И еще одна мысль тревожно пульсировала в мозгу: я отправляю к нему второго человека подряд. Правда, журналист @Top_Neo пошел к нему охотно, влекомый собственным, почти абстрактным, любопытством.
Владелец: @Scomorroh
Дневник
Пахло рыхлым весенним снегом и черной хвоей угрюмых елей. Днем снег подтаивал, ночью его снова сковывал мороз, и к утру сугробы кособоко проседали, превращаясь в уродливое подобие пчелиных сот.
Мы шли сквозь покинутые ульи безумных выродившихся насекомых.
Еловые лапы роняли нам за шиворот ломкие белесые пластины замерзшего на них полуснега-полульда, под ногами хрустел и лопался наст, и люди проваливались в колкое снежное крошево.
Позади гремела, бухала и ревела битва голосами голодных драконов и гигантских труб, установленных в днищах летающих городов. Там, на верхнем ярусе Замка-Скалы, на продуваемой ледяным ветром балконе стояла тварь с серебряными лицами и посылала вниз отряды летающих лодок.
Я шел, окруженный кошмаром смерти. Семеро из пятнадцати ноддских наемников были уже мертвы, и их держала здесь только клятва, скрепленная заклинанием. Маг ноддцев шел чуть в стороне от остальных, держа перед грудью свой тонкий изогнутый посох.
Тот, кому они поклялись служить, был еще жив, и они упорно ломились сквозь хрустящие снежные пластины в поисках упавшей неподалеку летающей лодки.
Брогана и его мать захватили внаглую — свалившись сверху на легких полупрозрачных летающих лодках, вынырнувших из-за огромных крыльев боевого дракона, на бреющем полете прошедшего над дорогой, по которой шла колонна принца-жертвы.
Люди в зеркальных шлемах выкосили первый круг охраны в считанные секунды и сцепились с ноддцами. Луэра сделала то единственное, что можно было сделать в той ситуации, и, развернув повозку, помчалась назад, к лагерю армии. Здесь ее и поджидала засада.
— Мальчишка еще жив, — пропыхтел Рэнсон. Его всегда аккуратная черная бородка превратилась в мутную сосульку, лицо осунулось и побелело. Раненая рука давала о себе знать, но чудом выживший командир охраны старался не подавать виду.
Ноддцы неутомимо шагали вперед, влекомые одним им ведомым чутьем к месту падения лодки.
— Конечно, жив, — кивнул я на мертвецов, — вопрос в том, надолго ли.
— Смотри туда, — Рэнсон вытянул руку с зажатым в ней тонким кинжалом. — Видишь, там, на вершине?
Я видел. И старательно отгонял от себя мысли о том, что придется подниматься к чернеющим на фоне вымерзшего до прозрачной голубизны неба гнутым башням проклятого замка. Мало мне того, что тварь пригнала сюда Замок-Скалу, так еще все это случилось рядом с замком культа Черных Елей.
Замок считался заброшенным, но разве можно быть в чем-то уверенным, если речь идет об этих безумцах, которых опасались даже душители с пыльных равнин страны Желтых Дорог?
И тут же рядом с замком что-то мелькнуло. Слабый отблеск, отраженный полоской стали или зеркальным забралом одного из воинов Сереброликого.
А, может, просто случайный отблеск на изломе скалы? Слюда на солнце заиграла?
Но я знал, что обманываю сам себя.
Впереди гортанно закричали на ноддском, и мы с Рэнсоном побежали на крик.
Побежали — это громко сказано. Мы, сопя, ломились сквозь сугробы туда, где вокруг упавшей лодки уже собрались наемники.
Мертвецы стояли поодаль, глядя неподвижными глазами вдаль. Охраняли остальных. Командир ноддцев, беловолосый невысокий крепыш, отошел в сторону, открывая нам обзор.
Полупрозрачный корпус лодки треснул посередине, и из него вытекала сероватая слизь. Пилот старался посадить смертельно раненое существо как можно мягче, и это ему почти удалось, но сыграл злую шутку все тот же слежавшийся в хрустящие пласты снег. По нему лодка заскользила, ее развернуло и впечатало прямо в раскинувшую толстые нижние ветви черную ель.
Я задумчиво смотрел на сидящего в пилотском кресле мертвеца. Ветви пробили ему горло и грудь и сейчас медленно втягивали в себя сочащуюся по коре кровь.
Я знал, что несколько часов спустя от тела останется только обтянутый прозрачной кожей скелет, а с ветвей дерева закапают медленные тяжелые капли — ель потеплеет, оживет, распушит иголки, смакуя нежданное жертвоприношение.
— Идти наверх, — с жестким акцентом сказал командир наемников. — Вести малтшик. Женщина сзади. Нога подвернут. Их вести быстро.
Я молча кивнул. Мы переглянулись с Рэнсоном. Ждать подмоги? Неизвестно, будет ли она, битва продолжала греметь позади, в долине. И, судя по поднимающимся клубам густого черного дыма и тяжелым темно-красным проблескам, пытавшимся его прорвать, ее накал рос.
— Вперед. Сохраняем осторожность, мертвых пускаем первыми, — скомандовал я, и мы двинулись вверх по тропе.
Мертвые ноддцы бежали неуклюжей, но сноровистой трусцой, за ними бесшумно скользили, используя деревья как прикрытие, их живые товарищи. Мы с Рэнсоном бежали за ними по тропе, прикрывая друг друга. Мой боевой браслет пульсировал, сигналя о том, что где-то поблизости есть враг. Живой враг. Но пульсация была неопределенной и только сильнее нервировала. Видимо, кто-то прикрывал противника, маскируя их намерения.
Или это сам лес давил, душил, и осколок древнего кристалла начинал вибрировать ему в такт?
Нехорошие здесь были места, очень нехорошие.
Я некстати вспомнил легенды, ходившие о Черном лесе и замке на вершине скалы, и вздрогнул. Говорили, что именно здесь тоньше всего граница между нашим миром, и теми сферами, из которых приходили ночные ползуны, летатели, твари, служащие теперь Сереброликому, и демоны, что хохоча, сводят с ума одиноких путников.
Недаром культисты выстроили свой замок именно здесь.
Нас встретили там, где я и рассчитывал.
Тропа поворачивала, выводя нас к склону горы, к упавшим в незапамятные времена валунам, за которыми так удобно укрыть воинов. С верхушек которых так удобно послать стрелу или сгусток драконьего пламени.
Раскаленная струя, выпущенная из бронзовой трубы, исписанной сдерживающими рунами, ударила в шедших первыми ноддцев. Мертвецы горели молча, продолжая стремительно мчаться к валунам. Огонь свалил лишь одного из них, остальные исчезли из виду. Отвратительно воняло паленым волосом, сладко — горелым мясом.
Зазвенела сталь, раздались первые крики. Плеснуло на снег красным.
Вслед за мертвецами, мы ворвались на тропу. Стремительным выпадом Рэнсон поразил в горло набегавшего на него воина в странных пластинчатых доспехах, топорщившихся по краям острыми плоскими иглами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
