Луи Халефи спал чутко и сразу проснулся, когда дверь комнаты тихо открылась. Он заметил, как какая-то фигура скользнула к нему в постель, и услышал вблизи горячий шепот.
– Без паники. Это я. Я хотела бы кое о чем поговорить с вами, – тихо промолвила Анна.
Даже в полусне Халефи сообразил, что студентки из Сорбонны, желая поговорить с профессором о лекции, отнюдь не следуют за ним в постель.
– А что с Чаком? – слабо запротестовал Халефи. – Он заметит, что вас нет рядом.
– О Чаке буду думать я, – жестко отрезала Анна. – Я знаю, как с ним обходиться…
Халефи, вся сила которого вдруг оказалась в ее ловких пальцах, подумал, что сомневаться в ее способности цепко держать в руках американца не стоит. Его сознание помутилось от запаха ее тела. Волосы, которые ласкали ею лицо, казались шелковой сетью, в которую он попал. Положив его на спину, она легла на Халефи, который не мог не подчиняться волшебнице. Обняв ее бедра, он поглаживал их, и Анна, довольная, сияла. Ее всегда приводило в трепет мужское подчинение, покорность мужчины перед ее волей.
Рука Халефи потянулась вниз, но Анна оттолкнула ее.
– Позже, – прошептала она хрипловато.
Он чувствовал себя жаждущим в пустыне перед вожделенным оазисом. Но пока Анна не узнала от него того, что хотела знать, она оставалась неподатливой.
– Я очень хотела бы, чтобы у вас осталось хорошее впечатление о пребывании в Ибари… – прошептала она.
Ее кожа была мягкой и шелковистой, а тело – по-змеиному гибким. Она была искушением, которому не мог противостоять ни один мужчина, – слишком велико было ее очарование. Халефи еще в своей жизни не знал женщину такой красоты и такой чарующей чувственности.
– Что вы хотите от меня? – простонал он.
– Я хочу удовлетворить потребность вашего тела, – ворковала она, – но сначала вы должны удовлетворить мое любопытство.
Он точно знал, что сейчас последует, и знал, что скажет ей правду.
– Вы ведь не хотите меня обмануть? – Ее тон предупреждал его и не пытаться делать этого. – Хорошо, очень хорошо, – проговорила она, а ему казалось, будто это бабочка с шелковистыми крыльями порхает вокруг его пениса. – Расскажите, что вы думаете о том фаллосе. Это действительно Золотой фаллос Осириса?
– Полагаю, это он, – тихо проговорил Халефи.
– Я была в этом убеждена. И что вы намереваетесь делать?
– Еще не решил.
– Правда, вы хотите этот предмет вывезти из Саламба? Но каким образом?
– Да, но я еще не знаю – как.
– Я вам помогу, – ее голос был медоточивым. – Я знаю здесь влиятельных людей. Если мы поедем вместе, то не будет никаких осложнений.
– Вместе?
– А почему нет? Вам бы это понравилось… Разве я не так хороша, как ваша приятельница в Париже? Вы будете стесняться меня?
– Нет, конечно, нет.
– Хорошо, тогда все в порядке. Я не хочу влачить свои дни здесь, в Саламба, всегда боясь очередного сумасшедшего, который захватит власть. Я хочу жить. А Золотой фаллос – это ключ, которым я открою двери вонючей тюрьмы и вырвусь на свободу. Мы будем одной командой. У меня – Золотой фаллос, от вас зависит хорошая цена за него. Понимаете?
– Да, – простонал он, вдыхая запах ее тела, с которым сливалось его собственное.
Она встала на колени, и он полностью соединился с женщиной, которая сейчас казалась ему единственной и неповторимой.
Когда все кончилось, она выскользнула из постели и решительно объявила:
– Теперь вы должны поспать. Вас ждет напряженный день…
Она бесшумно выскользнула за дверь.
5. «Удар – гол!»
Накануне большой игры против команды Саламба шотландцы провели облегченную тренировку.
Сандра вышла из гостиницы, обдумывая, какое платье ей лучше выбрать и какие номера они споет. В магазине вблизи гостиницы она купила несколько сувениров. Когда вернулась, возвратившийся со стадиона Дональд едва кивнул Сандре.
– Ты будешь есть? – спросила она.
– Как раз для этого мы вернулись, – холодно ответил он. – Ты поешь с нами или опять с каким-нибудь главарем племени?
– Не будь ребенком. Я только отнесу эти пакеты и приду.
Сидя в ресторане за столом для двоих, они делали заказ официанту каждый отдельно. Лицо Дональда выдавало плохое настроение. Отчаянным вздохом Сандра попыталась сломать лед.
– Как настроение в команде?
– Совсем неплохое, – ответил он.
– А у тебя?
– Могло быть хуже. – Дональд пожевал маслину, потом вспомнил, что не любит их, и выплюнул. – А ты соизволишь посмотреть нашу игру?
Она находила его сарказм невыносимым.
– Ты прекрасно знаешь, что я обязательно буду. А как с тобой, Дональд Мак-Фей, я увижу тебя вечером в клубе?
– Возможно, если ты будешь не слишком занята своими новыми друзьями.
– Перестань разыгрывать из себя ревнивца. Ты прекрасно знаешь, что вчера я ужинала с Морибой, чтобы подписать контракт с «Нью-Иерусалимом». Больше ничего не было. Ты наконец можешь это понять?
– А когда ты вернулась?
– Проклятие! Ты начинаешь привередничать, как моя мама, – рассердилась Сандра.
– Это мое дело. Значит, он пригласил тебя на выпивку к себе – просто так, из-за твоих красивых глаз?
– Да, еще раз говорю, да, пригласил, но не в квартиру, а во дворец с античной мебелью, картинами, которые стоят миллионы…
– Вероятно, конфискованные у белых поселенцев, – заметил Дональд. – А как он в постели?
– Откуда мне знать! Думаю, великолепен, похлеще тебя…
– Тогда не теряй времени!
– Перестань, Дональд! – проникновенно сказала она. – Этот человек очень опасен. Он знает все, что происходит и о чем говорят в гостинице. Пожалуйста, будь осмотрительным…
– И ты ему наболтала о нас? Следила за мной и ребятами, чтобы потом в золотой кровати обтяпать свои делишки с контрактом…
Это уже было слишком. Ее терпение лопнуло.
– Почему ты ничего не хочешь понять? – вскрикнула она так, что ее могли слышать за соседними столиками. – Я думала, что моя любовь к тебе очевидна. Послушай, Дональд Мак-Фей, ты недоверчивый и невоспитанный парень. И туго соображаешь, особенно если злишься…
Сандра искала слова, которые могли бы его убедить, но ее прервали.
– Извините, вы мисс Митчелл? – слуга из гостиницы приблизился к столу и посмотрел на нее.
– Да, я мисс Митчелл. В чем дело?
– Вас приглашают к телефону, – сказал он и обратился к Дональду:– Пожалуйста, мистер Мак-Фей, дайте мне ваш автограф…
Она вскочила и пошла в холл. Вероятно, это Мориба, который прикажет ей встретиться с ним. А может быть, Милос, который хочет поблагодарить за то, что она провела угандийскую полицию. Оба были ей больше по душе, чем твердолобый Дональд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
