Читаем без скачивания Отравители - Дональд Гамильтон

Мне бы следовало догадаться, что в комнате есть кто-то еще поважнее, чем они - ведь говорили они, явно обращаясь не друг к другу, а к аудитории, сообщали друг другу сведения, которые и без того знали. Этот человек стоял у двери. Крупный, с красным лицом, темными волосами. Он был одет как человек из большого города на востоке - хорошая рубашка, хороший костюм, габардиновое пальто и фетровая шляпа. На нем были также темные очки, защищавшие его глаза от опасного западного солнца. Я сразу понял, что это хищник покрупнее, чем Колобок Тилери.

Этот человек, как я сразу догадался, и представлял ту самую корпорацию, большую преступную организацию, о которой упоминал Тилери и к которой принадлежал Френки Уорфел, и каковую он поставил в сложное положение своей самостоятельностью. Судя по всему, в задачу Тилери вменялось устранить неприятную проблему, а возможно, и того, кто ее создал. Но гость с востока был послан в качестве представителя руководства корпорации, дабы проследить, что их интересы надежно охраняются.

- Мистер Хелм! - обращение Тилери отвлекло меня от созерцания безмолвной фигуры в углу. - Примите извинения за несколько крутой прием, но мы знали, что вы вооружены, и не могли предугадать вашей реакции. Позвольте мне вернуть ваши вещи. Прошу положить револьвер и вынутые мной из него патроны в разные карманы. Когда покинете нас, можете снова его зарядить.

- А когда, мистер Тилери, это произойдет? - поинтересовался я.

- Это зависит от вас, мистер Хелм, - спокойно отозвался он. - Вам нужно лишь ответить на наш вопрос, и мы вас не задерживаем. Как вы уже догадались, нам известно все о возможных операциях Уорфела с героином. С этим мы разберемся. Но корпорация, которая платит мне жалованье, - возможно, она известна вам под другими названиями, - не может допустить причастности к государственной измене - по той же причине, по которой она не желает иметь ничего общего с наркотиками. Когда тот или иной вид деятельности становится непопулярным у общественности, он также перестает быть прибыльным.

- Достойная патриотическая позиция.

- Тогда не будем размахивать флагом. Думаю, тут мы с вами союзники. Не будем вдаваться в мотивы. Нас интересует лишь одно: в какую международную интригу впутала Френки Уорфела эта рыжая обезьяна?

- Не знаю, - сказал я.

- Двинь ему, Джейк, - не меняя интонации, сказал толстяк.

Джейк приподнял меня с кровати и ударил в диафрагму. Я задохнулся и повалился обратно на кровать.

- Позвольте напомнить вам, мистер Хелм, - сказал Тилери, - то что вы работаете на правительство США, здесь вам не поможет. Скорее наоборот. Вы грязный американский шпион, который совершил грязное убийство на мексиканской территории.

- Черт, я же не убивал ее, - возразил я. - Я собирался, но она сама избавила меня от хлопот. Она профессионал. И она убийца. Когда я ее разоблачил, она поняла, что ей не жить, независимо от того, убью ли я ее собственноручно или перевезу через границу и сдам властям. Она предпочла короткий путь. А может, у нее был приказ живой не сдаваться, им порой так и велят. Но короче, как только она поняла, что игра окончена, то проглотила капсулу с ядом, и мне оставалось только убрать с глаз долой труп.

- Тем не менее вы вряд ли пожелаете привлекать внимание мексиканских властей и не станете звать на помощь, пока мы будем вас допрашивать. Позвольте тогда спросить вот о чем: что вы делали в Нью-Мексико в последние недели? Почему вы так много ездили на машине?

- Я там ловил рыбу, - честно признался я. Я понимал, что он мне не поверил, но я не мог мгновенно придумать какую-нибудь небылицу, которая прозвучала бы убедительнее.

- Ловили рыбу, мистер Хелм? - в интонациях Тилери был скепсис.

- Я взял отпуск. Раньше я жил в Санта-Фе. Я вернулся туда пообщаться с друзьями и поудить рыбу.

- И вы наездили тысячу с лишним миль?

- Озеро Навахо и река Сан-Хуан на севере штата, водохранилище Элефант Батт на юге. Кроме того, там есть озера Кончос и Майами, реки Чама и Рио-Гранде, и озеро Стоун в резервации Джикарилла. Если ты ловишь рыбу каждый день в течение двух недель, то можешь исколесить весь штат.

- Я думаю, это возможно, мистер Хелм. Другой вопрос, занимались ли этим вы. Я не уверен, что вы не проводили предварительное расследование, скажем, в Альбукерке, прежде чем появиться в Лос-Анджелесе, и потом полученная вами информация вывела вас на Френка Уорфела и Беверли Блейн.

- Я был в отпуске. Мне позвонили и сказали, что нашего агента убили в Лос-Анджелесе, а потому мне надо хватать свою шапку-невидимку и лететь туда.

- И, конечно, вы никогда не слышали о Френке Уорфеле и понятия не имели, что придумал он и эта рыжая, кроме наркотиков? - иронически спросил Тилери.

- Нет.

- Ударь его, Джейк.

Джейк еще раз проделал маневр, в результате чего я сперва был оторван от кровати, а потом снова на нее брошен.

- Вы должны располагать какой-то информацией, - спокойно продолжал Тилери. - Иначе получается абсурд. Девица Блейн явно опасалась, что вы представляете опасность для Уорфела и ее задания, иначе с чего бы ей идти на риск и второй раз разыгрывать из себя жертву мстительности гангстеров? Она явно пыталась понять, что вы знаете, ибо ваши знания очень ее волновали. Что же вы все-таки знаете, мистер Хелм?

- Если я даже и располагаю какой-то информацией, способной им повредить, я сам не знаю, в чем именно она заключается, - опять-таки с полной честностью признал я.

- Ударь его, Джейк.

Тот на сей раз проявил определенную изобретательность. Это было не очень приятно, но не оставалось ничего, как терпеть. Конечно, если бы я решил, что они вознамерились меня убить или сильно искалечить, я бы придумал что-нибудь крутое, дабы положить этому конец, но это означало бы шум, гвалт, возможно, покойника-другого и наплыв мексиканской полиции. Пока же я имел дело с горсткой бандитов с их наивной верой в кулаки, можно было терпеть и утешать себя обычной в таких случаях мыслью о том, какой лютой смертью помрет кое-кто из них, когда впоследствии наши пути-дорожки пересекутся.

- Прекратите!

Это подала голос Роберта, встав с кресла, откуда она наблюдала шоу. Она подскочила к Джейку и схватила его за руку, занесенную для нового удара.

- Прекратите! Прекратите! Прекратите! - кричала она. - Он же работает на правительство. Мистер Тилери! Вы обещали мне, что, если я приведу его сюда, все будет без грубостей. - Джейк оттолкнул ее, но она снова подскочила к нему. Тут ее схватил Тилери, она отбивалась как могла, с каким-то яростным, истерическим отчаянием, вонзая в него свои длинные серебристые ногти. Он выругался и отпустил ее, прижав к щеке руку.

Тогда человек у дверей, молчаливо наблюдавший за всем этим, быстро шагнул вперед, схватил ее за руку и, развернув к себе, нанес такую пощечину, от которой она полетела и врезалась в стену. Он подошел к ней и стал лупить ее двумя руками, пока колени у нее не подогнулись и она, тихо всхлипывая, не осела на пол. Он же рассеянно смотрел на нее, потирая руки.

- Тилери! - сказал он.

- Да, мистер Сапио, - быстро откликнулся тот.

- Так мы ничего не добьемся. Пора убираться.

- Хорошо, мистер Сапио. Джейк, мистер Сапио считает, что нам пора.

Когда они двинулись к дверям, Роберта Принс быстро подняла голову и откинула со лба светлые пряди. Рыдания прекратились.

- А как же я? - ахнула она. - Мистер Тилери, вы же обещали мне деньги и безопасность.

Тилери обернулся, посмотрел на свой окровавленный платок, потом на стоявшую на коленях Роберту и резко усмехнулся.

- Ты стерва, - сказал он своим высоким голосом. - Мерзкая злобная дрянь. Надеюсь, Френки как следует позабавится с тобой, прежде чем свернет тебе шею. Жаль, я не смогу при этом присутствовать.

Когда дверь за ними захлопнулась, Роберта снова заплакала, тихо и безнадежно.

Глава 15

Когда я вернулся в номер, то на кровати обнаружил еще одну женщину. Сегодня меня одолевали женщины-страдалицы: сперва Беверли Блейн, потом Роберта Принс, которую я оставил приводить в порядок свой пострадавший грим, - а теперь на кровати прямо в туфлях лежала ничком Шарлотта Девлин. Туфли по-прежнему были с толстой каймой грязи. Ее тонкие темные чулки обвисли и пошли морщинами, ее безукоризненный серый костюм помялся, очки лежали рядом. Она так и не пошевелилась, когда я закрыл и запер за собой дверь.

Я осторожно подошел к кровати, ожидая самого худшего: женщина ни за что не ляжет на кровать в туфлях, если она, конечно, не в самой плохой форме - пьяна или при смерти. Я, конечно, не очень понимал, кому надо убивать ее и подбрасывать мне труп в кровать, но в этом деле вообще много чего было мне решительно непонятно, а потому вряд ли приходится удивляться новому убийству, а то и двум. Френк Уорфел мог вполне счесть, что она сделалась слишком назойливой и ее пора убрать. Он ничего не имел против убийства, если оно совершалось не им самим, но его подручными.