– Но каким образом?
– Не знаю, Искуситель меня забери! Не знаю! Она сущая ведьма! Представляешь, что случится, если это попадет в Андраду? Мы рассчитывали, что они смогут создать такие корпуса как минимум через полтора года! Теперь же… Думаю, ты понимаешь, что чертежи не должны попасть к врагу?
– Сколько у нас времени?
– Не больше трех недель. Быть может, информатор сможет сообщить о времени и месте передачи информации врагу. Но я бы на это не рассчитывал. За послом Андрады уже налажено наблюдение. Так что действуй. И вот еще что… Тебе, как капитану, придется завтра заглянуть в Роперру.
Фернан недовольно скривился, но ему ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
ГЛАВА 4
Si ferrum dextra tenes, daga in sinistra, manu non obliviscatur, noli neglegi in utraque tenendum esse[16].
Ioannus Tecius. Artifex ferro pugnandi
Нежное и едва ощутимое касание. Секундная пауза и вновь ее пальцы ласково прошлись по левой щеке Фернана. Прямо вдоль шрама.
– Я знаю, что ты не спишь, – прошептала она.
– Тебя всегда было сложно обмануть, – не разлепляя век, ответил Фернан. – Ты вернулась…
– А ты надеялся, что отметина меня испугает? – фыркнула она, и острый ноготок прошелся по щеке «василиска» уже не так нежно. – Со шрамом ты стал просто неотразим.
В ее голосе слышалась едва уловимая ирония. Фернан усмехнулся.
– Кстати, не трудись рассказывать, как ты его заработал. Не успела я покинуть «Лунного крокодила», как уже все знала. Правда, я думала, что рана будет более свежей.
– Порт всегда славился сплетниками. Что до свежести, так это работа «гарпии».
Ее пальцы на мгновение остановились, а затем вновь продолжили свой путь по щеке.
– Мне это не нравится. – В голосе жены проскользнула тревога.
– Мне тоже. Я ждал тебя только через неделю, – сказал Фернан, чтобы сменить тему.
– После Гипра меня ждал попутный ветер. Да и «Крокодил» ходит быстро.
– Я рад, что ты вернулась домой, Рийна, – сказал Фернан и поднял веки.
Бледные сапфиры зимы и темные изумруды лета. Глаза в глаза. Фернан смотрел прямо в зеленые, сейчас с вертикальными щелочками зрачков глаза Рийны. Минутное молчание, говорящее им куда больше всяких слов. Так же они молчали, когда увидели друг друга в первый раз восемь лет назад.
– Я тоже рада, что вернулась домой. Я скучала, – наконец ответила ламия и, расстегнув пуговицу на своей рубашке, потянулась к Фернану…
Рапира мелькнула рядом с лицом, и «василиску» стоило большого труда парировать выпад. Сеньор де Суоза контратаковал, стараясь уколоть противника в левое плечо, но провалился в вязкое плетение защиты. Отскочил, застыл в предельно узкой боковой стойке, заложив левую руку за спину и направив острие рапиры прямо в горло противника.
– Атакуйте! – пригласил тот, опуская оружие и отдавая инициативу в руки блондина.
Фернан начал осторожную атаку, пытаясь завязать клинок оппонента, но тут же ему пришлось отразить укол, нацеленный в живот, затем в плечо, в ногу, в грудь и вновь в живот. Отшаг вправо, Фернан попытался отбить клинок противника в сторону и перейти в нападение, но проделал это слишком медленно и вражеская рапира ударила сеньора де Суоза в правый бок.
– Вы убиты, сеньор!
– В четвертый раз за это утро, – хмыкнул Фернан и, морщась, потер саднящий бок.
– В пятый, сеньор. Вы забыли об уколе в предплечье.
– Вы совершенно правы, маэстро Пито. Сегодня просто не мой день.
– Вы очень невнимательны. – Учитель фехтования недовольно покачал головой.
– Думаю, на сегодня хватит. – Фернан отдуваясь, подошел к умывальнику и ополоснул вспотевшее лицо.
– Как пожелаете, – поклонился учитель фехтования и прислонил тренировочную рапиру к стене. – Но если вы позволите спросить…
Он замолчал.
– Конечно же. Я внимательно вас слушаю.
– Сеньор, когда вы получили этот шрам, вы дрались так же? – В голосе пожилого иренийца проскользнула тревога. Вопреки всему Фернан рассмеялся:
– Что вы! Я дрался, как сотня львов! Сегодня просто не мой день, вот и все.
– Как скажете, сеньор… – В голосе учителя звучала неуверенность. – Вы намерены найти этого человека?
– Быть может, – уклончиво ответил Фернан.
– Мне было бы интересно с ним встретиться. Его учителем, вне всякого сомнения, был ирениец. Я хотел бы узнать имя маэстро.
«Конечно же ирениец! Только в ваших школах разрешены столь частые удары в лицо и в глаза[17], – подумал Фернан и сказал:
– Если мне представится такая возможность, маэстро Пито, то вы сможете спросить у этого человека интересующее вас имя.
– Благодарю вас, – склонил седую голову учитель фехтования.
– Вина?
– Вы очень любезны.
Пока Фернан разливал вино, маэстро Пито молча стоял у корзины с тренировочными рапирами. Один из лучших учителей фехтования в Эскарине и равный Фернану по силе противник, он был уважаемым человеком в высшем свете. Пито обучал мастерству фехтования детей некоторых благородных дворян. Как говорили, результаты были ошеломляющими. Пятидесятилетний, несколько полноватый ирениец больше походил на пекаря, чем на фехтовальщика. Фернан познакомился с этим человеком около шести лет назад, и теперь раз в неделю маэстро приходил в дом сеньора де Суоза. В течение часа они упражнялись в маленьком тренировочном зале, что находился на втором этаже особняка маркиза. Пито не учил, ибо вряд ли он мог чему-нибудь научить Фернана. Они сражались. «Василиску» повезло – он сумел найти себе достойного противника, и во время кратких еженедельных встреч оба получали непередаваемое удовольствие от танца клинков.
Платил сеньор де Суоза полновесным золотом и гораздо больше, чем те, кто приглашал иренийца обучать своих отпрысков. К оплате Фернан подходил с крайне трезвым расчетом и считал, что лучше заплатить лишнее этудо, чем точно свинья оказаться проколотым из-за отсутствия хорошей практики. Впрочем, если бы «василиск» не платил учителю фехтования, тот бы и так с удовольствием приходил в невысокий серый особняк, расположенный на прибрежной улочке. Как и Фернан, маэстро был рад достойному противнику. Обычно количество их побед было равным, но сегодня Фернан был разгромлен в пух и прах и пропустил пять уколов.
Маркиз протянул вино иренийцу и стал расстегивать ремни, скрепляющие защитную кожаную кирасу.
– Вам надо внимательнее смотреть за тем, как вы наносите сдвоенный укол, сеньор. Слишком сильно раскрываетесь.
– Если в левой руке дага, то открытая брешь не является фатальной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
