Читаем без скачивания Мародерские хроники - Олег Кожевников

— Ты, Малой — чисто как дитя. Что думаешь, Хан боковым зрением не увидел, как мы доедаем рыбу? Наверняка, все он прекрасно видел, а молчал из–за того, что у него явно где–то заныкана заначка. Ты что, не знаешь, он же артист. Наверное, он думал — какой произведет фурор, когда принесет дополнительные порции рыбы.

— Да знаю я, Котяра, что тебя — хрен проведешь, — прервал его Флюр — но другим- то, что об этом рассказывать. Эх, опять мою тонкую задумку разоблачил.

И обращаясь уже к Сергею, он продолжил:

— Да ладно, Малой, не расстраивайся! Считай, наоборот, что нам повезло. Сейчас я принесу самые вкусные куски рыбы, и мы с тобой все наверстаем. А эта обожравшаяся тля пускай потеет с досады, что уже просто не в состоянии засунуть в себя самые кошерные части этой божественной рыбы.

Он усмехнулся, встал и пошел за добавкой. Когда он ее принес и поставил на стол — уже начали смеяться все мы. Увидя выражение его лица, когда буквально за считанные секунды полное блюдо, опять оказалось практически пустым, (там сиротливо лежал последний кусок севрюги, по–видимому, все–таки оставленный для Флюра), а на тарелках у остальных горделиво возвышались наилучшие куски рыбы.

Наш смех и задал настрой всему этому праздничному, богатому ужину. После уничтожения всей отваренной и закопченной рыбы, а так же выставленной водки, мы еще долго сидели — пели песни, дурачились и веселились. После найденного запаса солярки, у всех появилась какая–то легкость в душе и уверенность, что все у нас получится, и, что мы двигаемся к счастливому будущему.

Один Саша, сев в сторонку на табурет, разложив на кухонной столешнице бумаги, принесенные из капитанской каюты, внимательно их изучал. Я периодически поглядывал в его сторону и, где–то минут через сорок, не удержался и привстал, чтобы глянуть, что он с таким вниманием рассматривает. Это были какие–то карты. Наверное, подробно изучает наш маршрут, — подумалось мне. Я успокоился и с энтузиазмом присоединился к поющим под гитару ребятам.

Когда мы перешли к песням из репертуара Высоцкого, вдруг Саша встал, подошел к обеденному столу, кинул на него кипу карт и сказал:

— Хочу сообщить вам пренеприятнейшее известие — нет, не про ревизора, и не про мифическую пробоину в цистерне, откуда вытекает наше топливо! А про то, какие мы все–таки тупицы. Какие самоуверенные и зашоренные только на жратве и топливе, люди. Как мы, вроде бы битые жизнью и опытные мужики, могли так легкомысленно, основываясь только на школьные карты, выбрать маршрут к теплому океану — через Иран. Хотя, даже по тем картам, было видно, что это горная страна. Нет! Все затмили слова об обмывании наших сапог в волнах Индийского океана. Перед нашими глазами стояли только полные топлива терминалы Баку и Персидского залива. И почему–то всех успокоили слова Бати, что совсем недалеко от берега Каспийского моря расположен Багдад и туда должны быть проложены прямые, хорошие дороги. А от него, такие же дороги идут к берегу Индийского океана. И если даже там разрушены мосты через горные реки, мы сможем при помощи крана, лебедок и тельфера спустить на лед первой попавшейся реки нашу технику и уже по ней добраться до океана. Даже я купился на эту фантазию, хотя первоначально, как вы помните, стоял за маршрут через Черное и Средиземное море. Но Батя убеждать умеет — этими полными терминалами, движением по руслам горных рек, меньшим километражем до океана, он меня и обломал. Тем более, я думал, что такую опасность в горах, как лавина — мы предотвратим с помощью гранатомета. Но сейчас, изучив подробные карты территории Ирана, могу вам однозначно сказать, что мы вряд ли сможем добраться хотя бы до Багдада, не говоря уже о берегах Индийского океана. Всю территорию страны пересекают несколько нехилых горных гряд. Не считая мостов через горные реки и ущелья, я насчитал штук шесть тоннелей, но они, наверняка, тоже обрушились от землетрясения. А лезть в горы по объездным, узким, проходящим по крутым серпантинам, дорогам — это сродни самоубийству. Так что, как это не горько и не обидно, но нам придется менять маршрут и, слава богу, что это произойдет сейчас. Когда у нас опять полные баки топлива, температура еще держится около значительного минуса, а, значит: Азовское, Черное и, надеюсь, Средиземное море еще не начинали таять. Да к тому же, доехав сюда, мы сделали не такой уж большой крюк и, по существу, потеряли только время, но зато взамен — получили опыт, топливо, да и классную жрачку.

Услышанная новость для нас, благодушно настроенных, расслабленных и слегка захмелевших, была как ушат с ледяной водой. Несколько минут народ, выпучив глаза, смотрел на Сашу и молчал. Я судорожно перебирал листы брошенных на стол карт и тоже молчал. Эту могильную тишину, прерываемую только шуршанием бумаги, нарушил Флюр. Он просвистел какой–то веселый мотивчик и сказал:

— Да! Настоящие герои — всегда идут в обход!

Этими словам он как бы прорвал плотину перед выражением нахлынувших на людей эмоций разочарования от зря потерянного времени и загнанного вглубь страха перед будущей нашей судьбой. Эти чувства вылились во всеобщий, безудержный, истерический смех. Смеялся и я — до слез, до коликов в груди, только боль в районе сердца и нехватка кислорода привели меня в чувство. Прекратив смеяться, я ощутил, как признаки опьянения полностью куда–то исчезли, голова стала ясной, мысли потекли стройно и логично. К тому же, включилась какая–то генетическая хитрость, позволяющая в тяжелой ситуации превращать явные провалы и недочеты — в несомненные достоинства и божий промысел. Поэтому, инстинктивно, даже не анализируя, я сказал:

— Вот! Словами Хана — говорит истина! Видно, волей провидения мы поехали этим маршрутом, и нашли корабль, где капитаном был истинный русский сурвайвер. Это видно по подборке литературы, справочников и карт в его каюте. При этом он как будто чувствовал, что от морозов оптические диски придут в негодность и всю информацию, хранящуюся в электронном виде, записывал на флэшках, а также держал на жестком диске ноутбука. Вспомните, как последние месяцы, перед эвакуацией, мы все ругали себя и сожалели, что не удосужились отыскать книжный магазин или библиотеку, чтобы набрать нужную литературу, справочники и географические карты. А тут, вам предоставлен на блюдечке с золотой каемочкой, такой громадный подбор нужной для выживания информации и карт, что просто диву даешься. Для получения нечто подобного, нужно было обшарить не меньше десятка больших книжных магазинов и потратить на выуживание таких данных не менее года. Я тут, кстати, порылся в его ноутбуке и знаете, что там нашел — схему небольшой перегонной установки, чтобы из нефти делать различного вида топливо, включая и столь необходимую нам солярку. Да там есть схемы устройств на все случаи жизни. Так что, за такую информацию совершенно не жалко потраченного времени и сил. К тому же, в каюте имеется большой запас лекарств, нужных для тропического климата, а так же различных антидотов против отравлений. Там, куда мы сейчас направляемся, все это может спасти нам жизнь. Так что поездка сюда, однозначно принесла нам пользу. А если посмотреть по карте, то мы проехали лишних, всего–то, километров пятьсот и то, это может быть на пользу. Не известно ведь, если бы мы ехали напрямик, до Азовского моря, то, сколько бы потеряли времени на безрезультатные раскопки заправок. А что они были бы безрезультатны, так это — к бабке не ходи, ведь плотность населения там была гораздо больше, чем в местности, где мы раскопали прошлую заправку. А теперь, времени и сил на это тратить не надо, можно спокойно двигаться вперед. До Дона и Цимлянского водохранилища тут совсем недалеко, максимум, километров двести, а там уж и до Таганрога, который стоит на Азовском море, близко. К тому же, в рядом находящемся Донбассе, находится Лисичанский нефтеперерабатывающий комбинат, там могут оставаться еще нефтепродукты, а если его весь выпотрошили, то, наверняка, нефть осталась в Новороссийске. Терминалы там, наверное, побольше, чем в Баку, ведь все–таки там был самый большой порт в России по перекачке нефти в танкеры для экспорта. Там, я думаю, мы не останемся без топлива. К тому же, это порт, а значит — и корабли, если прямо сказать, мне понравилось мародерничать на них.

Прервавшись, я хлопнул сидящего рядом Володю по плечу, и добавил:

— Ну что, Интендант, придется тебе еще раз покряхтеть, доставая бутылку. Нужно выпить за капитана этого судна, за то чтобы он знал на небесах, что мы ему очень благодарны.

Володя, ничего не говоря, встал и, действительно кряхтя, полез в антресоль за новой бутылкой и банками с закуской. Пока он все это ставил на стол, Саша еще высказался:

— Кстати, наша бригада обнаружила на этом корабле небольшую сауну. Поэтому, предлагаю, завтра не суетиться с отъездом, сделать банный день, а то все воняют, как бомжи на Московских вокзалах.