— Но ведь я стрелял в них! Если они живые покойники, они бы не могли умереть, ведь они уже были бы мертвы.
— Выстрелами ты нарушал их моторные функции или системы управления. Ты сам говорил, что в некоторых тебе пришлось стрелять дважды.
Вал покрепче прижалась к руке Редферна. Мина, Тони и Нили выглядели, словно белые статуи из иной, более счастливой эпохи, расхаживающие среди цветочных клумб. Редферн представил себе ужасные морды не то людей, не то насекомых, склоняющиеся над ним.
— Бедняги! — выдохнул он. — И это предстоит здесь всем людям после того, как они умрут?
— Я не нашел ничего странного, — серьезно ответил Галт, — в том, что Волшебники считают для себя честью возможность служить в такой форме своему народу и после смерти.
— Значит, все это время им нужны были от нас только эмоции, чтобы подзарядить свои аккумуляторы? Ну, — не слишком уверенно закончил Редферн, — так они их от нас и получили. Я напугался, как дурак.
— Я нахожу, что полюбить их очень трудно, — произнесла Вал своим мягким голосом. — Очень трудно.
— Вспомни учение Арлана. Оно тебе поможет.
— Ты говоришь, что Волшебники нас защищают, — сказал Редферн. Ему пришлось перестраивать свои представления на этот счет, но такая перестройка требует времени. — И ты сказал, что это огромная междумерная узловая точка. Как же тогда они могут быть изолированы?
Две группы гуляющих воссоединились, чтобы вместе продолжить прогулку в свете сенчурийского солнца.
— Это я могу тебе объяснить, Скоби, — заявил Тони с уверенностью, которой в нем раньше не замечалось. Его худое веснушчатое лицо повеселело и оживилось. — У нас в Монтрадо имеется транспортная система, сходная с вашей земной системой железных дорог. Представь себе, что Волшебники находятся на центральной платформе большой развязки. Их могут посещать люди из многих измерений, однако сами они отрезаны путаницей путей и искажением на барьерах. Необходимо много энергии, чтобы прорваться сквозь измерения, если только рядом нет Врат и ты не Проводник. К ним прибывает множество посетителей. С расами некоторых измерений они ведут торговлю. К другим Волшебники питают только презрение и ненависть, и с ними-то они и воюют. Например, о порвонах они говорили с крайним отвращением и ужасом.
— Я о них уже слышал, — утвердительно кивнул Редферн.
— Всего только месяц назад им пришлось отбивать вторжение огромного войска полулюдей, исторгнутых узловой точкой в лесу. Вся территория здесь вокруг усеяна Вратами. Волшебникам пришлось обрушить на врагов всю мощь своего эмоционального оружия. Ненависть разливалась темными потоками страсти, весь лес содрогался от страха, — Галт рассказывал это с энтузиазмом. — С помощью эмоций они дали жестокий и страшный бой. К счастью для нас, Волшебники победили. Проиграй они, — Галт задумчиво пожал плечами, — мы, когда прибыли, получили бы совершенно другой прием.
Все направились обратно к Хризоберилловому Крылу. Вскоре их ждал обед. Галт продолжал рассказывать.
— Я обсудил с Вивасьяном проблему в целом. Он — то, что я называю их главным министром, удивительный старец, с которым мы подолгу обсуждаем философию Арлана. История вторжений из иных измерений берет у них начало со времен самых ранних письменных хроник. Они — гордая раса, но они многому научились у других измерений. Очень значительная часть их сил и научных знаний взята взаймы. Таким образом, они смогли добиться куда более высокого уровня технологических достижений, нежели тот, что был бы доступен им самим по себе здесь, на границе леса и моря травы. Остальная часть мира относительно девственная, неосвоенная. Предстоит большая исследовательская работа.
— Это очевидно, — Редферн поправил на голове обруч переводчика, мигающий своими драгоценными камешками. Теперь все они общались легко, свободно смешивая свои языки. — Пожалуй, можно испытать к ним жалость. Но они в самом деле ведут грубую игру. До сих пор чувствую, как врезаются в меня эти желтые цветы.
Галт вздохнул.
— Философия Арлана учит приятию всего, — он улыбнулся со своей тяжеловесной серьезностью. — Хотя мы и не смогли переварить графиню с ее когортами зла. Я думаю, ты придешь ко мнению, что Волшебники Сенчурии скрупулезно честны. Они берут и они дают. Они живут торговлей, в этом есть своя последовательность.
— Пожалуй, что так.
Все отправились на обед, проходивший в приятной обширной трапезной. Пища была великолепна. К ним присоединились Вивасьян и некоторые из его советников. Вивасьян был строгим, серьезным человеком, одетым в длинную алую мантию, главным образом принятую у Волшебников, когда они вообще носили одежду, а сильные черты его лица говорили о долгой и напряженной жизни, проведенной за уравновешиванием одной силы другой силой, за предохранением города и его народа от междумерного мошенничества и вторжений. Какое-то недолгое время этот человек был врагом Редферна, во всяком случае, по его собственному мнению, и теперь Скоби понимал, сколь мудро было изменить это положение вещей. Вивасьян мог быть полезным другом и ужасным противником.
Главный министр еще раз объяснил нынешнюю ситуацию и добавил:
— Мы способны усваивать все разновидности эмоций и приспосабливать их к достижению наших целей. Предпочтительнее всего для нас пользоваться любовью. Это легче всего и собирать ее наиболее приятно. Оборотная сторона любви — ненависть. У нас здесь есть электроэнцефалографы и мы изучили работы по психологии и психопатологии, ведущиеся во многих измерениях. Значительный вклад был внесен работами Кандинского с вашей Земли, господин Редферн. Собственно говоря, у нас даже имеется несколько земных аппаратов ЭЭГ в рабочем состоянии. Нервная энергия мозговых клеток, отчасти электрическая, а отчасти химическая по своей природе, может быть выделена и изолирована. Мы изолируем и используем ее, — Вивасьян вздохнул. — Но мы все же предпочитаем использовать любовь, а не ненависть. Мы все в очень затруднительном положении здесь, в Сенчурии.
Вновь Редферн ощутил симпатию к этим принявшим его Волшебникам, несмотря на то, что продолжал считать подобающим чувствовать против них раздражение.
— Земля? — произнес он, подхватывая тему. — Значит, вы могли бы показать нам Врата, ведущие прямо домой?
Галт перебил его:
— Это мы уже проверили, Скоби. Отсюда нет прямых связей ни с Землей, ни с Монтрадо, ни с Ируниумом. Вал поставила на стол свой бокал с вином.
— Но все же мы можем вернуться домой обходными путями.
Как только достаточно окрепнем.
— Да, — согласился Вивасьян. — Да, это было бы самое лучшее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
