11
– Очевидно можете, раз уж дошли сюда как-то, – ответила, отступая в сторону и кивая мужчине. – Хотя я и предпочла бы принимать визитеров в более подходящее для этого время. Например, днем.
– Вы теперь подлунная, Людмила, так что привыкайте к иному графику как самой жизни, так и визитов, – ответил он, входя и с любопытством оглядываясь. – И я много времени у вас не отниму. По крайней мере прямо сейчас.
Я указала ему на открытую дверь в приемную, предпочтя идти сзади. Алька, конечно, утверждал, что ничего он мне не сделает в моем же доме, но мало ли.
В самой приемной визитер продолжил осматриваться, хотя, как мне показалось, уже с гораздо меньшим любопытством, как если бы увидел именно то, что ожидал.
– Я слышал, Рогнеда была очень опытной и сильной ведьмой, – сообщил Карелин мне, останавливаясь у мягкого стула для посетителей и опираясь на его спинку.
Теперь, если я усядусь в хозяйское кресло, мне придется на него смотреть снизу вверх. Может, это и имело какое-то значение, но я устала и мне было плевать. Обойдя стол, я плюхнулась в мягкие объятья мебели и, вздохнув с облегчением, молча уставилась на посетителя, предлагая переходить к делу.
Посверлив меня с десяток секунд пристальным взглядом в ожидании не пойми чего, незваный гость тоже уселся, откинувшись вальяжно и закинув ногу на ногу.
– Очевидно, ваши силы все же оказались больше, если удалось ее одолеть, – продолжил он.
– Если вы ждете от меня какого-либо заявления о размере и мощи моих сил, то напрасно. И давайте вы уже скажете, чего хотите, ночь на дворе и спать хочу. Не привыкла я еще к новому графику, знаете ли.
Может, я была и не очень вежлива, но он мне откровенно не нравился.
– Что же, давайте к делу. Некоторое время назад вы вмешались в течение некоего обряда, в удачном завершении коего я был чрезвычайно заинтересован и теперь крайне расстроен его полным крахом.
Вот оно что. Тут у меня, похоже, как раз тот маг, что помогал с установлением волшебного прикрытия. Как там его бишь? Морока. У меня возник импульс пуститься в отрицание, но ведь лгать друг другу у подлунных не принято или же даже наказуемо, еще не выяснила.
– Не могу сказать, что сожалею, – как можно безразличнее ответила, уже понимая, что сейчас начнется.
– Осуждаете меня за участие в подобном, Людмила? – спросил он, прищурившись, и я почуяла, что, как ни странно, ему реально интересно.
– Осуждаю, – ответила прямо и уставилась на него, и не думая скрыть презрение.
– А вы, стало быть, такими методами не пользуетесь? – подался рыжий вперед и хищно дрогнул ноздрями. – Тогда откуда силушка взялась, чтобы всю мою канву порушить?
– Вы же не думаете всерьез, что я стану отвечать вам на этот вопрос? – Я постаралась натянуть маску полной невозмутимости, но вышло ли, учитывая, как я умею скрывать эмоции, не знаю.
– Однажды станете, – усмехнулся Карелин, снова откидываясь на спинку и вроде бы расслабляясь. Что-то это прозвучало как-то о-о-очень нехорошо. Что стану? Кровь лить, как водицу, или на его любые вопросы отвечать? – А пока сообщаю вам, Людмила, что ваше вмешательство никак не изменило моего намерения получить то, что я желал заиметь в результате той многосторонней сделки. А учитывая, как давно и насколько сильно я этого хочу, вам придется мне в этом содействовать.
Вот, угадала. Еще один тип, желающий меня впрячь и принудить, на мою голову. И уставился так, похоже, ожидает, что или беситься начну, или интересоваться, чего же он так заполучить желает. А мне пофиг.
– Все мы чего-то хотим. Не факт, что можем получить.
– Тут вопрос лишь в количестве приложенных усилий и щепетильности с выбором средств для достижения, – ухмыльнулся мужчина с преотвратной снисходительностью. Как если бы с дурным дитятем говорил, не понимающим самых очевидных вещей.
– Степень вашей щепетильности я оценить успела. И даже могу предсказать, что сейчас начнете запугивать и угрожать.
– Почему же сразу так? Я для начала готов вам предложить деньги. Или услугу в обмен на вашу мне.
– Не заинтересована, – отрезала я.
– О, да ладно, Людмила, вы же ведьма, а значит, обожаете деньги. А я почти не ограничен в средствах и готов обсуждать весьма весомые суммы.
– Не заинтересована.
– Тогда услуга. Любая. Может, не прямо сейчас. Поверьте, иметь в должниках такого подлунного, как я, это крайне щедрое предложение и редкая удача.
– Не интересно. Я не буду помогать вам, не буду с вами работать.
– Не отказывайтесь так категорично, дорогая. Учитывая, что именно я прослышал о ваших способностях, ничего идущего вразрез с вашими человеколюбивыми заблуждениями делать не придется.
– Послушайте, Карелин, чего бы вы там не желали страстно, за это уже пришлось заплатить жизнями одиннадцати людям. Поэтому с моей помощью вы этого не получите ни за что!
– Разве эти люди были вашими знакомыми? Близкими, родней? Какое вам дело до этих людей, что мрут ежеминутно повсюду?
– Они были людьми, и этого достаточно. И, предвидя поворот разговора к угрозам моим родным, сразу предупреждаю: только посмейте даже подумать в эту сторону, и я убью вас. Вашим компаньонам по данной авантюре это уже стоило жизни. Хотите к ним присоединиться?
Конечно, я офигенски наглела, делая такие заявления. Ну что я, неумеха и невежа в подлунном мире, могу ему сделать? Но борзость наше все, и авось прокатит.
– Что вы, Людмила, насильственные действия подлунных относительно членов семей их же подлунных оппонентов весьма и весьма осуждаемы и совершенно не приняты. Мы же не люди. Не знали?
Вот, блин, что называется спалилась. Отвечать я не стала, просто смотрела на него с “разговор закончен” выражением. Надеюсь.
– Людмила, поймите, отступать я не намерен и своего добьюсь. И прежде чем еще раз категорично отказать мне, побуждая искать новые рычаги давления на вас, давайте я объясню, чего же желаю. И, возможно, вы решите для себя, что проще дать мне желаемое, чем жить годами в тревожном ожидании моего следующего хода.
– Хватит меня пугать. Я уже сказала
