Вот девушка знакомым жестом заправляет прядь волос за ухо и поднимает взгляд. Наши взгляды встречаются и меня словно пронзает молнией.
Не морок.
Не иллюзия.
Жива. Жива!
На негнущийся ногах делаю шаг за шагом, преодолевая разделяющее нас пространство. Я не могу дышать, не могу моргнуть. Кажется, если я на миг прикрою веки, она тут же испарится, точно видение. А я не могу второй раз потерять Леору.
Утерянная надежда вспыхивает вновь, расцветая робким цветком. Во что бы сестра не вляпалась, я спасу ее. Заберу, украду. Отомщу обидчикам. Сделаю все, чтобы она чувствовала себя в безопасности.
Вот мои руки тянутся, чтобы заключить Леору в объятия. И резко падают плетьми. В светлых глазах сквозит неприкрытый ужас. А ещё — мучительный стыд, смешанный пополам с решительностью.
Меня охватывает мрачное понимание, от которого внутри все обрывается.
Леора не ждала спасения. Никогда. Все, чего она жаждала — прощания.
— Почему? — Шепчу я непослушными губами. Жизнь вокруг кипит, ни на секунду не утихая. С соседнего столика слышится чей-то звонкий смех. Со стороны кухни — звон битой посуды. Умом понимаю, что нужно повторить свой вопрос громче, но не могу найти в себе силы.
Однако, Леора понимает меня и без слов. На миг прячет глаза в пол, а затем поднимает на меня твердый взгляд.
— Так нужно было. Ты не поймёшь.
- Не пойму, почему моя мертвая сестра вдруг оказалась живее всех живых? — Хрипло каркаю я, точно старая ворона. Меня раздирает истеричный смех. Совершенно неуместный и не подходящий случаю.
— Сестра? Вы — Лорен? — В наш диалог вклинивается чей-то мужской голос.
Только сейчас я замечаю, что Леора сидит не одна. Ее спутник приятный на вид молодой человек. Судя по эмблеме на рубашке — маг земли.
— Как Вы смеете нападать на мою супругу? — Продолжает неизвестный мне мужчина, — после того, как сами же отреклись от неё, из-за ее связи со мной?
Брюнет пронзил меня откровенно неприязненным взглядом, как если бы и впрямь не сомневался в своих словах.
Я бросила взгляд на Леору. На этот раз к ее щекам прилипла кровь. Сестра попыталась было вставить слово, но я ее опередила:
— Кто Вы? — Мне отчаянно нужно было узнать, на кого променяла моя сестра.
— Лорд Иран, — с достоинством ответил мужчина, — Род Шиари.
Я дернулась, как от удара. Теперь все становилось на свои места.
— Тебе было мало соврать о своей кончине, так ты ещё связала свою жизнь с теми, кто был виноват в смерти наших родителей?
— Милая, о чем говорит твоя сестра? — Как и ожидалось, для лорда Ирана внезапная кончина его супруги тоже оказалась сюрпризом.
Но ни одна из нас больше не обращала внимание на мужчину. Наши взгляды были прикованы исключительно друг к другу.
— Вот поэтому я тебе ничего не сказала, Лорен! — Внезапно вызверилась Леора, — война давным давно прошла! Нужно жить дальше! И не моя вина в том, что я полюбила потомка тех, кто расправился с нашими родителями!
— Твоя вина гораздо хуже, Леора, — припечатала я, постепенно приходя в себя, — ты заставила меня поверить в то, что тебя убили! А все потому, что ты не нашла в себе смелость признать правду.
— Ты бы не поняла! — Гораздо громче, чем следовало выкрикнула Леора, привлекая к столу внимание зрителей. Заметив, что большинство гостей не прочь понаблюдать за развернувшимся спектаклем, сестра вытерла со лба испарину и плюхнулась обратно на место. — Присядь, пожалуйста. Все пялятся.
— Благодарю, я постою, — холодно оказалась от приглашения и не сдвинулась ни на миллиметр, — продолжай. Что именно я бы не поняла? Твое замужество с этим, — я кивком головы указала в сторону Ирана. Не очень вежливый жест, но мне было не до соблюдения приличий. — Ты права. Не поняла. Но рано или поздно смирилась. Что-то ещё?
— Я бросила практику, — внезапно призналась Леора, отчего я едва не подавилась воздухом. — Мне никогда не была интересна некромантия. Я хочу выбирать себе платья, посещать званные вечера. Рожать детей. А не подвергать свою жизнь опасности. Это ты бы поняла?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На этот раз я промолчала. Не хотела врать ни ей, ни себе. В объединённых землях всегда хватало нежити. И НЕ хватало тех, кто мог бы ее усмирить. И угроза населению всегда стояла остро. Быть может, не в таких крупных городах, как столица. Но в мелких деревнях и сёлах — ее не мог никто искоренить кроме нашей братии.
Могла ли я принять то, что моя сестра жертвует своим редким даром в угоду сиюминутным желаниям? Меня раздирали сомнения. В конце концов, всегда можно совместить одно с другим.
— Бабушка знает? — Задала я последний на сегодня вопрос.
— Я нашла способ разорвать кровную связь.
Я прикрыла веки, принимая решение.
— Прощай, Леора.
Я развернулась спиной, намереваясь покинуть ресторацию и застыла, неожиданно почувствовав на своём плече хватку. Тонкие пальчики держали крепко, но аккуратно. Но при этом касание ее кожи к моей причиняло почти что физическую боль.
— Я просто не хотела видеть в твоих глазах разочарование. Это ты всегда думаешь головой, а я — сердцем. Я другая, понимаешь?
На этот раз на лице Леоры было что-то сродни раскаянию.
Я лишь горько улыбнулась. Напрасно я рассчитывала услышать извинения. Она ни о чем не жалеет.
Тряхнула головой, пытаясь вычеркнуть прочь этот день, как страшный сон. И в эту секунду голову прострелил ещё один вопрос.
— Почему ты сказала, что тебе угрожает властелин?
— Чтобы ты не вздумала за меня мстить, — просто ответила Леора.
Еще один вопрос на повестке дня снят. Мне больше не нужно мстить. Не нужно оставаться на этом треклятом отборе. Мне больше не нужно ничего.
Я вырвалась из хватки и пошла вперёд с высоко поднятой головой. По инерции забралась в экипаж. И лишь там дала вволю слезам, которые душили меня изнутри.
— Тш-ш-ш, девочка, тихо. Это пройдёт.
Я настолько погрузилась в хаос, который царил внутри моей души, что не сразу поняла, что в повозке нахожусь не одна. Дариэл обнимал меня, гладил по плечам. Светлые глаза смотрели прямо, неотрывно. И только они не позволяли мне упасть в пучину сумасшествия. Потому что именно такой я казалась сама себе. Спятившей некроманткой, от которой даже родная сестра отреклась, не раздумывая. Дариэл был спасительным якорем, за который я отчаянно цеплялась.
— Дар, за что? Я не понимаю, — это все, что я могла сказать в перерывах между истерикой.
Я выла, слово волк. Советник лишь сильнее меня прижимал до тех пор, пока дорожки слёз на моих глазах не высохли, а тело не перестало бить дрожь.
— Предоставляешь, я собиралась убить светлейшего, — неожиданно призналась я. Руки, обнимающие меня напряглись, но быстро расслабились. — Набила сумку целой кучей убойных зелий, с помощью которых планировала расправиться с властелином. И что мне теперь с ними делать?
Целитель сделал вид, что задумался.
— Ну-у-у, можешь убить кого-то другого. Например, кучера.
— Кучера? За что? — Я настолько опешила от предложения, что на время забыла о сестре и той боли, что она причинила.
— За то, что водит преотвратно, — вернул мне мои слова блондин.
Предложение советника было настолько нелепо, но в то же время подходило ситуации, что я невольно рассмеялась. Легко, свободно. Словно не было всей этой истерики.
— Лорен, я…. — Дариэн смотрел на меня, вкладывая какое-то особое значение в свой взгляд. Я замерла. А потом его взгляд упал на мои губы. Я непроизвольно сглотнула и поддалась мужчине на встречу. Наши лица разделяло всего пару сантиметров, когда ещё одна мысль закралась в мою голову. И эта догадка резнула по сердцу больнее самого заточенного кинжала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты знал….Не мог не знать, — прохрипела я, прочитав ответ в его глазах.
— Лорен, послушай… — блондин попытался было обхватить мое лицо ладонями, но я увернулась и забилась в противоположный угол кареты.
— Ты знал и ничего не сказал! — Я обвинительно тыкнула пальцем в мужчину
