ФСБ, так как Илье необходимо было заехать за Поповым и привезти его на допрос. Сам Лаврентьев должен находиться в комнате за стеклом, чтобы понимать, о чем идет речь. Но повлиять на допрос он может, сообщив информацию через наушник, который вставлен в ухо Анастасии. Попов сидел, не понимая, почему до сих пор его привлекают по этому делу, так как он невиновный.
– Виктор Леонидович, скажите, вы знаете Алексея Владимировича Лаврентьева?
– Да. Этот тот мужчина, который приезжал с этой милой женщиной, чтобы задать мне несколько вопросов.
– А когда вы его в последний раз видели?
– Во время очередного допроса. А в чем, собственно дело?
– А где вы были утром в день похищения Лаврентьева?
– Его похитили? А когда? Правда, все равно, когда, потому что последние 14 дней я нахожусь на работе с утра и до вечера. Из-за этого вашего расследования нас проверяет Минздрав. Мне приходится детально изучать каждый случай и давать показания их канцелярским крысам. Думаете, это приятно, когда у меня есть еще и своя работа? Таким образом, первая половина дня у меня проходит в допросах, вторая в моей основной работе, а еще и сверхурочные, которые мне никто не оплатит. Но вся работа должна быть сделана, иначе мне и начальнику воинской части дадут по шапке за невыполнение должностных инструкций.
– Тихо, тихо, не кипятитесь. Мы проверим эту информацию. Но скажите, вы работаете с сукцинилхолином?
– Нет. Зачем он мне? Мы не проводим операции, всех тяжелых пациентов отправляем в больницу.
– Но вы же имеете представление, как работать с ним?
– Безусловно, как и любой медик.
Анастасия вступила в диалог.
– Мне известно, что Лаврентьева похитили с использованием сукцинилхолина. У вас есть предположения, кто это мог быть?
– Абсолютно никаких.
– А у кого в вашей воинской части есть доступ к медпрепаратам?
– У всех медицинских сотрудников. Но вы можете проверить: сукцинилхолин у нас отсутствует.
Задав еще несколько вопросов общего характера, Попова отпустили. Стало ясно, что он действительно не причастен к похищению Алексея. Возможно, поиски производителя дадут какой-нибудь результат.
Почти в конце рабочего дня Анастасии предоставили результат того, из чего была сделана капсула для Лаврентьева. Она было произведена из сплава стали с добавлением вольфрама. Видимо, похититель не был уверен, какая глубина, поэтому решил гарантировать безопасность пленнику путем производства дорогостоящей капсулы. А это значит, что деньги у заказчика были. Стекло также создано в соответствии с ГОСТами, чтобы можно было использовать его на большой глубине.
Судя по всему, предстояло проверить все сталелитейные компании. Хорошо, что их не очень много. Именно Кириллину предстояло это сделать. Пришлось сесть на телефон, но времени много не ушло на переговоры. Третий звонок оказался результативным: действительно, сталелитейный завод получал недавно заказ на производство глубоководной капсулы. Получив эту информацию, Кириллин отправился на место ее производства. Ему сказали, что за менеджер принял этот заказ. В ходе беседы оказалось, что заказчиком выступало физическое лицо. Оплата была произведена наличными, что довольно странно, учитывая, что стоимость заказа составляла почти 3 миллиона рублей. Менеджер пояснил, что оплачивала девушка лет 25. Он запомнил ее красивые глаза во время оплаты и фигуру модельной внешности.
Алексей слышал этот разговор, сидя в машине. Он через наушник попросил показать менеджеру фотографию Касаткиной, что он и сделала. Увидев ее, менеджер подтвердил, что это именно та девушка, которая купила капсулу. Она сказала, что доставка не требуется, товар заберет водитель на манипуляторе. Особого смысла искать водителя нет, скорее всего, это обычный наемный. Но теперь нет сомнений, что адвокат тоже причастна к убийствам, она не простой член тайной организации.
Глава 21
Вечером Анастасия и Алексей сидели вместе и смотрели кино, как было уже несколько дней подряд из-за необходимости делать перевязки и вводить обезболивающее. Они сидели вместе под одним одеялом, но Настя не позволяла себя обнимать, соблюдая дистанцию. Ей до сих пор было немного неловко за то проявление чувств, когда Алексей оказался вызволенным из капсулы. Девушка решила поговорить об этом.
– Леш, я бы хотела с тобой обсудить кое-что.
Лаврентьев убавил звук телевизора и ответил:
– Что именно? Слушаю тебя.
– Нам так и не удалось с тобой обсудить ту ситуацию, когда ты находился на дне водохранилища. Расскажи, пожалуйста, каково это.
Он не очень хотел распространяться об этом, но понимал, что его коллега не отстанет. Возможно, ей это интересно с научной точки зрения.
– Сначала, когда я очнулся и увидел перед собой рыбу, изучающую мою капсулу, очень испугался. Затем мне пришло понимание, что я нахожусь в герметичной капсуле на дне морском. Это вызвало приступ паники. Я начал пытаться найти выход, но никак не удавалось. Хуже всего, что эта капсула была тесной, я мог шевелить руками и ногами, а развернуться в ней уже было невозможно. Такое впечатление, что лежишь в гробу. Только вместо кромешной тьмы перед тобой стекло, через которое можно видеть, что происходит вокруг тебя.
– У тебя клаустрофобия?
– Что? Нет. Прост, когда ты находишься в неизвестном месте и не можешь нормально двигаться, то приступ паники, мне кажется, будет нормальной реакцией на происходящее.
– В общем, ты прав. Но тебе повезло, что у тебя нет клаустрофобии. В противном случае ты бы не высидел там так долго, тебе бы, просто, не хватило воздуха. Что ты там делал?
– Мне помог успокоиться телефон, который лежал у меня в кармане. На него позвонили. Это был тот, кто поместил меня в эту капсулу. Этот человек сказал, что моя жизнь зависит от моих друзей. Если они сделают все правильно, то меня найдут. В противном случае мучительная смерть неминуема.
– То есть, у тебя был все это время телефон, а дозвониться до меня мозгов у тебя не хватило?!
– Это было первое, что я хотел сделать. Но на телефоне не было денег. Невозможно было использовать интернет и звонить куда-то. Тогда я попытался позвонить в экстренные службы, но мне сказали, что вызов запрещен. А после этого опять позвонил похититель. Он сказал, что телефон запрограммирован только на прием сообщений. И мне не стоит часто его использовать, чтобы не тратить заряд. Возможно, ты со мной свяжешься в будущем.
– Но как бы я это сделала?
– Я не знаю. Может, похититель дал бы тебе мой номер. Ты почему на меня наезжаешь сейчас?
– Я не наезжаю. Только прошу включить логику. Если бы у меня был твой номер телефона, то найти тебя было бы не так сложно.
– При условии, что телефон подключен к
