живность размером с суслика или крупную мышь.
В зеркале заднего вида невозможно было разглядеть спрятанное за спинкой сидения лицо Алисы, но каждое ее движение и судорожные полустоны-полувсхлипы будили в нем злость вперемешку с беспокойством, будто именно он являлся источником ее тяжелого сна. Он даже готов был принять, что в какой-то степени сам повлиял на ее нынешнее состояние, но размышления об этом вызывали в нем лишь холодную ухмылку.
Андрей изо всех сил настраивал себя на то, чтобы не чувствовать в отношении дочери Браги ничего конкретного. Сама мысль о том, чтобы сблизиться с ней, должна была вызывать в нем целый шквал негативных эмоций и отторжения, и Андрей продолжал накручивать себя. Это ему вполне удавалось. Но как бы он ни старался выкинуть ее из головы и относиться к ней лишь как к источнику информации, взгляд его постоянно натыкался на видневшийся в зеркале изгиб бедра и свесившуюся с него тонкую, казавшуюся почти прозрачной в сумерках ладонь, отчего в его груди становилось невыносимо тесно.
Месть такая штука, знаете ли, что даже если понимаешь, что сок ее ядовит, то все равно подсаживаешься на нее и медленно травишь себя в надежде, что рано или поздно твой организм выработает противоядие.
Андрей остановил машину, когда часы показывали всего лишь половину девятого, а солнце уже вовсю било лучами в лобовое стекло. Дозвониться до Коти с Мотей не удавалось, что было вполне предсказуемо в полевых условиях, где не ловила сеть, и все же он вышел и стал кружить, держа перед собой телефон в надежде на проблеск сети, пока не набрел на небольшую речушку в сотне метров от дороги. Его одолело непреодолимое желание искупаться, но факт того, что Алиса находилась в его машине и могла удрать, заставил его вернуться. Почему он решил, что она улизнет, пока его не будет, Андрей объяснить не мог. Но интуиция, его жирная, откормленная за эти годы интуиция грозила ему своим сосискообразным пальцем и, приподняв бровь, кивала: уйдет! Оглянуться не успеешь, как сдристнет!
— Это мы еще посмотрим, — пробормотал он, стряхивая с себя налипшие сухие лепестки и паутину.
Ему нужно было добиться ее безоговорочного доверия, чтобы все получилось.
Открыв пассажирскую дверь, он заглянул внутрь. Алиса отпрянула к окну и натянуто улыбнулась. Андрею не понравилось выражение ее глаз, но он не стал придавать этому значение. В конце концов он и сам выглядел так себе, учитывая бессонную ночь и выпитое накануне. Да и вынимать линзы он поостерегся — разница между серыми и карими глазами была столь очевидна, что не заметить ее Алиса просто не могла. Следовало придерживаться легенды во что бы то ни стало, дабы не нахомутать еще больших проблем. Как знать, что на самом деле на уме у этой Алисы. Ее взгляд пробирал до самых костей, а это значило только одно — она не так проста, какой хочет казаться. И слишком уж все гладко получилось с этим ее появлением в его машине. Что, если Брага задумал подцепить его на похищении несовершеннолетней?
— Проснулась?
В салоне душно и жарко. За те пятнадцать-двадцать минут, пока он отсутствовал, машина нагрелась как адский котел. Но оставлять включенным мотор ради кондиционера было опасно. Так можно остаться и без машины, и без Алисы. Интересно, умеет ли она водить?
— Я тут речку нашел. Что-то вроде ручья. Хочешь, искупаемся? — хрипло предложил он и протянул руку. — Остановок больше не будет, сама понимаешь.
Кажется, она поняла, но замешкалась, глядя на его ладонь. И столько сомнений отразилось на ее чуть припухшем ото сна лице, что Андрей сам взял ее за руку и чуть сжал.
— Я тебя не съем, — отчетливо сказал он, а затем добавил, — у меня желудок слабый, я грязнуль не перевариваю.
Щеки Алисы вспыхнули, а губы сжались. Андрею показалось, что сейчас она рассмеется, но за долю секунды все опять изменилось: ее лицо расслабилось, а взгляд ушел в сторону.
— Можно я просто погуляю? Ноги затекли. — Она придвинулась к выходу.
— А у меня мозги затекли, — пробурчал он, наблюдая, как Алиса выставляет ногу и грациозно выгибает спину прежде, чем выйти. — Хочется отключить их на время и побыть обычным человеком.
— Тебе нельзя, у тебя работа ответственная. — Привычно склонив голову к правому плечу, Алиса замерла, глядя на телефон в его руке.
— Здесь нет сети, представляешь? — Андрей сунул его в карман брюк и снял пиджак. — Ну что, пойдем? Посторожишь мои трусы, пока я буду изображать Ихтиандра.
Брови Алисы удивленно подскочили вверх, когда Андрей отшвырнул пиджак на сидение и, щелкнув ключом, направился опять через траву, на ходу стаскивая рубашку. Оглядевшись по сторонам, она провела ладонью по бедру, нащупывая вложенный между страниц паспорта телефон, а затем направилась следом за ним.
16
— Слушай, а как называется ваша река? Ну, в Тимашаевске которая? — спросил Андрей, прислушиваясь к шагам за своей спиной. Не выдержав, он оглянулся. — Вылетело из головы.
Следовало как-то расшевелить Алису, заставить ее выйти на диалог, потому что она опять ушла в себя и теперь брела на некотором расстоянии, пропуская между пальцев колосья ковыля. Услышав его вопрос, девушка остановилась и несколько раз моргнула, явно застигнутая врасплох.
— Так как называется ваша речка-вонючка?
— Борзовка. А воняет она, потому что в нее отходы разные сливают, — хмуро ответила Алиса и отвела светлый локон за ухо.
На этом простом движении Андрей сначала завис, а затем решительно выдрал целый клок травы, чтобы тут же выбросить.
— Бор-зов-ка, — по складам повторил он. — Хорошее название. Надо было и город ваш также назвать. Борзов — звучит! А жители тогда получаются… — он свел брови к переносице. — Оборзевшие?
Алиса закатила глаза и покачала головой, словно сомневаясь в его умственных способностях.
— Про отходы ты точно заметила, — прищурился он.
«Какая никакая, а победа. Так сказать, нам реакции
