Николь подошла к сыну, и, оставив Конора в надежных руках, Гриффин неторопливо побрел вдоль линии прибоя.
Всего пару дней назад он мечтал о работе или хоть каком-нибудь занятии. Но теперь, оглядываясь на женщину, возившуюся с ребенком в песке в лучах заходящего солнца и брызгах морского прибоя…
— Грифф? Ты все еще здесь?
— Ага. И когда ему нужны конкретные цифры?
— Через пару дней. Как только все рассчитаешь, напиши мне во дворец, а я уже здесь с ним все обговорю.
— Во дворец, — насмешливо повторил Гриффин. — А тебе самому не кажется странным, что ты живешь во дворце?
— Кажется, еще как кажется. Но здесь живет Алекс, а я живу с Алекс.
— Да, я это уже понял.
— Да неужели? Вот так новость. А разве это не ты предлагал, чтобы Алекс забыла о том, что она принцесса, и перебралась ко мне в Калифорнию?
Гриффин действительно это предлагал. Ведь у него просто в голове не укладывалось, как можно ради женщины все бросить и перебраться на другой конец света. А теперь вот все понял. Однако ему совершенно не хотелось задумываться о том, откуда к нему пришло это понимание. Еще раз оглянувшись на Николь, он увидел ее теплую улыбку и торопливо отвернулся.
— Грифф, ты ни о чем не хочешь мне рассказать?
— Нет.
— Ладно, а как насчет Николь и ее ребенка? Разве ты забыл, что с тобой было, когда ты в последний раз связался с матерью-одиночкой?
— Нет.
— Ты же чуть с ума не сошел, когда лишился того мальчика, а он даже сбежал от матери, чтобы остаться с тобой.
— Я помню. — Он с радостью все забыл бы, но просто не мог этого сделать. Он начал учить шестилетнего Джейми играть в бейсбол и с головой окунулся в собственное детство, а всего через пару недель почувствовал себя настоящим отцом этого ребенка. Вот только когда мать Джейми ушла от Гриффина, то забрала с собой и сына.
А потом заплаканный малыш прибежал к нему в офис, надеясь, что сможет удержать Гриффина в своей жизни. Он вернул ребенка матери и поклялся, что никогда больше не свяжется с женщиной, у которой есть дети. И он никогда не нарушал этой клятвы. Если, конечно, не считать последнюю неделю.
— Сейчас все по-другому, — начал Гриффин, даже не зная, кого он пытается убедить, себя или брата. — Жаль парня, ведь у него нет отца. Но с Николь, а значит, и с Конором я связался лишь временно. Еще раз я себя в такую же ловушку не загоню.
— Как скажешь.
— Ладно, мне нужно идти. А все необходимые расчеты я тебе пришлю завтра или послезавтра.
— Договорились.
Гриффин задумчиво уставился на горизонт. Лучи заходящего солнца окрашивали небо и воду в алые и золотистые тона, а волны прибоя добирались уже до его босых ног.
Конец дня. Начало ночи с Николь.
Да, теперь-то он наконец понял, как можно все бросить ради женщины и перевернуть собственную жизнь с ног на голову. Хотя это еще и не значило, что ему это нравилось.
Глава 8
— Ничего ты в этом не понимаешь, — терпеливо начал Гриффин.
— Конечно. — Николь, как и положено глупой блондинке, старательно похлопала ресницами. — Мне еще никогда не приходилось платить по счетам или рассчитывать бюджет. Ведь для этого наверняка нужно знать математику?
Гриффин безмолвно смотрел на нее пару секунд, а потом громко выдохнул:
— Ладно, очень смешно. Я понял, что ты — бухгалтер и математику знаешь.
Но сама она поняла куда больше, ведь она слышала его разговор с Гарретом на пляже. Слышала, что ему жаль Конора, что их отношения лишь временны, а значит, и с Конором он лишь временно. Ладно, она же с самого начала знала, что все это долго не продлится, но какое право он имеет жалеть ее сына?
Может, конечно, мальчику и не хватало мужского внимания, ведь он всегда льнул к Рэйфу, когда они вместе гуляли, а за последние пару недель в обществе Гриффина вообще прямо-таки расцвел. Придется признать: несмотря на то что она пыталась сама всем обеспечить ребенка, мужское общество творило с ним настоящие чудеса.
— Я действительно умею считать, — огрызнулась Николь. — Но если тебе от этого станет легче — к таким громадным цифрам я не привыкла.
— Можешь считать, что я извинился. Так мы будем дальше ругаться или ты мне просто поможешь?
Ладно, в конце концов, он же не знает, что она все слышала.
— Если ты не будешь и дальше говорить таким тоном, каким рассказываешь Конору сказки, то можем продолжать.
— Как скажешь. Я не хотел тебя оскорбить.
— Вот и хорошо.
Какая же она все-таки дура! Она ведь знала, что ни на что длительное рассчитывать здесь не приходится, и сама же напросилась на эти отношения. Ладно, может, если они все-таки займутся делом, то на какое-то время смогут забыть о личных отношениях? Сейчас бы ей это пришлось весьма кстати.
Когда они уложили Конора спать, а потом, вместо того чтобы заключить ее в свои объятия, Гриффин достал кучу бумажек, Николь сразу же стало интересно, что он собирается делать. И разумеется, она предложила ему помочь. А он, как и следовало ожидать, сразу же отказался от ее помощи, тем самым еще больше ее заинтересовав.
— Значит, тебе нужно рассчитать, во что обойдется охрана выставки драгоценных камней в музее, так?
— В общем.
— И Гаррет прислал описание всех камней и свои соображения насчет необходимых мер безопасности? — уточнила Николь, просматривая бумаги.
— Да, у него всегда полно всяческих соображений. Обычно он отвечал за планирование, а я — за исполнение. — Гриффин уткнулся лбом в сложенные на столе руки. — Черт, по-моему, он нарочно надо мной издевается, ведь знает же, что я терпеть не могу всю эту бумажную волокиту.
— Зато я очень люблю. Ведь цифры никогда не врут.
— Рад за них.
Николь рассмеялась:
— Ладно, смотри, вот здесь Гаррет ошибся.
— Гаррет? Ошибся? Что ж, ты сумела меня заинтересовать.
— Вот, смотри. Эти сапфиры, конечно, великолепны, но они далеко не самое ценное, что есть в этой коллекции.
— Да неужели?
— Да, вот эта старая уродливая брошка, которую предок вашего клиента получил от самой Марии-Антуанетты, намного важнее.
— Но сапфиры… — с сомнением начал Гриффин.
— Они прекрасны, я с этим и не спорю, к тому же их легко продать на черном рынке. Но брошка Марии-Антуанетты для частных коллекционеров всегда будет намного притягательнее обычных камушков.
— Да, похоже, ты права. Разумеется, я бы и сам до этого додумался…
— Разумеется.
— Так, похоже, в этот раз я обойду Гаррета, ведь он об этом не подумал. Есть еще какие-нибудь предложения?
Гриффин посмотрел на нее с таким восторгом, что Николь с готовностью ухватилась за следующую бумажку.
