а не для того, чтобы броситься вам в объятия. У меня вообще аллергия на чужие прикосновения, ясно?!
– Она издевается, – пожаловался Ворк, глядя на Астера. – Сама позвала водного дракона поплавать и теперь строит из себя невинность.
Я нахмурилась, перевела настороженный взгляд на лорда Кейда.
Пришлось чуть отодвинуться, потому что слишком прижималась к дракону. Задрала голову и взглянула лорду в глаза. Он прекратил гладить мою спину, вздохнул, взглядом указал вверх.
Мы вместе поднялись по лесенке, встали рядом, напротив Ворка, все еще не вернувшего до конца человеческие формы. И тогда Астер Кейд сообщил шокирующую новость:
– Велава, позвать водного дракона на совместные купания – это как предложить вступить в отношения без обязательств.
– Отношения? – повторила я, потянувшись к переносице, но очков не нашла.
– Любовная связь, – пояснил Ворк. – Не делай вид, что не знала. Я спросил: ты точно хочешь поплавать со мной?
Лихорадочно соображая, я затаила дыхание.
– Ты не знала об этой традиции? – очень тихо спросил Астер Кейд.
Я покачала головой.
– Все знают! – вставил Ворк Ристак.
– Но я мало читала о драконах, – призналась, обнимая себя за плечи. – Их почти нет в нашем университете, а если и есть, то скрывают расу. Только один преподаватель откровенно заявил, что он – дракон, но он не ведет мои предметы, и мы никак… – Я сбилась, подбирая слова и с ужасом понимая, что именно обо мне думал господин Ристак.
– Велава… – Астер Кейд сделал шаг ко мне.
Я посмотрела на него и быстро заговорила:
– Мне известны несколько ваших классических ритуалов. Но это не значит, что я знаю их все. Я даже не знала, что он – водный.
Астер посмотрел на своего друга.
– Ладно, ладно! – согласился тот. – Если посмотреть на дело с этой стороны, то выходит не очень хорошо.
– Не очень хорошо? – От голоса Астера у меня мороз побежал по коже.
– Очень плохо, – признал Ворк раздраженно. – Но я точно не хотел ее напугать. Я – тоже жертва.
– М-м-м? – Астер полностью развернулся к другу, сложил руки на широкой груди.
Ворк шумно вздохнул, махнул рукой и… нырнул в бассейн. Кажется, он исчерпал словарный запас. Впрочем, у меня дар речи тоже отнялся. Потому что я наконец успела увидеть вблизи спину господина Ристака. И на ней был изображен синий водный змей…
Я с ужасом перевела взгляд на Астера Кейда. Он следил за уплывающим другом.
Сделав шаг назад, зажмурилась на несколько секунд, а потом открыла глаза и…
– Велава, ты будто призрака увидела, – поделился мнением Астер, как раз вернувший мне свое внимание.
А я и увидела. Призрак оценки «отлично» за итоговый проект по артефакторике. Потому что ну не мог Астер Кейд быть моим суженым. Никак. Вот только дракон из зеркала красовался именно на его спине.
Видимо, снова что-то напутала с заклинанием.
Обидно. Или не напутала? Как тогда должна проявляться истинность?
– Велава, – Астер подошел еще ближе, заглянул в глаза, – тебе плохо?
– Немного, – кивнула я. И почему-то припомнила: – Леди Кейд говорила, что вы никогда не приходите сюда. Видимо, она плохо вас знает.
– Я действительно давно здесь не был, – усмехнулся Астер. – И мне гораздо больше нравилось, когда мы перешли на «ты». Предлагаю больше не «выкать», Велава. Согласна?
Он протянул мне руку. Я даже не успела обдумать свои действия, как вложила свою ладонь в его. Только тогда вдруг осознала, что стою рядом с Астером Кейдом, чистокровным драконом в тохонь знает каком поколении, одетым в одни плавки, и не ощущаю никакого дискомфорта. А ведь я всегда стеснялась посторонних.
– Ты странно на меня смотришь, Велава, – заметил Астер Кейд, прищуриваясь. – Задумала и меня утопить?
– С вами и тонуть приятно, – ляпнула я, снова не успев проследить за языком. Дальше из меня вырвался нервный смех и понеслись странные объяснения, которых лорд Астер вообще не просил: – То есть нет. Конечно, я не хочу вас топить. Вы еще так молоды… наверное. Но это не значит, что можно топить стариков! Никого нельзя. К тому же вы не собирались меня целовать. Только обнимали. Из вежливости! Так что никаких обид… Да, вот так.
Говоря последние слова, я принялась отступать, а потом и вовсе развернулась и позорно сбежала. Прочь! В первую попавшуюся баню. Там меня и нашла леди Кейд: красную, пропаренную насквозь, смущенную и несчастную.
– Ты не заболела ли, дорогая? – испуганно спросила драконица.
– Кажется, так и есть, – испуганно признала я, все еще обдумывая свою реакцию на ее сына.
– Немедленно возвращаемся в дом. Я вызову лекаря, и ты до вечера будешь соблюдать постельный режим, – приняла решение миледи.
– Мне хватит и простого сна, – ответила я, вздыхая и додумывая про себя: «А потом, глядишь, и погода наладится. Тогда я быстро вернусь в университет, обсужу ситуацию с подругами и проанализирую все случившееся».
Вдали от объекта сделать все это казалось несложным. А вблизи я только и вспоминала объятия Астера, его руки на своей коже и собственные эмоции, говорящие о самом страшном: проект удался! Суженый найден, и, судя по реакции моего тела, ждать пятнадцать лет, которые я рассчитывала тратить на карьеру, будет тяжело. А ведь в теории представлялось, что именно объект будет тянуться ко мне. Насчет себя я не думала… И вот, накликала беду: впереди маячила самая жуткая жуть – любовь. Возможно, безответная!
* * *
К вечеру я немного успокоилась.
Разложив мысли по полочкам, решила, что все не так плохо. Во-первых, что я вообще могу знать о любви? Читала о ней только классику и, каюсь, пару романов Бевиса Броза. Последнее – чисто из любопытства, уж больно популярны его книги. Речь в них шла о страсти, бабочках в животе и потере рационального мышления рядом с партнером.
В моей семье любовь была, но спокойная. Без излишеств. Больше похожая на способность жертвовать своим покоем или комфортом ради любимых людей. Тетя терпела закидоны дяди, он ее. Мама и отец настолько привыкли друг к другу, что отдельно им уже было неудобно. Если вспомнить университет – там некоторые влюблялись. Не я, и не мои подруги, ведь у нас были дела поважнее. Но кое-кто – да. Сходились, расходились, скандалили, мирились…
В общем, выходило, что я сама ничего толкового о любви сказать не могу и предвидеть, насколько катастрофическими могут быть последствия притяжения к дракону, – тоже. Зато он сам явно был ко мне равнодушен. Рядом со мной Астер Кейд проявлял спокойствие, говорил со всеми холодно, надолго не задерживался. И если днем эти мысли меня расстраивали, то теперь я им
