Читаем без скачивания Операция «Минотавр» - Стивен Кунтс

Может быть, его уже обложили, и ФБР собирается взять его.

Франклин испуганно озирался по сторонам, пытаясь определить, следит ли кто-нибудь за ним. Все окна темные. Алкаш на месте, присосался к своей бутылке. Он снова сунул руку в дыру, обдумывая, что же могло произойти. Кто-то забрал пачку. Господи, это могло сделать ФБР. Они точно преследуют его. Даже сейчас они откуда-то следят за ним, готовые схватить жертву. Тюрьма – он попадет в тюрьму. Алкаш – это агент, он усмехается про себя, а сейчас арестует его.

Терри Франклин утратил контроль над собой.

Он изо всех сил бросился бежать к машине, оглядываясь назад, высматривая преследующих его агентов ФБР. Готовых взять его.

Он споткнулся о мусорный бак, который с грохотом упал, крышка открылась, и мусор рассыпался повсюду. Он бежал дальше. На перекрестке какая-то машина чуть не сбила Терри; водитель едва успел затормозить, шины отчаянно завизжали. Потом он ударился о стоявшую машину, но не замедлил бега.

Он чуть не сломал ключ, проворачивая его в дверном замке. Двигатель отчаянно ревел и не хотел заводиться.

В бешенстве и в отчаянии он изо всех сил ударил головой о рулевое колесо.

Еще раз попробовал зажигание, оглядываясь по сторонам в поисках агентов.

Наконец двигатель завелся. Франклин дернул рычаг передач и надавил на акселератор.

Бум! Прямо в стоявшую впереди машину. Боже… Задний ход. Потом вперед, выбраться на проезжую часть.

Резко вывернув руль, он развернулся так, что задымились шины, и надавил на газ.

Бабун Таркингтон мрачно взирал на остатки пива на дне стакана. За соседним столом Рита Моравиа весело болтала с пилотом-штурмовиком, у которого голова была похожа на луковицу; последние три дня тот посвящал ее в тайны управления А6. Рядом с Бабуном сидел обучавший его бомбардир, старина Генри Дженкс. Оба эти гиганта мысли ловили каждое слово, слетавшее с красивых губ Моравиа. Вот она сидит, шутит, смеется, словом, ведет себя, как нормальная женщина, а с ним она никогда такой не бывает, будь она проклята! А эти чертовы штурмовики просто пожирают ее глазами!

Пилот, как решил Бабун, был весьма высокого мнения о себе. Вел он себя, как скряга, только что наконец решившийся потратить полтинник на то, что стоит не меньше двух долларов. Всякий раз, как Моравиа заглядывала в его маленькие свиные глазки, рот у пилота расплывался до ушей.

Бабун все ждал, когда эта рожа лопнет, так она растягивалась.

А этот бомбардир Дженкс ничуть не лучше. У него явно никогда не было приличной бабы. Дженкс рассказывал анекдот пилоту, а краешком глаза наблюдал за реакцией Риты.

– Знаете, как истребительная дешевка определяет ухаживание? – После отрицательного, как положено, ответа слушателей Дженкс продолжал: – Шесть часов попрошайничества.

Рита присоединилась к общему хохоту. От этих чертовых онанистов у Бабуна развилась сильная жажда. Официантка подошла, заметив его знак.

– Четыре двойных текилы, дорогуша, – распорядился Бабун и огляделся вокруг, будто кто-то заказывал еще. Чертовы штурмовики по-прежнему пытались ухаживать за Моравиа, пока она рассказывала анекдот.

– Я же сказал, – повторил он изумленной официантке.

– Четыре? – переспросила она.

– Ну да.

Она пожала плечами и отошла. В клубе еще было полно офицеров, отмечавших конец недели. Женатики разошлись, зато прибывали резервисты, проходившие переподготовку. Человек сорок-пятьдесят, из них десять или двенадцать женщин, три еще в форме. Из невидимых репродукторов доносилась рок-музыка. Только одна пара танцевала.

Официантка принесла стаканы с текилой и поставила их в центре стола.

Дженкс удивленно уставился на них.

– Я лучше возьму еще пива, – сказал он.

– Перье в бутылке, – прощебетала Моравиа.

– Диет-пепси, – пробормотал развратник, сидящий рядом с ней.

Бабун в два глотка осушил стакан текилы. Бурая жидкость обожгла все внутри. Ага, детка!

Из динамиков донеслась новая песня, на сей раз быстрая. Бабун хватил второй стакан, затем вскочил на стул. Он выпрямился и набрал воздуха в легкие.

– Эй, толстушка! – заорал он. Все присутствующие обернулись в его сторону.

Бабун высмотрел ближайшую женщину и с гиком бросился к ней.

– Давай потанцуем!

Позади него с грохотом упал стул.

М-да, эта женщина действительно умела танцевать.

Глава 7

В спальне на втором этаже горел свет, когда Терри Франклин подъехал к дому. Он выключил зажигание и фары и, не вставая с места, попытался что-нибудь придумать.

Он гонял по городу больше полутора часов после своего панического бегства, пытаясь обнаружить агентов ФБР, которые, как он был уверен, преследуют его. В одном месте он съехал на обочину и осмотрел повреждения. Левая фара разбита вдребезги, передний бампер сильно помят при столкновении с той машиной, когда он поспешно пытался тронуться с места.

Раз пятнадцать ему казалось, что он заметил хвост, но обычно на следующем углу подозрительная машина сворачивала. Синий «форд» с пенсильванскими номерами преследовал его больше километра, Терри не выдержал и проскочил на красный свет. Отчаянная гонка по улицам центра Вашингтона походила на алкогольный бред, на схождение в шизофренический ад потоков машин, запруженных перекрестков и полицейских патрулей, которые почему-то его не трогали.

Теперь Франклин сидел за рулем, вдыхая отвратительный запах пота, исходивший от собственного тела.

Люси с детьми дома. Присматриваясь, нет ли на улице таинственных сыщиков и машин в засаде, он лихорадочно соображал, что соврать ей.

Долго ли он выдержит такую жизнь? Может, следует взять те деньги, что есть, и удрать? Куда бежать, если его будут искать ЦРУ и ФБР? Чтобы скрыться от них навсегда, денег не хватит. Может, податься в Россию? От одной этой мысли его затошнило. Чем мерзнуть в этом беспросветном раю трудящихся, лучше уж сразу в могилу.

Он плохо себя чувствовал и поехал во флотскую поликлинику – вот что он скажет Люси. Наверное, у него сейчас вид, как на последней стадии СПИДа. Не годится. Надо показать рецепт. Пиво. Ну да, он поехал выпить пивка. Он вылез из машины, испытывая неодолимое желание действительно это сделать. Еще раз осмотрев разбитую фару и помятый радиатор, он подошел к входной двери.

Она вышла из кухни, услышав, как хлопнула дверь.

– Где ты был? – Она стояла напряженная, бледная.

Он постарался заговорить вкрадчивым тоном:

– Да ну, детка. Я поехал выпить пивка. Ты что-нибудь купила?

– Я знаю, где ты был. Синди, что живет напротив, все мне рассказала о том, как ты исчезаешь, когда меня нет. Я все о тебе знаю, сукин ты сын.

Он ошеломленно уставился на жену. Не может такого быть. Неужели это со мной? Ради…

– Как это?

– Кто она? Я хочу знать. Кто она?

– Как это кто?

– Кто та тварь, которую ты трахаешь в мое отсутствие, котяра чертов? Кто она?

Наконец он сообразил. Его охватила такая волна облегчения, что ноги сделались словно ватные. Терри упал на стул.

– Люси, у меня нет никакой другой жен…

– Не полощи мне мозги! Я знаю! Синди мне сказала! – Она сотрясалась в истерике и вопила, исполненная негодования. – Ты изменяешь мне. – Вот уже и слезы ручьем. – О Боже. Я так стараюсь…

– Люси, успокойся. Пожалуйста, ради… Дети же слышат. Клянусь Богом, у меня нет другой женщины. – Он поднялся и приблизился к ней. – Детка, я люблю тебя. И никого больше…

– Не прикасайся ко мне, мерзавец. Я подаю на развод. – Она повернулась и направилась к лестнице. – Я запру дверь спальни. Если будешь ломиться, позову полицию. Брехло. Потаскун. Сволочь.

Он потерял ее. Вот как закончился этот вечер.

– У тебя что, бешенство матки? – заорал он. – Ни хрена ты не понимаешь. Я поехал выпить пива, черт побери, а прихожу домой – ты мне такое устраиваешь. Я тебе не изменял! Я ни с какой другой женщиной не спал с той ночи, как трахнул тебя в кинотеатре. У тебя же нет никаких доказательств, дура полоумная.

Он слышал, как щелкнул замок в двери спальни и заплакали дети. Он бросился на кушетку в гостиной. Бывают такие дни, когда абсолютно все идет вверх тормашками. Чуть не арестовали, побил машину, жена требует развода из-за измены, которой вовсе и не было. Что еще? Какая еще гадость может случиться до полуночи?

Почтовый ящик был пуст. Он растянулся на кушетке и стал размышлять над этим. Закрыл глаза и попытался расслабиться. Слышно было, как Люси наверху укладывает детей спать. Наконец шум прекратился.

Надо бы позвонить им. В Майами они дали ему номер, по которому следовало звонить в самых крайних случаях, и опознавательный код. Надо воспользоваться этим телефоном. Терри поискал вечернюю газету. Вот она, на телевизоре. Он заглянул в спортивный раздел. Код простой: место следующего матча и противник «Буллетс», «Ориолс» или «Редскинс» – смотря по сезону. Они настаивали: звонить в самых крайних случаях и исключительно из автомата. Что ж, этот случай, черт возьми, действительно крайний. Но он сегодня больше ни за что не выйдет на эту распроклятую улицу. Даже если он и наберется смелости, Люси тогда уж точно полоснет его кухонным ножом по промежности.