за что не поручусь.
— А почему такая спешка, Макс? То столько недель ждали…
— Давайте уже поскачем, миледи. Тьфу, то есть, Аглая. Время дорого. И не стану я тратить силы на пустые разъяснения.
— Ах, силы! Тогда не надо, не тратьте. Я согласна даже молчать до самого места, где… А кстати, далеко ли нам ехать?
— Увидите, — наклонился и выхватил из рук повод моей лошадки. — Садитесь уже в седло.
Сонный город мы миновали быстро. Это было закономерно, раз улицы оказались совершенно пусты, шли под уклон к самым городским воротам, и по ним наши лошади, спускаясь от центра к окраине, легко и весело цокали подковами. Дальше наш путь лежал немного по дороге, а потом маг с нее съехал, направив своего коня в поле. Ляльку и меня, сидящую на ее спине, он тянул следом. Таким манером мы ехали еще минут десять, пока не приблизились к кромке леса.
— Слезайте. Стойте здесь. А я отпущу пока лошадей.
— То есть? Вы их просто отпустите? А как они…
— Мой конь дорогу назад знает, — он взял и хлестнул того по крупу, заставляя резво побежать в сторону от леса. — Но думаю, что их найдут намного раньше, — при этих словах маг хмурился и посматривал изредка на виднеющийся вдали город. — А нам надо спешить. Готовы следовать за мной в ваш мир?
— Готова, — я, отчего-то, при этом замялась и в растерянности взглянула на Ляльку, отставшую от коня Макса, вяло за ним плетущуюся и косившую глазом в мою сторону.
— Вставайте рядом. Дайте руку. Считаю до трех Один, два… — на счет три громко заржала моя лошадь, так и не ускакавшая следом за конем мага.
Я вздрогнула и почувствовала, что чужая рука меня отпустила. Да, почувствовала, но не увидела, потому что за минуту перед этим крепко зажмурила глаза. Ржание лошади уже некоторое время как перестало раздаваться в ушах, а я все стояла на месте и чутко прислушивалась к наступившей тишине. А потом поняла, что она была относительная. То есть не абсолютная, так как где-то рядом щебетали птицы. И тогда решилась открыть плотно сжатые веки.
— Что это? — озираясь, покрутилась на месте. — Это что?
Макса рядом не было, а я как была в поле перед лесом, так там и осталась. Вон, и кобыла моя в паре десятков метров тихо и мирно жевала траву. А еще вдалеке увидела коня мага, он трусил уже по дороге к городу. А оттуда, от города, в эту сторону кто-то скакал. Быстро. Даже пыль на дороге поднял столбом. Но рассмотреть пока всадника не представлялось возможным. Да и не до него было. Вот я и села на траву. Но это сделала скорее от отчаяния, что маг ушел, а меня с собой не забрал.
— Негодяй! Обманщик! Алхимик чертов! — сидела и, чуть не плача от растерянности, злости на Макса, негодования на судьбу, рвала травы рядом с собой, терзала их в руках и отшвыривала с шипением. — Неудачница! Никчемная я девица. Не могла крепче за руку держаться!!!
Но сколько ни ругай других или себя, а с действительностью приходилось мириться. А она была такова, что я осталась в этом мире, и ко мне приближались двое верховых. В первом узнала герцога, во втором, что отставал всего на несколько корпусов лошади, маркиза. Когда они приблизились и начали нарезать круги, в центре которых сидела я, отчего-то вся сжалась, а еще хотелось провалиться сквозь землю.
— Где Максимилиан? — спрашивал меня снова и снова Уильям Карельгтон, пока не пробился сквозь вату в моем мозгу.
— Ушел! — подняла на него, наконец, глаза, догадывалась, что они у меня были в половину лица. — Бросил здесь, негодяй, несчастную девушку, а сам…
Вот тут плотину моих слез и прорвало. Потому что именно в ту минуту осознала, что Макс уже был, наверное, там, у меня дома. Где ему быть, в общем-то, и не положено. А я, землянка, дите двадцать первого века, коренная москвичка и папина дочка, сидела здесь, на земле пригорода Амвия, рвала и кромсала от беспомощности и отчаяния луговые травы и лютики и размазывала грязными руками слезы по щекам.
— Гад ползучий, этот ваш маг! Обманул! Обещал, а сам… Приготовьтесь! Считаю до трех! — передразнивала злокозненного обманщика и кривилась от рыданий. — Я ему руку протянула…
— Хм! — герцог отчего-то удивился, а потом нахмурился и даже больше, чем был до того. — Так ты по собственному согласию с ним поехала?
— Как же это вы, дорогая? — склонился тут над сидящей мною маркиз и улыбнулся обычной своей сладенькой улыбочкой. — Так вдруг решили нас покинуть! А попрощаться?!
— Вставай! — скомандовал тут Его Сиятельство, и от стали в его голосе непроизвольно вздрогнула, а слезы у меня в глазах вмиг закончились. А может и от того его сердитого взгляда всхлипывать прекратила и на руку его, ко мне протянутую, покосилась. — Ну! Иди сюда, сказал.
— Зачем? — несостоявшееся перемещение, видно, здорово отразились на моей голове. Вот и не могла никак понять, что от меня хотели. — Я за действия вашего мага не в ответе. — На всякий случай, встала на ноги и немного попятилась. И еще очень хотелось до этих господ донести, чтобы они на Максимилиана так брови сводили и глазами сверкали. — И вообще, я гражданка России, а не…
Но тут Уильям Карельгтон сделал то, чего от него никак не ожидала. Он направил своего гнедого прямо на меня. Во всяком случае, мне так показалось. От этого ойкнула, подтянула руки к груди, вся сжалась и спешно закрыла глаза. Но конь прошел в нескольких сантиметрах от меня, а герцог железно ухватил за талию. Миг, и я оказалась оторвана от земли. Еще одно мгновение я боялась и пребывала в темноте, так как веки еще не разжала, а в следующее уже сидела на спине четвероногого животного впереди мужчины, и тот крепко прижимал меня к своей груди. И если я при первой встрече, а было это около месяца назад, посчитала герцога Амвийского юнцом и блондином, не достойным женского, моего то есть, внимания, то теперь…он так меня держал под грудью и прижимал к своему горячему телу, что я готова была взять те неосторожные слова обратно.
