Терзания Валерии не остались незамеченными Тересой.
— Лер, о чём задумалась?
— Да тут одно сообщение пришло…
Детали поведать она не успела. Все одногруппники вдруг как по команде развернулись к входной двери. Валерия спиной почувствовала, что вошёл кто-то важный. Перебрала в голове все возможные варианты: Тоцкий-старший, Тоцкий-младший, Ольшанский, Казимеж из попечительского совета. Обернулась и… даже близко никто из них. В столовую вошёл мальчик лет восьми, рыжий-рыжий, с лицом, обсыпанным веснушками. Очень серьёзный, в деловом костюме с иголочки. В руках кейс.
— Ле-е-ем, — раздалось дружное приветствие одногруппников. — Вернулся! А как вовремя — как раз к выходным.
Лем??? Тот самый четвёртый парень из группы? Отличник и любимец преподавателей? Чуть ли не самый сильный маг в академии? Валерия даже подумать не могла, что он окажется настолько юн. Воображение рисовало огромного великовозрастного дылду. А тут ребёнок. Как ему разрешили учиться в академии? Редкий дар? Вспомнился земной случай, когда юное дарование окончил вуз подростком.
Паренёк чинно кивнул всем приветствующим и подошёл к Валерии.
— Новенькая? Рад возможности познакомиться. Подольский-младший, Лем, — он протянул ей руку.
Такой деловой. Но выглядеть совсем по-взрослому ему мешали по-детски пухлые щёчки. Захотелось потискать его и потрепать по рыжим вихрам. Но как Валерия могла проявить такую фамильярность, когда тут с ней так серьёзно разговаривают?
— Валерия, — по-деловому пожала она его руку. — Самойлова, — назвала свою земную фамилию. Хоть убейте, не хотела представляться Ольшанской, пусть у неё проснулась хоть самая ольшанистая из всех возможных метка.
Лем присел на соседний стул, а Тереса, наоборот, соскочила с места:
— Подогрею тебе обед.
Он вежливо поблагодарил старосту.
— Вынужден был несколько дней отсутствовать, — пояснил Валерии паренёк. — Помогал родителям закрыть некоторые финансовые вопросы.
Она ушам своим не верила. Какой умный ребёнок! И милый. Валерия сама не заметила, как подскочила со стула и подошла к Тересе помочь с обедом для Лема.
Одногруппники принялись расспрашивать его о поездке. А Тереса тем временем вернулась к разговору, который был прерван неожиданным появлением юного мага.
— Так что там за сообщение?
— Тоцкий к себе вызывает, — поморщилась Валерия.
— Зачем?
— Якобы сообщить что-то важное.
Она пока не стала упоминать про помолвку. Ей казалось чушью несусветной, что Тоцкий вдруг действительно начнёт рассказывать ей о своих амурных делах и планах на брак. Абсурднее не придумаешь. Она представила, как в её родном политехе её бы вызвали к ректору и тот вдруг стал бы расписывать ей подробности своей семейной жизни. Бред! Ольшанский явно темнит.
— Мне к нему идти хочется, как застрелиться.
Нет, ну, правда. Валерии гораздо важнее быть сегодня в студенческом клубе и проследить, чтобы Марчел не перестарался со Златой. Сестра показалось ей немного наивной и неискушённой. Валерия чувствовала ответственность за неё.
— Тебе не обязательно к нему идти, — неожиданно откликнулся Лем. — Мне всё равно сразу после обеда нужно будет отнести ректору кое-какие бумаги. Заодно могу попросить его передать через меня то, что он хотел сказать тебе.
Какой замечательный ребёнок! Валерия едва сдержалась, чтобы всё-таки его не потискать. Она наклонилась к нему и шепнула:
— Если ректор почему-то забудет, зачем хотел меня видеть, напомни ему, что он собирался рассказать о помолвке.
Нет, ну а вдруг? А что если слова Ольшанского всё-таки имели под собой какую-то почву?
Лем кивнул с самым серьёзным видом — показывая, что задание понял. Валерия не сомневалась, что паренёк всё запомнил. По нему же видно — вундеркинд!
Глава 23. Уже знает
Глава 23. Уже знает
Рассказать или не рассказать? Яна мучили сомнения. Он понимал, что реакция Валерии на известие о заключённой без её участия помолвке будет бурной. И это, мягко говоря. На этот раз от её гнева может пострадать далеко не только чернильница. Он окинул взглядом свой кабинет, пытаясь представить, какие предметы испытают на себе силу её возмущения. А может, надо думать от противного — что уцелеет? Не проще ли промолчать? Пусть Ольшанский, заваривший эту кашу, сам расхлёбывает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но с другой стороны, если правильно преподнести информацию, может получится склонить Валерию на свою сторону? По сути, они ведь, можно сказать, союзники — оба стали заложниками ситуации.
Ян так и не пришёл к однозначному решению, когда в дверь постучали. Он приготовился увидеть зеленоглазого дьявола в юбке, но в кабинет вошла вовсе не она. Юный Лем, как всегда предельно серьёзный, переступил порог. Строгий костюм, чёрный деловой кейс в руках. Как необычно видеть восьмилетнего ребёнка таким собранным и сосредоточенным. Именно эти его качества приняли во внимание, когда вопрос о зачислении в академию юного чрезвычайно одарённого мага встал на повестке дня совместного заседания педагогического и попечительского совета. Решение было принято единогласно. Но, тем не менее, хоть Лем уже два месяца был студентом академии, Яна до сих пор удивляло, откуда в нём столько взрослости.
— Дьер Ян, по вашей просьбе я провёл переговоры с дьером Томасом.
Ян невольно улыбнулся — сколько официальности во фразе. А дьер Томас, между прочим, — это отец Лема.
— Дьер Томас дал согласие прибыть в ближайшее время и обсудить с вами финансовые дела.
— Спасибо, Лем.
— Вот, он просил передать бумаги, — паренёк достал из кейса несколько документов и положил на стол.
— Замечательно, — кивнул Ян.
Его жест означал, что Лем свободен. Яну не хотелось задерживать юного мага. Он знал, что тот только что с дороги. Пусть отдыхает. Однако паренёк не собирался уходить.
— Хотел бы быть полезен вам ещё в одном деле, — отчеканил он. — Вам и новенькой студентке Валерии. Она просила, чтобы вы передали через меня детали вашей помолвки.
Ян чуть со стула не упал. Удивление на пару секунд лишило его дара речи. Валерия уже всё знает? Он тут гадал, как бы ей объяснить сложившиеся обстоятельства, а она и так в курсе, что они помолвлены? Ольшанский всё-таки сам всё ей рассказал? Нет, вряд ли старый лис стал бы так рисковать. Скорее, передал ей копии документов через кого-то, чтобы она узнала всё из бумаг.
О, Ян представлял, в какие чувства привело её чтение. Хотелось надеяться, посыльный успел ретироваться до того, как она ознакомилась с текстом. Удивительно, как это она сама не пришла выместить своё возмущение на Яне, а прислала Лема?
— Так что мне передать Валерии? — напомнил он о своём присутствии.
Это очень-очень на неё не похоже. Вместо жуткой мести, просто прислать ребёнка. Ян недоумевал. В голове рождались самые невероятные идеи. Надо было развеять их.
— Скажи, Лем, почему Валерия не пришла сама? В каком она настроении? Возмущена? Рассержена? Раздражена?
— Никакой из перечисленных эмоций я не заметил.
Ян в недоумении потёр подбородок. Валерия узнала, что обручена с ним, и преспокойно это приняла? Она не против стать его невестой? Яна охватило странное чувство. Он не мог понять, приятное или неприятное. Зеленоглазая чертовка, этот «сущий ангел» метает в него молнии, прожигает взглядом, взрывает чернильницы, но при этом он ей не неприятен? Мысль щекотной волной потешила самолюбие. Совершенно некстати вспомнились её возмутительно стройные ноги. И ещё одна волна прокатилась по телу — уже не щекотная, а колко-острая. Так и не разобравшись в своих противоречивых чувствах, Ян всё-таки решил считать их неприятными. На всякий случай.
— Так что мне передать Валерии о помолвке? — пришлось снова напомнить о себе Лему.
— Передай, что детали помолвки мы обсудим с ней при личной встрече.
Юный маг понимающе кивнул и вышел.
