– Здорово, – прошептал Дима.
– Ишь, ему даже нравится, – проворчал Ых. – Тардавкус, ты пойдешь, или мне сбегать?
– Сбегай ты, – предложил старичок. – Все-таки ты почти местный.
– А ты – старше, – непонятно к чему заметил Ых и зашагал через двор к двухэтажному зданию.
– Стало быть, понравилось? – еще раз переспросил Галкина Тардавкус. – Многие продвинутые от ужаса воют, когда здесь оказываются…
– Что ж такого страшного? – поинтересовался мальчик.
– Да так, – невнятно ответил карлик. – Хорошему человеку нигде бояться нечего…
Дима подумал, что ничего ужасного в Тардавкусе нет, и решил задать ему еще один вопрос:
– Скажи пожалуйста, кто такой Ых?
Тардавкус пожал плечами.
– Ых – он и есть Ых. Мой помощник.
– Да нет, я не о том. Он человек?
– Нет, – спокойно ответил старичок. – Он йети.
– Йети? – изумленно спросил Галкин, только теперь понявший, какие чувства вызывал у него Ых. Но удивился он не самому факту, а тому, что Тардавкус так спокойно об этом говорит.
– Ну да. Так называемый "снежный человек", – улыбнулся карлик. – Хотя йети не любят, когда их так называют. Они себя людьми не считают.
Дима подумал, как бы ему задать вопрос повежливее, но не нашел обходных путей и бухнул прямо:
– А сам ты человек, Тардавкус?
– Я – маг, – ответил старик. – Ты что, еще не понял?
– Как бы я мог понять?
– Что-то ты кажешься проще, чем мог бы быть, – вновь непонятно заметил Тардавкус. – Или притворяешься? Ладно, Аристарх разберется…
Послышался гулкий топот, и Дима заметил приближающегося Ыха. Вид у него был расстроенным.
– Пока не разберется, – заявил он, и мальчик понял, что у йети отличный слух. – Аристарх срочно отбыл в замок Рен-Редин.
– Как некстати, – заметил Тардавкус. – Подземным путем туда не доберешься.
– Может, пошлем депешу? – спросил Ых.
– Пожалуй, – согласился маг. – Пойдешь с нами на почту, мальчик? А по дороге расскажешь нам о том, что с тобой приключилось.
Почта оказалось на некотором удалении от беседки, в которой вышли на поверхность маг, йети и мальчик. Она была за двором комплекса, который Дима окрестил про себя монастырем.
В стене, ограждающей двор, обнаружились высокие деревянные ворота. Подле них стояли, опершись на копья, двое бритых наголо мужчин в оранжевых одеяниях. Галкин подумал, что они очень похожи на буддийских монахов. Скорее всего, это и были монахи. Ыха и Тардавкуса они, наверное, знали, потому что пропустили их беспрепятственно. Дима тоже прошел следом.
Если в крепости было мало что видно из-за высоких каменных стен, то снаружи было страшно, но очень красиво. Дорога в одну колею проходила над пропастью. Два шага в сторону – и вниз пришлось бы лететь метров двести. Внизу гулко шумел ручей, цвел алым мелколиственный кустарник, цеплявшийся за каждую трещину в скале, щебетали разноцветные птички, сидящие в кустах и порхающие под ногами. Еще дальше и глубже в ущелье виднелась деревня. Из труб хижин поднимались дымки, еле различимые с такого расстояния люди копошились на светло-зеленых полях.
– Где мы? – спросил Дима. Сначала он поверил, что буддийский монастырь каким-то непостижимым образом мог скрываться рядом с его деревней. Стоял в степи, вдали от дорог, и никто его не замечал. Горы могли быть обманом, оптической иллюзией. Но сейчас было ясно, что они очень далеко от Ковалевки. И как они сюда попали, мальчик понять не мог.
– В Гималаях, – ответил Ых. – Где и духа вашего продвинутого нет…
– Вот и отлично, – подумал Дима, а вслух спросил:
– Но как мы сюда попали?
– Подземкой, конечно, – ответил Тардавкус. – Ты что, не понял?
– Нет, – признался Дима.
– Подземка содержит множество последовательно соединенных маговорот, – объяснил старый маг. – Если бы мы свернули раньше, вышли бы в Монголии, еще раньше – рядом с Байкалом. Еще мы прошли через Уральские ворота и ворота Жигулей. Там очень красивые холмы. Но нам нужно было сюда, в главный форпост Афанадора на Земле.
– Потому что здесь только что был Аристарх, – добавил йети. – Уж он бы с тобой разобрался…
Диме порядком надоели угрозы этой парочки, в особенности йети. Тардавкус, вроде бы, относился к нему спокойно. Как расценивать свое похищение, он не знал. Но совсем не боялся – ни карлика-мага, ни Ыха. Ему только многое было неясно – кого они представляют, и не попадет ли он в еще худший переплет, чем с Блескальцевым.
– Вот и почта, – прервал его размышления довольный рев Ыха. – Старина Думи, наверное, здесь?
За скалой действительно показался маленький домик, совсем не напоминавший почту. Это была маленькая каменная лачуга, скорее всего, с одной комнатой. Над тяжелой каменной крышей домика возвышалась огромная труба. Будто в ответ на рев Ыха дверь сама собой распахнулась. Тардавкус юркнул внутрь, Ых, согнувшись, вошел следом, а Дима подумал – не шмыгнуть ли, пользуясь случаем, в кусты? Но мысль была глупой – куда бы он вышел незнакомыми горными тропами, даже если бы его не поймали? Поэтому он тоже вошел в избушку и с удивлением прочел надпись над длинным письменным столом: “Отделение связи “Орлиное гнездо””. Мальчик был готов удивиться, что написано по-русски, но рядом он обнаружил и вывески на других языках. Просто русские буквы сразу бросились ему в глаза.
– Это еще кто? – услышал он вопрос, прозвучавший из уголка рядом с огромным очагом. Там за невысокой конторкой сидел пожилой человек лет пятидесяти пяти. Был он в вязаном жилете и шапочке, похожей на тюбетейку.
– Да это так, Думи, – замялся Ых.
– Не понял – что значит так? – возмутился мужчина. – Вы что, водите сюда кого попало?
– Он с нами, Думи, – успокоил почтового служителя Тардавкус.
– Это другое дело, – сменил гнев на милость строгий почтмейстер. – Пишите. Куда будете посылать?
– В замок Рен-Редин.
Почтмейстер удивленно поднял брови.
– Самому магистру?
– Так точно, – ответил Тардавкус.
– Что ж, дело нужное…
Йети и маг уселись за стол, взяли по листку то ли бумаги, то ли папируса, и, поскрипывая перьями, которые лежали здесь же, на столе, принялись писать. Галкин присел на скамью и смотрел в огонь очага. На улице, вроде бы, было не слишком холодно. Зачем Думи затопил очаг? Может быть, он собирался готовить обед, а они его прервали? Впрочем, огонь мальчик очень любил, и горящий очаг на почте ему понравился.
Минут через пятнадцать Тардавкус закончил писать. Ых еще пыхтел над своим папирусом, но маг не стал его дожидаться, а свернул свой листок вдвое и протянул Думи.
– Три золотника, – объявил почтмейстер.
– Скажи уж проще – один лот, – заметил Тардавкус.[8] – С Ыха столько же?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
