— Разве не смешно, что ты влюблена не в того парня? Но знаешь что? После сегодняшнего разговора я окончательно принял решение: этот Дэвис женится на Саре только через мой труп!
Элли озадаченно смотрела на Патрика. А что же насчет нее? Значит, он не будет против, если она, Элли, выйдет за Гарета?
Патрик наконец отпустил ее подбородок и сделал шаг назад.
— Но и тебя он тоже не получит. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.
Этот человек никогда не станет частью моей семьи!
— Ты сделаешь… — слабым голосом повторила она. Что ж, теперь ясно, что пылкие слова Патрика диктовались не интересом к ее особе, а нежеланием впускать Гарета в семью Макграт. Однако Элли постаралась ничем не выдать своего разочарования. — Тебе будет нелегко убедить Сару.
— Посмотрим, — уверенно ответил он с загадочной улыбкой. — Так ты точно не хочешь, чтобы я заехал за тобой на Рождество?
— Точно, — с жаром подтвердила Элли.
Патрик поспешно кивнул.
— Хорошо, увидимся через пару дней.
— Да, — отозвалась она.
Патрик ясно объяснил ей, что все его интересы связаны вовсе не с ней, а с устранением Гарета. Почему же он не уйдет, пока Элли снова не начала плакать?
Но он все еще стоял на прежнем месте, изучая ее заплаканное лицо, а потом вдруг сказал:
— А ведь я мог бы поцеловать тебя, пока ты была в невменяемом состоянии.
— И чего бы ты этим добился? — с трудом проговорила Элли.
— Да ничего, но чувствовал бы себя намного лучше.
Что он хочет этим сказать?
— Вряд ли, — отозвалась она, нахмурившись.
— Возможно. — Патрик как-то невесело рассмеялся и вышел, аккуратно прикрыв за собой двери.
Губы Элли снова задрожали, а глаза наполнились слезами, едва она осталась одна. Как же долго все это будет продолжаться? Сколько еще подобных сцен ей придется вынести?
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Тоби, ты не поможешь мне застегнуть молнию… — Элли замолкла на полуслове, когда, вбежав в гостиную, обнаружила там не Тоби, а Патрика.
Прижав к груди лиф облегающего черного платья, она поторопилась спрятать свою полуобнаженную спину, развернувшись лицом к нежданному гостю.
Когда же он успел приехать? Элли не слышала, чтобы кто-то звонил в дверь. Хотя, если вспомнить, Патрик входил без звонка и прежде.
Это уже вошло у него привычку…
— Ему пришлось уехать, — спокойно ответил Патрик. Когда Элли появилась в комнате, он отложил журнал, который листал, и поднялся из-за стола. — Понимаешь, Тоби должен быть в доме к приезду первых гостей, ведь ему нужно встречать их вместе с Терезой. Так что там насчет молнии? — спросил он, подходя к ней ближе, соблазнительно элегантный, в смокинге и белоснежно-белой рубашке.
— Я сама справлюсь, — нахмурилась Элли. Ладно, я все поняла о Тоби, но ты-то что тут делаешь?
Если бы Тоби сообщил ей, что ему надо пораньше явиться в дом Макгратов, то Элли уж как-нибудь постаралась бы закончить свои сборы поскорее, чтобы поехать туда вместе с братом. В конце концов, она могла бы вызвать себе такси.
Патрик небрежно пожал плечами.
— Я же тебе объяснил! Мы решили, что Тоби следует приехать пораньше…
— Это я поняла, — нетерпеливо прервала Элли. — Скажи мне, кто решил, что ты должен заехать за мной?
— А это важно?
Элли покачала головой. Действительно, какое это теперь может иметь значение?
— Повернись, я застегну тебе молнию, — бодрым голосом скомандовал Патрик.
Элли, смущенная, еще сильнее прижала к груди свой наряд. На ней было новое платье, которое соблазнительно облегало ее фигуру, подчеркивало стройность длинных ног, безо всяких рукавов или бретелек, поддерживающих лиф.
— Я сказал, повернись, Элли, — повторил Патрик.
Под платьем на ней были надеты только черные кружевные трусики, их будет отлично видно Патрику, если она повернется к нему спиной, поскольку длинная молния была полностью расстегнута. Однако по выражению его лица Элли поняла, что ускользнуть ей не удастся, и, тяжело вздохнув, повиновалась.
Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Элли решила оглянуться и узнать, в чем там дело.
Патрик смотрел на нее неподвижным мрачным взглядом, сжав зубы. Элли поспешно отвернулась.
— Мы сами сейчас опоздаем, если не поторопимся, — проговорила она, чувствуя, что вся дрожит от волнения и не знает, как понимать его странный взгляд.
Кровь бросилась ей в лицо, когда она ощутила легкое прикосновение его ладони к своей обнаженной спине. Патрик осторожно погладил ее кожу, которая, казалось, начинала пылать в том месте, где останавливались его пальцы. «Что он делает?» — спрашивала себя Элли, испытывая одновременно и смятение, и наслаждение. Ей настолько нравились прикосновения Патрика, что она боялась невольно выдать свои чувства.
Его пальцы коснулись плеч Элли, потом шеи.
Боже, она не сможет долго противиться своему желанию повернуться и поцеловать его! А это сведет на нет все усилия, которые она прилагала на этой неделе, чтобы отдалить его на некоторое расстояние от себя.
— Молния, Патрик, — решительно напомнила Элли.
— Твоя кожа такая нежная на ощупь, — пробормотал он, точно не слыша ее слов. — Я так и знал.
Еще тогда, когда увидел тебя в саду тем летним днем…
— Ладно, я и сама могу застегнуть эту молнию, — быстро произнесла Элли, резко поворачиваясь и глядя ему прямо в глаза. — Я полагаю, что настоящий джентльмен не стал бы даже упоминать о том, что когда-то видел меня в саду полуобнаженной! — воскликнула она в порыве возмущения. Ее глаза ярко блестели, щеки покраснели.
Почему только он никак не хочет забыть о том злосчастном дне, когда увидел ее в саду?
— Я вернусь через пару минут! — бросила Элли и выскочила из комнаты прежде, чем Патрик успел что-нибудь ответить.
До чего же ужасно! А ведь это только начало рождественских каникул, которые Тоби уговорил ее провести рядом с семейством Макграт. И если Патрик не сможет сохранять дистанцию между ними, эти дни превратятся для нее в настоящий ад…
— Ты готова? — спросил он как ни в чем не бывало, когда Элли снова спустилась вниз, набросив себе на плечи шерстяную накидку, недавно подаренную им.
— Вот чемодан и сумка — мой багаж, — медленно ответила она, протягивая ему вещи.
— Я положу это в багажник машины, — кивнул Патрик.
— А я пока еще раз проверю дом — все ли в порядке.
Элли вздохнула с облегчением, когда он вышел, и принялась обходить все комнаты первого этажа. Она внезапно подумала о том, что всего через три дня Рождество закончится и ей придется вернуться сюда совсем одной…
Но что это? С улицы послышались раздраженные голоса, принадлежавшие Патрику и Гарету. Элли поспешила на кухню и выскочила через дверь на улицу. Как раз в этот момент Патрик с размаха ударил Гарета в подбородок. Она резко остановилась. Гарет зашатался, но устоял на ногах; в следующий миг он ответил своему противнику ударом кулака в лицо. Что тут происходит?
Патрик тоже удержался на ногах; на его лице, выражавшем холодную ярость, появился злобный оскал, и он снова изо всех сил ударил Дэвиса. Элли громко вскрикнула, когда Гарет тяжело рухнул на забетонированную дорожку.
— Что вы делаете? — Она опрометью бросилась к дерущимся.
Гарет сел на землю, потирая рукой ушибленный подбородок, а Патрик стоял рядом, все еще сжимая кулаки.
— Только не делай вид, будто ты, в отличие от своего приятеля, тут ни при чем, — рявкнул Гарет, медленно поднимаясь на ноги и отряхивая снег со своих джинсов.
— Не вмешивай сюда Элли, — резко ответил Патрик. — И вообще, почему бы тебе просто не убраться подобру-поздорову?
Глаза Гарета вспыхнули ненавистью.
— Никуда я не уйду, — медленно проговорил он.
Элли чувствовала, как все больше нарастает напряжение. Еще мгновение, и оба мужчины вновь набросятся друг на друга.
— Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело?
На лице Гарета появилась отвратительная ухмылка.
