— Кажется, я знаю, что это за животное, — пробормотал Калашников. — По Д-комплексу теперь опасно ходить в одиночку и даже парами. Утром объявишь по внутреннему интеркому приказ всему населению станции собраться у тебя, а я объясню ситуацию.
— Это серьезно? Мы и так почти бездействуем, остановили все работы в нижних секторах начиная с сотого горизонта.
— Придется потерпеть, пока не выясним, что здесь происходит. — Калашников перевел разговор на другую тему: — Как тебе работается с пограничниками? С Пинаевым?
Даваа улыбнулся, превратив глаза в щелочки.
— Очень решительный молодой человек. Во многом максималист, азартен и поспешен в решениях, но это возрастное. Хороший работник. Сколько ему?
— Двадцать пять.
— Я так и думал. Кстати, почему я, директор центра, не знаю, зачем прибыла в Сферу машина спасателей?
— А разве последние события в Сфере не требуют специальных мер? Взрыв острова, взрывы на ТРБ-два, взрыв здесь, на Д-комплексе, наконец. Вам это ни о чем не говорит?
— Эскалация военных действий…
Калашников пристально посмотрел на директора.
— Очень точная формулировка. Если бы я не знал тебя, как знаю, я бы решил, что в отделе произошла утечка информации.
— А, так это не беспочвенные старческие фантазии?
— К сожалению.
— Может быть, нам лучше уйти со станции? Построить свою?
— Потеря времени и ресурсов, да и ситуации наш уход не изменит. Похоже, мы нарвались на чье-то настойчивое противодействие. Хорошо, если это просто дайсонианская техника, автоматы и киберсистемы, пусть даже «сошедшие с ума». Но скорее всего вмешались чужие силы… Вот что, директор, я вызову Пинаева, а ты пока отдохни часа два.
Даваа развел руками.
— Какой там отдых!.. Вызывай своего Пинаева, пойду к диспетчеру, обзвоню лагеря на планетах.
Директор ушел, а через несколько минут вошел подтянутый и свежий — сна ни в одном глазу — Пинаев.
— Доброе утро.
— Здравствуй, капитан. Не спишь?
— Мне хватает трех часов. Докладывать?
— А разве есть новые данные?
Пинаев немного смутился, легкая краска выступила на скулах.
— В общем-то… нет. У Валаштаяна на левом виске обнаружилась странная рана…
— Когда обнаружилась? После нападения?
— Так точно. Раной, собственно, этот порез нельзя назвать, он не болит, не кровоточит. И похоже это на небольшой кожаный карман.
Начальник отдела безопасности и командир пограничников встретились глазами.
— Интересно, — медленно проговорил Калашников. — Карман пуст?
— Медики проверили на аппаратуре — ничего. Но вполне возможно, ему хотели вшить какую-то штучку типа передатчика команд или пси-программатора.
Калашников перестал ходить по кабинету и сел. Помолчал.
— Положение осложняется. Если чужие используют людей в качестве исполнителей… а это, наверное, так… то обнаружить их будет трудно. Нужен компьютерный анализ биографий всех исследователей и работников бытовых служб. Сколько их должно быть?
— Резидент может быть один, а помощников… — Пинаев подумал, — не больше четырех. Система «фактора сатаны» распадается на три направления: медицина — случаи непонятных заболеваний, кибертехника — сбои в работе автоматических комплексов и террористические акты — взрывы, нападения и тому подобное.
— Согласен. У тебя в группе есть профессионалы следственного отделения, дай им задание заняться выявлением «саботажа» по всем трем направлениям. Это хорошо, что система «фактора сатаны» зиждется на людях, в том смысле, что, по старинному определению, любая система, зависящая от человеческой надежности, ненадежна. — Калашников едва заметно улыбнулся, заметив растерянность в глазах пограничника. — Это я о способности человека совершать ошибки. Наш противник, используя людей, уже совершил ряд ошибок. Например, случай с Валаштаяном, угон модуля, да и нападение на меня — ошибки, хотя, может быть, и непреднамеренные.
— На вас?! — не поверил своим ушам Ждан.
Калашников поведал ему о схватке с крысоволком.
— В этом секторе мы еще не успели поставить «глаза», — пробормотал Пинаев.
— Как видишь, ниточка тянется на Землю, и я за нее потяну. Ну, а тебе остается самое трудное… — Калашников вдруг замолк, прислушался к чему-то и вопросительно посмотрел на пограничника. — Ты не один? Кто тебя подстраховывает?
— Сейчас никто.
Начальник отдела распахнул дверь кабинета, но в соседнем помещении никого не было, дверь в коридор была открыта. Калашников стремительно выскочил в коридор, но успел увидеть только спину человека, скрывшегося за углом коридора.
— Не выходи без прикрытия, — сказал Савва, вернувшись в кабинет. — По всем данным, противник знает о нас почти все, а мы о нем ничего. На каждом горизонте постарайтесь установить комплексные датчики и «глаза», работающие на общий селектор. У селектора пусть дежурит Строминьш со своими ребятами. Я сейчас слетаю на ТРБ-два, а ты собери группу и проинструктируй, как обезвредить крысоволка. Насколько мне помнится, в вольерах на полигоне «Хоррор» было двадцать две особи, одну нашли в пустыне, остальные исчезли. И все они где-то здесь, на станции и планетах.
Пинаев порозовел под его взглядом, но постарался скрыть свои чувства, хотя Калашников никогда не считал такую сдержанность особым достоинством.
Найдя прибывшего с ним начальника группы поддержки, он сказал:
— Гоша, срочно возвращайся на Землю и раскопай с Захаром инцидент в Австралии на полигоне «Хоррор». Никого не привлекайте, этот поиск необходимо провести скрытно. К моему возвращению материал должен быть собран.
Маленький подвижный Гоша, Георгий Хлопов, умевший понимать начальника отдела без слов, укатился к метро, а Калашников остался размышлять над тем, кто мог подслушивать разговор с Пинаевым и услышал ли этот любопытный что-нибудь существенное.
До утренней зарядки начальник отдела побывал на Базе-2, выслушал доклад Калчевой о выполненных мероприятиях, осмотрел место взрыва и вернулся на Д-комплекс, где директор исследовательского центра уже собрал всех своих работников, проживающих в «гостинице» станции.
Калашников скупо поведал им о создавшемся положении, не разъясняя сути своей работы, прочитал распоряжение руководства Даль-разведки о временном прекращении исследовательских работ непосредственно на Д-комплексе и провел инструктаж по технике безопасности. Вопросов было немного, опытные специалисты, не раз участвовавшие в дальних экспедициях, знали цену неожиданностям. Первый вопрос был самому Калашникову:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
