от бумаг, говорил: «Дайте ему десять лир». Так он привлекал к себе людей.
Все шло к образованию первой итальянской боевой фасции — «Союза борьбы» — 23 марта 1919 года. «Программа, — заявил Муссолини, — будет четко выраженной социалистической направленности, но в то же время она будет носить патриотический, национальный характер, чтобы по достоинству оценить победу, которая у нас была похищена, — я имею в виду Версальский договор — из-за капитулянтства наших бывших союзников и экстремистов внутри страны».
Муссолини не разделял надежд многих итальянцев на позицию США, не делал ставки на президента США Вильсона. Его сомнения только подтвердились во время визита Вильсона в Италию. По этому поводу в Милане был организован прием в честь американского президента. Муссолини получил приглашение. Вернулся он возбужденным, раздраженным и постоянно повторял: «Этого президента встречали с большой помпой. Но он слишком далек от того, чтобы найти те решения, которых мы от него ждем. Предложенный мирный договор оставляет нам только крошки от пирога победы. Это, бесспорно, зародыш новой войны!».
Итак, постепенно возникали и утверждались, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, группы «Союза борьбы». Они были созданы во всех провинциях Италии, но прежде всего в Ломбардии и Эмилии.
С того времени Муссолини был полностью поглощен газетой и политической организацией «Союзов борьбы». Работы стало еще больше с момента, когда легендарный поэт и солдат Габриеле д'Аннунцио пошел из Ронко на Фиуме, чтобы, как сказал Бенито, «защитить итальянскую нацию в этом регионе, ставшем жертвой происков славян и союзников».
В тот вечер, 11 сентября 1919 года, д'Аннунцио предупредил Бенито Муссолини, что начинает действовать. Все произошло в театре: когда закончился спектакль, Бенито передали записку. В ней было следующее: «Дорогой друг, жребий брошен. Я уезжаю немедленно. Завтра возьму Фиуме с оружием в руках. Да поможет нам Бог Италии! Я поднимусь с постели с температурой, но дальнейшая отсрочка невозможна. Пусть еще раз дух возобладает над бренным телом! Напишите статью, которую опубликует «Пополо». Во время конфликта твердо поддержите наше дело. Обнимаю Вас. Ваш Габриеле д’Аннунцио».
Муссолини принял решение всеми средствами поддерживать дело Фиуме и открыл в «Пополо д'Италия» подписку в пользу легионеров. Миланцы с воодушевлением пришли на помощь. Было собрано большое количество продовольствия, предназначенного также и для гражданского населения. Подписка принесла три миллиона лир. Настоящее соперничество развернулось между миланцами, желавшими приютить детей из Фиуме. эвакуируемых в Италию. Муссолини тоже взяли ребенка: малыша Адельмо Монти, девяти лет. Позднее его послали учиться в Пармскую консерваторию по классу скрипки. С тех пор о нем ничего не известно…
Многое делалось напоказ. Для шума и шика.
Муссолини решил поехать в Фиуме, чтобы встретиться с д'Аннунцио. После встречи он хотел возвращаться по воздуху. Но неисправность в самолете заставила его приземлиться на аэродроме около Удине. Это привело в замешательство охранников летного поля. Они должны были бы арестовать Муссолини, но оказали ему самый теплый прием.
Затем Муссолини отправился во Флоренцию, где его ждали на национальном съезде «Союзов борьбы». На обратном пути машине был внезапно прегражден путь. Несмотря на то, что никакого поезда на переезде не ожидалось, появился порожняк. Все произошло столь быстро, что было ясно: это покушение. Бенито был отброшен на десять метров и упал на большую кучу песка, не причинив себе большого вреда.
Основным событием осени 1919 года в Италии были ноябрьские выборы. В автономном списке «Союза борьбы» кроме имени Муссолини фигурировали имена выдающихся политиков и деятелей искусства: маэстро Лртуро Тосканини, Габриеле д'Аннунцио, Маринетти, Подрекка, майора Базеджио.
…Вечером в день выборов Бенито позвонил Ракеле но телефону и сказал, что провал на выборах был полнейшим и что неистовствующая толпа собралась под Лркадами: «Не пугайся, если они придут под наши окна. Думай о детях, и если я не вернусь до завтрашнего дня, значит, я умер или в тюрьме». Разумеется, это преувеличение прозвучало не впервые, и Ракеле спокойно ответила ему: «Не беспокойся, я немедленно спрячу детей в надежном месте». Этим «надежным местом» был чердак дома.
Из соседнего здания, где размещалась штаб-квартира социалистов, показался скорбный кортеж, сопровождавший три черных катафалка. Они предназначались якобы для воображаемых трупов Муссолини, д'Аннунцио и Маринетти. Кортеж остановился в нарушение всех правил и законов, и толпа заревела: «Вот тело Муссолини». Ракеле поспешила на чердак к детям и стала искать ручные гранаты, которые Бенито принес с фронта. К счастью, «артисты» только несколько раз постучали в дверь и с шумом удалились.
Беспорядочные демонстрации, славящие триумф социалистов в избирательной кампании, продолжались всю ночь и па следующий день. Наконец полицейский, дежуривший в квартале, пришел к подъезду дома Муссолини и сказал: «Вы знаете, что «он» в тюрьме Сан-Витторе. Ради Бога, только не говорите, что это узнали от меня!». Вскоре Муссолини был освобожден. Это произошло благодаря вмешательству маэстро Тосканини, а также редактора «Коррьере делла сера», который не принадлежал к кругу политических товарищей, но сочувствовал Бенито. Вернувшись домой, Муссолини сообщил откровенно, что избирательные списки фашистов собрали только четыре тысячи голосов, и решительно воскликнул: «Теперь мы начнем с самого начала».
В тот день семью Муссолини ожидало новое испытание. Бруно заболел дифтерией и был на волосок от смерти. Муссолини больше не был человеком решительных действий, с кипящей жизненной энергией, вызывающий одновременно восхищение и ненависть. Это был отец, снедаемый тревогой, раздавленный той опасностью, которой подвергалось маленькое дорогое существо. Наконец наступило улучшение. Кризис был позади… Муссолини стал прежним Муссолини.
* * *
Опыт поражения на выборах не сломил Бенито. Вместе с теми, кто остался ему верен, он принялся за реорганизацию «Союзов борьбы». Это была изнурительная работа. Он мог позволить себе только одно развлечение: брать уроки пилотирования у летчика Ределли в аэропорту Брессо. Тогда авиация входила в моду, становилась особенно необходима. И, конечно, какая авиация могла быть в Италии без Муссолини!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
