11. Значительна ли мена бухарцев с киргизами и выгодна ли она для сих последних?
12. Где выменивают для себя хлеб и товары киргизы, кочующие за Сырдарьею?
13. Известно, что они притесняются хивинцами, и потому не худо бы разведать, не согласятся ли они прикочевать поближе к России.
14. Какое влияние на сих киргизов имеет султан Манумбай Ширгазыев [58] действительно ли он совершенно предан правительству хивинскому?
15. Способны ли места за Сырдарьею к хлебопашеству и к посеву хлопчатой бумаги?
16. Справедливо ли, что Яныдарья, высохшая за несколько лет пред сим, вновь восприяла течение?
17. Нет ли возможности доставить такое же течение Кызылдарье? Позволяет ли местоположение сделать отводные каналы из Сырдарьи и рукавов ее?
18. Справедливо ли, что Амударья прорывает себе русло к Каспийскому морю?
19. Начальник вновь прибывшего сюда хивинского каравана, подтверждая по сему предмету рассказы киргизов, объявляет, что сия перемена направления течения Амударьи произошла от наводнения, бывшего минувшим летом в Хиве, которое сверх того причинило вред пашням и истребило произраставшую на них пшеницу. Весьма были бы полезны о сем обстоятельные сведения подробнейшие.
20. Киргизы и бухарцы рассказывают, что во время дороговизны или почти совершенного недостатка хлеба в Хиве, во время минувшей зимы, весьма многие жители из нее удалились, так что очень заметно уменьшение народонаселения, и что вообще хивинское правительство пришло в совершенное бессилие. Обстоятельство сие заслуживает быть подробно объясненным.
21. В 1832 году Аббас-Мирза приближался с войском к Хиве, но остановился, и слухи о походе его умолкли. Отложено ли только наказание, которое он готовил хивинцам, или не состоялось ли между ими какое-либо примирение?
22. Находящиеся в Хиве русские пленные единственным способом избавления себя от неволи находят крайне трудное бегство чрез Киргизскую степь в Россию, между тем как в Бухарию им бежать гораздо ближе, а оттуда они могли бы довольно удобно выходить в Россию с караванами. По какой причине не употребляют они сего средства? Не найдутся ли в Бухарии люди, которые бы согласились покупать пленных в Хиве, вывозить их в Бухарию, а оттуда отправлять в Россию? Хивинцы продают пленных единоверцам, и потому предположение сие кажется весьма удобоисполнительным.
23. С находящимися в Бухарии русскими пленными надобно обходиться весьма осторожно, дабы не подать правительству бухарскому повода к неудовольствию. Видеться с ними должно, сколько возможно, не наедине, и не иметь с ними никаких сношений, которых предмет мог бы быть неприятен для бухарцев. Между тем можно явно просить об освобождении их, и если нельзя иначе, то спросить, какое иное потребно вознаграждение. Само собою разумеется, что сведения о числе и положении находящихся в Бухарии пленных будут начальству приятны.
24. Случиться может, что кушбеги пожелает вместо полученных им подарков отправить такие же для военного губернатора. В таком случае нужно бы ему объяснить, что самый приятнейший для меня подарок было бы освобождение и возвращение в отечество одного или нескольких пленников русских.
25. В 1825-м году был в Бухарии англичанин Муркрофт, прибывший туда из Индии и убитый на обратном пути в Хульме. Пожитки его и товарищей сделались добычею местного начальника и продавались публично. Бумаги его, не имеющие никакой цены для тамошних жителей, могли сохраниться, и вероятно даже, что можно достать оные за современные подарки и обещание будущих наград. Правительство вероятно не откажется пожертвовать несколькими тысячами рублей, если представлены все записки сего путешественника.
С подлинным верно: Секретарь коллежский секретарь Ульянов.
Высокопочтенному, могущественному и мудрому кушбеги Хаким бию. Первому сановнику бухарскому. Истинному моему приятелю
Пребывающие в Оренбурге бухарцы подали прошение, в котором изъясняют, что они по торговле чувствуют разные стеснения и просят по сему предмету моего пособия.
Главное стеснение для торговли бухарцев происходит от опасности и неестественного направления караванных путей.
Караваны ходят большею частию через Хиву, от чего торговцы теряют лишнее время и деньги.
В Киргизской степи они подвергаются иногда остановкам, поборам, а иногда даже разграблению.
Здесь на месте встречаются еще некоторые другие неудобства, хотя не столь важные.
Желая устранить все препоны для торговли и свободных дружественных сношений между Россиею и Бухариею, я готов принять на сей конец решительные меры, но вместе с тем желаю, чтобы меры сии были согласны с мыслями Вашими.
Потому я признал нужным просить Вас, чтобы Вы меня уведомили: какие именно распоряжения с нашей стороны были бы по Вашему мнению полезны для торговли, и не можете ли Вы с своей стороны оказать также некоторое содействие к доставлению караванам надлежащей безопасности и возможности ходить прямейшими путями.
Мне приятно будет, если Вы мне сообщите откровенно мысли Ваши о сем предмете, излагая все то, что Вы для приведения торговли в самое цветущее состояние почитаете необходимым и полезным.
Полагая, что-Вам при сем случае могут быть нужны сведения о наших торговых постановлениях и заведениях и разные объяснения о здешних потребностях, я отправляю Вам переводчика 9-го класса Демезона, который будет иметь честь представить Вам сие письмо.
Прошу Вас принять его в особенное Ваше покровительство и отправить его обратно сюда с весенним караваном.
Для доказательства моей к Вам приязни я поручил г. Демезону поднести Вам по особой записке некоторые вещи, о которых я полагаю, что они могут быть приятны.
В ожидании ответа уверяю Вас в моем истинном уважении и дружеской преданности.
Подписал: Генерал-адъютант Перовский. 28 октября 1833 Оренбург
И. В. Виткевич. Записки
Предисловие
С важными в научном отношении материалами П. И. Демезона теснейшим образом перекликается еще один документ о Бухарском ханстве 30-х годов прошлого века. Это «Записка, составленная по рассказам Оренбургского линейного батальона № 10 прапорщика Виткевича относительно пути его в Бухару и обратно». Также публикуемая в настоящем издании, она сохранилась в нескольких рукописных экземплярах — в Архиве Академии наук СССР; Центральном государственном военно-историческом архиве СССР и, возможно, в фондах Центрального государственного архива литературы и искусства СССР.
О человеке яркой, но трагической судьбы — И. В. Виткевиче сохранилось очень мало материалов. Поэтому есть смысл привести письмо оренбургского военного губернатора В. А. Перовского от 14 июня 1836 г. в министерство иностранных дел директору Азиатского департамента К. К. Родофиникину. В нем дается характеристика этого вскоре безвременно погибшего путешественника и дипломата. «Сегодня или завтра выезжают (из Оренбурга в Петербург. — Авт.) Виткевич и афганский посланец… Не знаю, успею ли переписать и прислать Вам записку Виткевича о поездке его в Бухару; мне бы хотелось, чтобы вы получили ее если не прежде его прибытия в Петербург, то по крайней мере в одно время. Быть может она покажется Вам несколько пространна, но это оттого, что я приказал ему писать совершенно все, что он видел, слышал и узнал; Вы найдете в ней весьма много интересных сведений. Зная вашу справедливость и как Вы любите награждать и поощрять достойных, я счел совершенно излишним делать о Виткевиче формальное представление; Вы его увидите и оцените сами, прочтете его записку и решите, достоин ли он Вашего начальничьего покровительства; от природы скромного характера, он сделался еще более застенчив от несчастных обстоятельств, которые, думаю, Вам отчасти известны; еще в детстве сделал он шалость, которую назвали политическим преступлением, и был пятнадцати лет наказан он как преступник; сосланный в дальний гарнизон на оренбургской линии, Виткевич более десяти лет прослужил солдатом, и, имея начальниками пьяных и развратных офицеров, он сумел не только сохранить чистоту и благородство души, но сам развил и образовал умственные свои способности; изучился восточным языкам и так ознакомился со степью, что можно решительно сказать, что с тех пор как существует Оренбургский край, здесь не было еще человека, которому бы так хорошо была известна вся подноготная ордынцев (В дореволюционных документах и литературе казахов именовали «ордынцами», «кайсаками», «киргизами», а собственно киргизов — «кара-киргизами» или «дикокаменными киргизами». В публикуемых «отчетах» П. И. Демезона и И. В. Виткевича сохранена терминология первоисточника, но мы просим учесть отмеченное обстоятельство.); он уважаем вообще всеми киргизами как по правилам своим, так и по твердости, которую имел случай неоднократно оказывать при поездках в степь; одним словом, Виткевич (часть текста написана неразборчиво; возможно — „приведении". — Авт.) пограничных сношений может оказать самые важные услуги». Далее В. А. Перовский сообщает, что хочет видеть И. В. Виткевича своим адъютантом и уже в прошлом, 1835 г., ходатайствовал об этом перед Петербургом, но получил отказ. Сейчас же он снова пытается просить за И. В. Виткевича.
