Карэле мяли воск, вытягивая лучи звёздочки и сглаживая неровности. Мысли его витали далеко.
Рядом с кусочками воска стояла небольшая баночка с гиной. Полчаса назад кондитер достал её из запертого ящика стола. «Чтобы решить, положить в пастилу или нет», – сказал он сам себе.
Соврал, конечно же. На самом деле его волновало совсем другое. Дождаться ли возвращения того паренька, бывшего поэта? Или выдать секрет семьдесят девятой специи капитану Сангри, который возит ему сахар и какао-бобы?
Первая звёздочка легла на стол. Карэле взял второй кусочек воска.
Джайс Сангри, несомненно, справится. Такая задача как раз для него. Отыщет места, где растёт гина, наладит заготовку. И даже станет поставлять Карэле новую специю по льготной цене – не так уж много и нужно для провинциальной кондитерской, эта тайна стоит гораздо больше.
Вторая звёздочка отличалась от первой, но недостаточно. Подумав, кондитер взял со стола деревянную палочку и добавил по паре глубоких бороздок на каждом луче.
Хороший план. Жаль, что тот паренёк, бывший поэт, блуждающий сейчас где-то в джунглях Ифри, совершенно в него не вписывается.
Карэле вздохнул, раскатывая между ладонями третий кусочек воска. Пока никто, кроме них двоих, не знает о гине, у того паренька, бывшего поэта – и почему он не назвал своё имя? – есть шанс найти своё место в мире. Безо всяких волшебных дверец и прочей ерунды…
К тому моменту, когда на стол легли шесть похожих, но всё-таки разных восковых звёздочек, кондитер уже смирился со своей участью. В конце концов, он вполне может подождать. То, что есть в баночке, наверняка удастся растянуть на два-три года. Если к концу этого срока бывший поэт так и не объявится, то у капитана Сангри появится возможность разбогатеть. Но не раньше.
А в пастилу, разумеется, гину стоит добавить. Пусть на этот раз в ней будет десять специй.
*
Мастер Алесдер аккуратно развернул тряпичный свёрток на верстаке, стоящем во дворе кузницы. Разложил восковые звёздочки, придирчиво осмотрел каждую, прикасаясь самыми кончиками пальцев. Огромные ручищи кузнеца обращались с заготовками на удивление бережно.
– Годится, – наконец сказал он Карэле, который ждал рядом. – Сегодня же начнём делать форму, дня через три будет готово.
– Прекрасно, – кивнул кондитер, – тогда я жду.
– Тимс принесёт её к тебе домой, как обычно. Кстати, а свою яблочную пастилу с девятью специями ты в этом году будешь варить?
– В понедельник, – рассмеялся Карэле. – Ты неисправимый сладкоежка, Алесдер.
– Да больно уж она вкусная, – усмехнулся кузнец. – Не понимаю, почему ты не делаешь её на продажу. Я бы первый брал корзинами.
Карэле присел на край верстака.
– Ты пойми, – покачал он головой, – для нас день, когда мы делаем пастилу – праздник. Именно потому, что это единственный день в году. Если я начну варить её постоянно, праздника больше не будет. А он стоит дороже, чем я на этом деле заработаю.
– Резонно, – признал кузнец.
– Не волнуйся, тебе я твёрдо обещаю твою долю пастилы. Пару листов мы оставляем специально для близких друзей.
– Ловлю на слове, – широко улыбнулся Алесдер. – Слушай, я же тебе не показывал, какую штуку сделал на той неделе.
Он скрылся в кузнице, но через минуту вернулся, бережно неся на широкой ладони ажурный железный ларчик. Карэле осторожно взял его в руки.
Тонкие металлические стебли плюща, переплетённые друг с другом, служили стенками ларчика. Листья на них выглядели живыми. Замочная скважина пряталась в самом крупном листе, слегка загнутом сбоку. Ларчик был поразительно лёгким, однако весь его вид говорил о прочности и надёжности.
– Потрясающе, – признал Карэле. – Я всегда знал, что ты лучший мастер в городе, но не ожидал от тебя такой ювелирной работы.
– Действительно, – скромно согласился кузнец, – удачная вышла вещица. Прямо-таки эльфий…
Договорить он не успел: узкая ладонь кондитера надёжно запечатала кузнецу рот.
– Алесдер! – укоризненно сказал Карэле. – Конечно, мы с тобой сейчас в кузнице, и на дворе день, но это не повод поминать Добрых Соседей по имени, да ещё и сравнивать с их работой вещь, сделанную из железа.
– Ерунда, – отмахнулся кузнец, легко избавляясь от ладони Карэле. – Это всё твои суеверия.
– Будь осторожен, Алесдер, – мрачно отозвался тот. – Так недолго и беду накликать.
*
О том, что произошло, они узнали в субботу, когда Тимс принёс в кондитерскую новые формы, бережно завёрнутые в тряпьё.
– Исчез в ночь на пятницу, – рассказывал растерянный подмастерье в пекарне, – да так и не объявился.
– В полицию заявляли? – спросил Карэле, хмуря брови.
– В тот же день, – ответил Тимс.
– И что? – нетерпеливо подтолкнула его тётушка Нанне.
– Всех опросили, да без толку. Вечером мастер ушёл, чтобы самому отнести один важный заказ, добрался благополучно, отдал. И пропал. Учёную крысу приводили, та дошла по его следу до окраины, встала перед каким-то холмом и дальше – ни в какую. Ненормальная…
– Перед холмом… – протянула Бринни, и Карэле кивнул.
– Похоже, ты права, девочка. Особенно
