Читаем без скачивания Безрассудная девственница - Андреа Парнелл

Куэйд сжал руку. Он до сих пор чувствовал прикосновение к ладони крошечных ножек. Брат. Или сестра. Ребенок, однако, не успел родиться. И Маделина Уилд не дожила до старости. Не прошло и месяца, как не стало ни ее, ни отца.

Куэйд воткнул нож в землю и вскочил на ноги, повернувшись спиной к Клемми и Джонни. Ему понадобилось время, чтобы прогнать непрошенные воспоминания, и только потом он смог опять спокойно смотреть им в глаза и продолжать свою работу. Если Байярды и заметили в его поведении что-то странное, они все же не подали вида. Каждый занимался своим делом, стараясь сохранить как можно больше мяса и закапывая отходы, чтобы они не привели в лагерь охотников других зверей.

Закончили они только поздно ночью. Клемми и Джонни легли спать, а Куэйд и Джон Байярд сидели возле костра, делясь впечатлениями от своих путешествий.

- Не слышно об индейцах? - спросил Байярд.

- Нет, - ответил Куэйд Уилд, - вокруг Сили-Гроув тихо.

- А там, откуда ты пришел? - спросил Уилд.

Байярд расхохотался.

- Нет, если не считать тех, что рожает Клемми, - он похлопал Куэйда по колену. - Ужас, что творят банды с севера. Берут пленников и продают их французам... - Байярд набил трубку табаком и раскурил ее. - Хорошо отгоняет москитов, - он предложил трубку Куэйду, и тот принял ее, а Байярд стал набивать другую. - Но самое ужасное творится в Салеме. Ведьмы. Стоит сказать что-нибудь не так, и человека немедленно обвиняют в колдовстве, он глубоко затянулся дымом. - Боюсь, охотники за ведьмами проливают человеческой крови больше, чем дикари.

Куэйд кивнул.

- Мужчине стыдно тратить на это время.

- Если приговор несправедливый, гибнет хорошая женщина, - он выпустил изо рта облачко дыма. - Нет, лучше скитаться в лесу, чем ждать суда в Салеме.

- Да, - согласился Куэйд.

Он помешал догорающие угли, положил еще несколько веток, и вспыхнувший вновь огонь сверкнул в глазах мужчин.

- Ты здесь останешься? - с надеждой спросил Байярд. Он был рад неожиданному знакомству с Куэйдом. - У нас с Клемми постоянный лагерь вверх по реке. Охота там хорошая.

- Нет, - Куэйд вытянул ноги и оперся о седло, - хочу забрать кое-что и вернуться в Сили-Гроув. Поживу там немного. Байярд ухмыльнулся:

- Держу пари, присмотрел себе юбку. Иначе ни один охотник не уходит из леса.

Красивая, верно?

- Да. Очень красивая.

Куэйд несколько раз затянулся, а потом рассказал Байярду о Глории Уоррен и сам удивился, как тянет его обратно в Сили-Гроув.

Джон Байярд хорошо понимал, что, если человеку хочется выговориться, не надо ему мешать. Он закрыл глаза, наслаждаясь покоем и хорошим табаком. Да и что он мог сказать? Не может же он отрицать, будто женщина не играет никакой роли в жизни мужчины.

Потом Куэйд закинул руки за голову и уставился в небо, усеянное множеством мерцающих звезд. Его мать очень любила смотреть на звезды, и не один вечер он провел с ней на балконе, повторяя названия созвездий. Орион с мечом, дубинкой и шкурой льва. Семь сестер. Покровители моряков небесные близнецы Кастор и Поллукс.

Почувствовав, что ему неудобно лежать, Куэйд передвинул седло, однако опять не нашел покоя. В конце концов он сообразил, что дело не в седле, а в нем самом. Индеанка Клемми и ее сынишка словно открыли потаенную дверцу в его душе, которую он долгие годы держал на запоре и уже не в первый раз подумал, что причина его нерешительности не только в нежелании расстаться с жизнью охотника. И Уоррен, и Джон Байярд так или иначе справились с этой проблемой.

Да, его останавливал страх, что слишком большое счастье непременно приведет к трагедии, как это случилось с его родителями. Они любили друг друга и любили его. И из-за своей любви они стали жертвами предательства и грабежа, расстались с жизнью, и он тоже лишился той прежней счастливой жизни. Однако Куэйд наконец все же решил, что ни за что не откажется от хотя бы нескольких лет счастья ради долгого и безрадостного существования.

При неярком свете костра Джон Байярд разглядел, что Куэйд улыбнулся. Тогда, решив не мешать человеку, он завернулся в одеяло и заснул.

Храп Байярда разбудил Куэйда. Он открыл глаза и опять увидел над собой звезды. Ему показалось, будто камень свалился у него с души. Он убил медведя и понял себя, понял причину своего мальчишеского страха. Теперь он знал, чего боялся на самом деле. Боялся полюбить кого-нибудь, после того как самые любимые люди были безжалостно отняты у него.

Куэйд набрал полную грудь воздуха. Еще никогда ему не дышалось так легко. Мужчина должен смело смотреть в лицо врагу, и на сей раз он тоже не изменит себе. Радуясь жизни, любви, своей удаче, он вытянул ноги, словно избавление от душевных пут дало ему и ощущение внешней свободы.

Короче говоря, он ощутил себя таким же свободным, как и звезды в meae. Да, с прошлым почти покончено. А когда он обнимет Глорию, то покончит с ним навсегда.

А в Сили-Гроув Сара, во второй раз явившись в дом Джосии Беллингема, испытывала столь сильное волнение, что едва не роняла иголку, которой зашивала манжет на одной из добротных, голландского полотна рубашек священника. Несколько раз ей пришлось останавливаться, чтобы перевести дух, иначе, как ей казалось, она могла бы лишиться чувств. Шелковый лоскут, который она прятала в кармане, казался ей тяжелее камня.

Она была одна в кабинете Беллингема. В доме было всего две комнаты. В другой он ел и спал. В кабинете стоял стол, на котором лежало несколько книг кроме Библии. Чернильницу она отодвинула в сторону, чтобы расположиться поудобнее. Рукописи лежали на полке. Это были трактаты и проповеди Беллингема. Священник в саду говорил с ее отцом. Иначе она не стала бы прерывать работу, которую должна была закончить в этот же день.

При ласковом свете утреннего солнца Баррелл Колльер и Джосия Беллинген кружили по выложенным камешками тропинкам в запущенном саду. Вечером Сара упросила отца поговорить с Беллингемом насчет женитьбы, и он, едва оправившись от неожиданности, счел ее просьбу не лишенной основания. В доме полно детей, и пора избавляться от Сары, когда на подходе еще один ребенок. А Беллингему нужна женщина, чтобы ухаживать за садом и за домом, готовить обеды и стирать белье.

Глаза торговца ничего не упустили ни в доме, ни вокруг него. Беллингем беден как церковная мышь и не может претендовать на большое приданое. Значит, есть надежда, что Сарино замужество не повлечет за собой расставания со значительной долей имущества. На губах у Колльера появилась улыбка. Что ж, нет ничего невозможного. Девчонка явно унаследовала его мозги. Тем не менее, сначала надо немного прощупать намерения священника.

- Как вам нравится работа моей дочери? - спросил Колльер. Беллингем, заложив руки за спину, остановился и помолчал.

- Она умеет шить и не отлынивает от работы.

Он мог бы сказать гораздо больше об искусных руках Сары, однако ему не хотелось слишком ее хвалить, чтобы отец не потребовал платы. В последний раз она даже вышила его инициалы на платке, и ему это так понравилось, что сегодня он подложил ей еще несколько.

- Из всех моих детей больше всего я горжусь ею, - закинул удочку Колльер. - И жене помогает. С детишками управляется не хуже ее и готовит не хуже. Нам жаль с ней расставаться.

Беллингем удивленно поднял брови.

- Разве вы отдаете ее в служанки? - спросил он, испугавшись, что потеряет бесплатную белошвейку, когда она, еще не все сделала.

- Нет, - ответил Колльер, вглядываясь в лицо священника. - Пора ей замуж. Я не сторонник держать девушку на привязи, пока она не выйдет из возраста. Лучше покорная молоденькая жена. Чем они старше, тем своенравнее. Вы согласны?

- О да.

Именно так. Беллингем подумал о Глории и о том, что она как раз созрела, чтобы отдать себя в искусные руки мужчины для завершения воспитания. Интересно, кого Колльер прочит Саре в мужья? Исаака Хокинса? До него уже дошли слухи, что парень интересуется ею.

- Значит, мы думает одинаково, - обрадовался Колльер. Что ж, надо дать ему время, и он наверняка попросит Сариной руки. А если что случится, тогда и с приданым будет легче решить. Не стоит торопить события. И он опять изобразил на лице нечто, похожее на улыбку:

- Однако у вас наверняка есть дела.

- Да, - подтвердил Беллингем, выходя за ворота вместе с Барреллом Колльером. - Три человека не пришли в церковь в субботу, и в одной семье заболел малыш. Прощайте, - сказал он, и они с Колльером зашагали в разные стороны.

Из окна Сара видела, как они расстались. Едва они оба скрылись из виду, как она бросилась в другую комнату, обставленную также бедно. Опустившись на колени возле кровати, она засунула шелковый лоскут под перину. Постель давно уже требовала обновления. Комнате недоставало женских рук, причем рук любящих. От служанки здесь мало толку.

Сара недаром сунула лоскут под перину. Сегодня ночью Беллингем увидит во сне женщину. Он увидит Сару Колльер, когда его белокурые волосы коснутся подушки, под которой будет лежать прядь ее волос и срезанные с пальцев рук ногти.