Но речь сейчас пойдёт о другом.
Нельзя не вспомнить без волнения героический трудовой подвиг советских женщин в годы Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы, когда требовалось огромное напряжение, чтобы восстановить разрушенное войной хозяйство. На века в истории человечества останется память о благородном подвиге женских рук. Что им только не приходилось делать! Какой непосильный труд они вынесли!
Но чем объяснить, что уже по инерции отдельные хозяйственники считают этот труд закономерным и для сегодняшнего дня?
Техника и люди
В Программе нашей партии сказано, что «женщинам должны предоставляться относительно более лёгкие и в то же время достаточно оплачиваемые работы».
Одним из путей к этому является механизация наиболее трудоёмких работ. Сделано довольно много, но, как мне кажется, не всегда в главном направлении.
Наши конструкторы придумали хитроумнейшие автоматы для завёртки конфет, расфасовки печенья, для производства пельменей и сосисок, для закупорки бутылок и наклейки этикеток. Сложнейшие машины укладывают папиросы и спички, делают конверты и заколки, разливают духи, набивают в тюбики зубную пасту и всякие косметические кремы. Многие изделия пищевой и лёгкой промышленности производятся без прикосновения человеческих рук.
Больше того, наряду с механизацией трудоёмких и тяжёлых работ в угольной, нефтяной, строительной, металлургической и любой другой промышленности облегчается и труд домашних хозяек: выпускаются стиральные машины, пылесосы, электрополотёры, всевозможные кухонные машинки для шинковки овощей, взбивания белка и многие другие.
Так почему же самая простая механизация, связанная с транспортировкой грузов, земляными, дорожными и прочими работами, где, к нашему стыду, ещё используются женские руки, не доведена до конца, не стала одной из первоочередных задач министерств, научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро, изобретателей?
В нашей стране существует несколько научно-исследовательских институтов, занимающихся проблемами охраны труда. В них работают уважаемые учёные — доктора и кандидаты наук, они проводят исследования в области вентиляции, освещения и так далее. Всё это, конечно, важно, но сотрудники одного из институтов жаловались мне, что многие их работы, улучшающие условия труда, в том числе и для женщин, остаются нереализованными в промышленности.
В капиталистических странах, где существует безработица, хозяевам предприятий нет смысла особенно заботиться об охране труда, тем более женского, женщины и получают меньше, и в любой момент на место одной, уже не способной к труду работницы, придут десятки других.
Но чем объяснить, что в нашей стране можно встретить неких хозяйственников, которые равнодушно смотрят на недопустимые факты использования женского труда там, где это не положено? Да, конечно, в связи с огромными темпами развития промышленности и сельского хозяйства на многих предприятиях не хватает рабочих рук.
Однако это не единственная причина. Нет ли здесь того самого явления, о котором говорилось на Всесоюзных совещаниях по промышленности и по изобретательству, когда руководители предприятий в погоне за процентами выполнения плана не желают рисковать и перестраивать производство по-новому? Ведь, в конце концов, женские руки никогда не подводили, а всякая автоматика и даже самая простейшая механизация требуют и времени на освоение, и кто его знает, что потом получится?
Есть и другие причины, из-за которых не везде улучшаются условия женского труда. Так, например, в довоенные годы я часто бывал на одном заводе, где делаются электро- и радиолампы. За последнее время его не узнать: расширился, перестроился. В монтажных цехах, где девушки в белых халатах. как хирурги, орудуют пинцетами и другим инструментом, очень напоминающим медицинский, производится сборка миниатюрных радиоламп. Здесь изумительная, я бы сказал сверкающая, чистота. Сюда никого не пускают без халата, как в больничную палату. Над каждым рабочим местом — люминесцентные лампы. Светло, просторно, кондиционированный воздух определённой температуры. Трубы высасывают мельчайшие пылинки с рабочего столика.
Но пройдём в другой цех. Здесь тоже работают девушки, но уже в тёмных халатах. Шумят газовые горелки, тут запаиваются осветительные лампы. Тесно, душно и очень жарко. В цокольном ещё жарче, и, когда я спросил у инженера, почему такой необыкновенный контраст между этими цехами и монтажными, он удивился моей наивности:
— Ну, это вы должны знать. Всё определяет техника. Если при сборке миниатюрной лампы между электродами попадает пылинка, то это уже брак. Лампу придётся выбросить. А здесь техника никаких особых условий не требует.
— А люди?
Инженер что-то сказал насчёт молока, которое получают девушки за вредность производства. А потом в Институте охраны труда мне пояснили, что мощную вентиляцию в таком цехе сделать трудно — движение воздуха будет препятствовать точной работе горелок.
Трудно, но можно. Почему же так медленно идёт перестройка? Говорят, что это старые цехи. Вот в новых — совсем другое дело. Но девушки работают и в новых, и в старых цехах. И потом, до каких же пор на одном и том же заводе условия труда у нас будут определяться равнением на старую и новую технику? Не пора ли уже равняться только на новую?
Я бывал на разных заводах: и машиностроительных, и радиотехнических, и многих других. Есть заводы совсем новые, где нет старых цехов. Великолепное оборудование, автоматические линии, лампы дневного света, мощная вентиляция… Все условия для спокойного производительного труда.
И тут же, в заготовительных цехах некоторых заводов, а чаще всего во дворе, работают так называемые подсобницы, грузят на тележки тяжёлые отливки, детали, взламывают ломами асфальт, чтобы под ним заменить испорченный кабель, перетаскивают ящики с материалами, накладывают на машины металлическую стружку и другие отходы производства.
Кто тут разберёт, какой вес поднимают эти женщины. А ведь он строго обусловлен трудовым законодательством.
Конечно, не всё сразу делается, но в ряде случаев мы сталкиваемся с равнодушием, косностью и чрезмерной осторожностью хозяйственников. Перестройка производства? Ну что ж, займёмся. Но с точки зрения недальновидного хозяйственника, который живёт только сегодняшним днём, это лишь очередная помеха для выполнения плана.
А ведь он, как всякий советский человек, должен радоваться, что колхозы наши окрепли, и если в первые послевоенные годы многие женщины, потерявшие семью, и девушки стремились на производство, то с каждым годом приток рабочей силы в город уменьшается. И не только женской, но и мужской, потому что колхозам требуются свои механизаторы.
Подумаем о будущем. На любом заводе есть уборщицы — женщины обычно пожилые. Бывает так, что за уборщицей закреплены значительные площади производственных цехов. Она выметает едкую наждачную пыль, опилки, таскает мусор, моет подсобные помещения. А где вы увидите механизацию этого нелёгкого труда? В то же время по улицам городов ходят «машины чистоты», они скребут, чистят, моют, поливают. В метро работают маленькие электрические машины. Ими управляют женщины. Лёгкий производительный труд.
Я спрашивал директора одного из научно-исследовательских институтов охраны труда, почему до сих пор не созданы уборочные машины для цехов? Отвечает, что это нерентабельно. Нужно ли такой примитивный труд механизировать?
Думаю, что придётся. Пожилые женщины уходят на пенсию, а молодые на такую работу не пойдут.
На одном из южных заводов, где меня попросили выступить перед читателями во время обеденного перерыва, у меня произошёл весьма неприятный разговор с директором.
После встречи с читателями, на которой присутствовал и директор, он предложил посмотреть цехи. Это было хорошо организованное, оборудованное новыми станками предприятие, выпускающее многообразную продукцию. Но в кузнечном цехе женщины перетаскивали горячие поковки, в штамповочном — ящики с деталями, а во дворе рыли какую-то глубокую канаву. Молоденькие девушки сгружали уголь огромными, чуть ли не с экскаваторный ковш лопатами.
— Благоустраиваемся, — с заметной гордостью проговорил директор и показал на дымящийся асфальтовый котёл. — Новую территорию прирезали. Надо заливать.
Девушки в коротких платьицах, надетых поверх лыжных брюк, носили вёдра с расплавленным асфальтом, заливали новый участок заводского двора.
Я выразил удивление, почему здесь, на передовом заводе, столь допотопная техника. Ведь существуют же дорожные машины.
— Просить их ещё надо. Кому-то обязываться, — отмахнулся директор. — Нет, уж мы как-нибудь собственными руками.
