Равелла выглядела несколько удивленной, но подчинилась объятиям леди Элинор. Затем герцог представил сэра Джорджа и лорда Навера. Равелла протянула каждому руку и скромно присела. Леди Элинор оставила влажные следы на ее щеках, и она раздумывала, будет ли невежливо вытереть их, когда герцог сказал:
— Равелла, я хочу, чтобы вы внимательно выслушали. Моя сестра и оба моих зятя приехали сюда, потому что они чувствуют, что не в ваших интересах оставаться под моим присмотром. Они хотят предложить вам свою защиту, стать опекунами вместо меня. Я предложил, чтобы вы сами сделали выбор. Моя сестра Элинор — очаровательная женщина. Мой зять, я уверен, добрый человек. У них есть дом в Суррее, не лишенный привлекательности, и есть собственные дети, которые могли бы составить вам компанию.
Однако, если вас не заинтересует их предложение, есть еще одна сестра, Шарлотта, но она послала вместо себя своего мужа, лорда Навера, которого вы видите. У них замок в Суффолке. Место довольно мрачное, хотя там довольно много достопримечательностей, которые многих интересуют. Таково положение, Равелла. Вы можете выбирать из этих двух предложений.
Пока герцог говорил, Равелла смотрела на него, не отрываясь.
— Но… я не понимаю, — сказала она с несчастным видом. — Вы хотите, чтобы я пошла к этим людям?
— Я этого не сказал, — ответил герцог. — Наоборот, они сообщили мне, что считают правильным и приличным, чтобы вы оставили меня сразу.
— Но, пекки, вы же не хотите, чтобы я оставила вас? — настаивала Равелла и раньше, чем герцог успел ответить, добавила: — Нет, я вижу, вы не хотите. Тогда мне очень легко ответить. Я остаюсь здесь с вами. О, пекки, как вы напугали меня! Я думала, вы хотите, чтобы я уехала.
Поверх ее головы герцог посмотрел на лица родственников.
— Думаю, мисс Шейн сделала свой выбор.
— Но это невыносимо, — сердито сказал сэр Джордж. — Ребенок не понимает.
— Чего я не понимаю? — удивилась Равелла.
— Вашего положения здесь. — Сэр Джордж брызгал слюной. — Вы не можете оставаться одни в доме с… с этим человеком.
— Почему? — спросила Равелла вызывающе.
Сэр Джордж, казалось, утратил дар речи.
— Ну, Джордж, — подсказал герцог, — почему бы не сказать ей?
— Ну, мальчик, шутки шутками, — сказала герцогиня, — но ты знаешь, что у девушки должна быть компаньонка.
— Я никогда не говорил, что не должна, и, поскольку знаю, что Равелле нужна компаньонка, постарался ее обеспечить.
У сэра Джорджа и лорда Навера отвисли челюсти.
— Постарался обеспечить? Почему же, черт побери, ты не сказал это сразу? — воскликнул сэр Джордж.
— А вы не спрашивали. Вы были так заняты, объясняя мне ваши старания, что не побеспокоились спросить о моих.
Он помолчал, скучающе глядя на родственников.
— Если бы здесь не было бабушки, я не стал бы утруждать себя объяснениями. Но могу сказать, что я поехал в Челси навестить леди хорошего происхождения, безупречного характера, которая, думаю, вы все признаете, сможет выполнять обязанности компаньонки для моей подопечной совершенно достойно. Я обратился к моей сестре Гарриэт.
Леди Элинор ахнула:
— Гарриэт! Мы… мы забыли о Гарриэт.
— Думаю, да, — очень вежливо согласился герцог.
Глава 7
Лорд Навер и сэр Джордж уехали несколько раздраженными. Сэр Джордж предупредил герцога, что он пожалеет о предпринятых шагах. Вдовствующая герцогиня отказалась от предложения внука проводить ее, так как хотела поговорить с Равеллой.
— Хорошо, мадам, но умоляю вас осторожно выбирать темы. Моя подопечная до сих пор вела очень замкнутую жизнь.
Старая женщина проницательно посмотрела на него. Она видела больше, чем можно было предположить.
— Ты выиграл сражение, мальчик, — сказала она. — Хотелось бы знать, что еще привлекает тебя, кроме радости победы.
— Вы слишком любопытны, бабушка. Оставляю вас поболтать с Равеллой о прежних днях. Но не рисуйте их слишком привлекательными, чтобы ее не огорчило собственное положение сейчас.
Равелла посмеивалась.
— Вы знаете, что это неправда, пекки, — сказала она. — Вы знаете, что я не буду огорчаться, пока я с вами.
Герцогиня быстро посмотрела на каждого из них, но воздержалась от комментариев, указав на стул рядом со своим креслом.
— Подойди и сядь, дитя, и мы поговорим о твоей маме.
Герцог оставил их одних и пошел через двери за библиотекой, которые вели в другое крыло дома, занимаемое Хью Карлионом. В отличие от остального дома комнаты Хью были обставлены очень просто, без всякой роскоши. В его комнате был большой письменный стол, всегда заваленный счетами и письмами герцога. Во всю длину одной стены стоял книжный шкаф, а над камином в раме висел портрет лорда Веллингтона, написанный за несколько лет до Ватерлоо. Кресла у камина были обтянуты простой кожей, и герцог часто говорил, что это место напоминает ему казарму более чем что-либо еще.
Когда вошел герцог, он встал из-за стола.
— Доброе утро, Себастьян, — сказал он. — Я рад, что ты пришел. Я хотел поговорить с тобой.
— Я подумал об этом и дал тебе время приготовиться к лекции. Ты, и правда, хочешь прочитать ее мне?
Капитан Карлион провел рукой по волосам, взлохматив их. В этот момент он выглядел совсем мальчишкой.
— Я не знаю, что тебе сказать, Себастьян. Ты, кажется, стараешься устроить скандал.
Герцог засмеялся:
— Не тревожься, мой дорогой. Ты квохчешь надо мной, как курица, по ошибке высидевшая утенка. Не беспокойся, умоляю.
— Как я могу не беспокоиться? Весь Лондон будет обсуждать это уже утром. Надо что-то делать!
Герцог улыбнулся и уселся в одно из кожаных кресел.
— Я успокою тебя, сказав, что кое-что сделано. Если тебе интересно, могу сообщить, что Элинор, Джордж, Артур и бабушка посетили меня сегодня утром в праведном гневе по поводу последнего из моих ужасных деяний.
— Я не сомневался, что такая депутация появится, но ты сказал, что сделал что-то для устройства мисс Шейн. Она поедет к леди Элинор?
— Определенно нет. Я сказал тебе, что Джордж заберет ее состояние только через мой труп. То же относится и к Артуру. Он был еще больше мрачным ханжой, чем обычно. Но глаза его заблестели, едва он подумал, что замок получит деньги, уплаченные за ее содержание там.
— Раз ты отказал им, герцогиня Хесс возьмет ее, полагаю?
Герцог покачал головой:
— Нет, моя подопечная останется со мной в Мелкомб-Хаус.
Хью Карлион уставился на него:
— Но это невозможно! Ты сам знаешь!
— Мой дорогой Хью, — устало заметил герцог. — Ты живешь со мной уже семь лет. Неужели ты еще не знаешь, что слово «невозможно» не входит в мой словарь?
