Всё ещё подрагивая в его руках, я почувствовала его твёрдый член, раздвигающий моё лоно.
— Я буду осторожен, моя Велия.
Глава 23. Дарио. Новая мысль
— Я не сделаю тебе больно, моя нежная, — прошептал я.
Сдерживаясь, я погружался в горячую пульсирующую глубину мучительно медленными движениями. Я рассматривал пунцовые щёки, белоснежную кожу, ярко-розовые манящие губы. Не выдержал, погрузился в неё на всю длину и поцеловал.
Она ответила, сплетая нежный язычок с моим, ловя мой ритм, подхватывая мои движения. Исток торжествующе взревел, но я уже не обращал на него внимания.
Я растворился в медленных движениях, в робких прикосновениях её рук, во всё более раскованных откликах её тела.
Нежная. Чувственная. Страстная.
Невыносимо красивая.
Моя.
Я оторвался от её губ, всматриваясь. Она была уже на грани нового экстаза, а я оттягивал его, любуясь ею, вбирая малейшие движения ресниц, ловя прерывистое дыхание, наполняясь её наслаждением, её близостью, её принятием меня.
От осознания, что эта невыразимо прекрасная женщина отдаётся мне со всем доверием и желанием, я усилил натиск. Её губы раскрылись, тело напряглось, а я продолжал размеренные движения, сдерживаясь, чтобы не спугнуть её накатывающую волну, так как сам был уже на пределе.
Казалось, ещё немного, и я не выдержу, изольюсь в неё, не дождавшись, но моя девочка вцепилась пальцами в мои плечи, выгнулась, и вскоре от моих настойчивых размашистых движений задрожала, притягиваясь ко мне, прижимаясь губами к моим губам.
Сама потянулась за поцелуем. Сама. Её лоно запульсировало, и я уже не смог больше ждать, вдавил перенапряженный член на всю глубину и позволил наслаждению излиться в неё.
Я довольно застонал, прижимаясь губами к губам моей Велии, позабыв обо всём, краем сознания отмечая, как перекатываюсь на спину, укладывая любимую на себя, чтобы не доставить ей неудобств от своей тяжести.
Приходя в себя, я поглаживал мою женщину по спине, чувствуя, как она положила бедро мне на ногу, как она лежит на моей груди и подрагивает от отголосков наслаждения.
В мысли возвращалась чёткость. Я даже не разделся. Да и Велия ещё в платье. А ведь я заходил к ней в комнату с совершенно определённой задачей. От образа Велии, стоящей перед зеркалом с поднятым подолом и трогающей себя, снова ударило вожделением.
В тот момент моё тело отреагировало, минуя разум, рванувшись к ней и захватывая её в объятия. Лишь в последний момент сообразил, что ей могло быть всё ещё больно. И тем сладостнее было осознавать, что она хотела повторения.
Она снова хотела меня.
Я прижал любимую к себе теснее, и вдруг замер, отметив новую мысль.
Как я о ней думаю? Любимая?
Любовь стихийного мага? Любить невесту Истока?
Я окаменел, и Велия подняла голову, глядя на меня. Её улыбка померкла, и я тут же через силу улыбнулся.
Она нахмурилась, и я отбросил мысли. Потом пойму, что с ними делать. Перекатился, укладывая её на спину, нависая над ней и поцеловал, стараясь вложить в поцелуй всю нежность, на которую был способен, всё восхищение ею.
Ни с одной женщиной не испытывал подобного. Да и не хотел я больше никого, кроме неё. За долгие недели без неё извёлся, как никогда прежде. И сейчас всем существом я чувствовал, как Велия для меня важна.
Я помнил о влиянии силы Истока. Я знал, что все эти чувства к ней — всего лишь проявление извечной тяги между стихийником и невестой.
Иллюзии Истока. Пусть так. Но пока я не буду об этом думать.
Впервые за долгие годы я был счастлив. Держать эту женщину в руках. Дарить ей наслаждение. Оберегать и защищать.
Я целовал трепетные губы, с тягучим удовлетворением отмечая, что моя Велия уже увереннее мне отвечает, и никак не мог оторваться от неё.
Не сразу я осознал, что она упёрлась ладонями мне в плечи, стараясь отстраниться. С сожалением я отпустил её губы.
Велия слегка улыбнулась, ткнула изящным пальцем мне в лоб, затем тронула свой висок, и дважды кивнула.
Меня захлестнуло дикой смесью нераспознаваемых эмоций, я глубоко вздохнул, прикрывая глаза, а затем всмотрелся Велии в глаза и уточнил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты разрешаешь мне смотреть в твою память?
Велия дважды кивнула, широко улыбнулась, а затем обхватила рукой меня за шею и потянулась губами к моим губам.
Я затаил дыхание, такой притягательной и красивой она была. Я снова и снова целовал её, наслаждаясь каждым мгновением. Член твердел, я желал её снова.
С сожалением, я отстранился. Посмотрел на неё и снова забыл, что хотел, от её нежной улыбки.
Так, всё, хорош. Времени исчезающе мало.
— Ты прекрасна, моя Велия, — сказал я и провёл кончиками пальцев по манящим губам.
Я всё ещё нависал над нею. Легко коснулся губами её губ и негромко сказал:
— Мне нестерпимо хочется овладеть тобой снова, причём немедленно, но времени нет. Необходимо торопиться, угроза может быть всё ещё в замке.
Велия нахмурилась и серьёзно кивнула. Я улыбнулся:
— Похоже, нам придётся переодеться снова. Когда увидел тебя у зеркала…
Она очаровательно покраснела, смущённо улыбнулась, но глаза сияли. Я резко встал, опасаясь, что не сдержусь и возьму её снова, прямо сейчас. Тем более никаких преград не было. Раскрыть руками прекрасные бёдра и…
— Приходи в мою гостиную, Велия, нам нужно узнать, что произошло в оранжерее как можно скорее.
Не глядя на неё, я стремительно вышел из её комнаты.
Ледяной душ помог прийти в себя, а тошнотные порошки Луиджи ухудшили настроение до приемлемого работоспособного уровня.
Стоя у окна, я планировал погружение в память Велии — необходимо было действовать бережно, и при этом жёстко и быстро.
Дверь тихо отворилась, и она вошла, застыв на пороге.
Казалось, время остановилось. Велия заплела свои немыслимые длинные волосы в косу, надела голубое платье с короткими рукавами — я помню, как выбирал его для невесты.
Голубое платье из мягко блестящего атласа с изящным белым кружевом ей очень шло и казалось пенной волной, обхватившей её тонкую невысокую фигуру.
Я совершил ошибку, собирая ей одежду в традиционно голубых тонах.
Закажу ещё ярко-красное.
С черным кружевом.
Исток довольно рокотнул мне на ухо, и я мысленно кивнул. Заказать придётся много, так как вряд ли удержусь от соблазна разорвать алую ткань, а потом разглядывать обрывки на белоснежном теле, вбиваясь в её лоно.
Не знаю, что Велия прочитала на моём лице, но я вдруг заметил, как она попятилась, испуганно глядя на меня.
Пришлось сжать кулаки и прогнать четверть цикла стихий по магическим каналам, чтобы успокоиться, а ещё хлестнуть по Истоку, чтобы отполз подальше и перестал пугать мою женщину.
— Опять напугал? — спросил я как можно мягче.
Велия вздрогнула от моего голоса — я и сам слышал, что он звучал с неуместной угрозой. Она несмело улыбнулась и с опаской подошла ко мне. Я не двигался, а она обвила меня руками за пояс и прижалась щекой к груди.
Я стоял, опасаясь шевельнуться. Велия отстранилась, и два раза тронула пальцами свой висок.
Она права, нужно действовать.
Всё, собрался. Собрался, я сказал!
— Ты права, не будем терять времени. Садись вот здесь у окна, — я развернул кресло, — мне нужно, чтобы тебя освещал дневной свет.
Глава 24. Велия. Затворничество
Я села в кресло, которое Дарио развернул к окну. Во всём теле нежилась сладостная истома, настолько мне было хорошо. А он, оказывается, может быть таким нежным и внимательным. Я улыбнулась, вспоминая его улыбку и слова во время близости.
Казалось невероятным, что этот огромный властный стихийник, резкий и требовательный, окажется настолько чутким.
— Смотри на свет.
Я послушно подняла взгляд на окно. Солнце было скрыто белыми облаками, но всё равно свет оказался слишком ярок, глаза заслезились.
— Продолжай смотреть, Велия.
