class="p1">В субботу вечером Элвис устроил большую вечеринку для всех своих друзей, выкроив время поприветствовать студентов из арканзасской школы для глухих, которые появились у ворот. В воскресенье он вернулся в «Эллис Аудиториум» и смотрел «ледовое представление для негров», проведя большую часть времени за кулисами, болтая и раздавая автографы, на короткое время поднимаясь на подиум в своем строгом темном костюме, чтобы дирижировать оркестром из семнадцати инструментов взмахами светящейся палочки. Он вызвал у всех удивление, пригласив всю труппу из шестидесяти человек приехать к нему на следующий день в Грейс ленд, и когда они прибыли в двух автобусах, взятых им напрокат по такому случаю, он приветствовал их в дверях, одетый в черные слаксы и пиджак темно — бордового цвета, и одарил каждого ребенка в группе подписанной мягкой игрушкой, прежде чем повести их на персональную экскурсию по своему дому. «Если вы предпочитаете просто побродить по дому, милости просим», — сказал он. Единственное правило: они «должны были оставить свои фотокамеры у двери». Он явно гордился своим особняком и оказался образцовым хозяином, показав им свою спальню с резной фигуркой индейского вождя, парадный портрет матери и отца и лежащие на столике рядом с массивной кроватью книги Нормана Винсента Пила «Сила позитивного мышления» и Джона А. Шиндлера «Как жить 365 дней в году». Он продемонстрировал свои золотые диски и сатуратор наверху и с гордостью заявил, что ходят слухи о том, будто к нему хочет приехать Хрущев, «чтобы посмотреть, чего в Америке может добиться парень, который, в общем, начал с нуля».
Рекс появился в тот вечер, как раз когда Элвис переодевался, чтобы отправиться в кино, в «Мемфиэн Тиэтер», который он арендовал для себя и своих друзей начиная с 11 часов вечера. «Я был очень серьезен, так как собирался сказать ему о своем решении вернуться к работе в фирме, в которой работал, когда меня забрали в армию. Я думал, что Элвис очень сильно расстроится из — за меня, но вместо этого он сказал, что понимает и желает мне удачи… Я сказал, что хотел бы побыть у него пару дней, и он ответил, что я могу оставаться у него столько, сколько пожелаю, и могу вернуться к нему в любое время». Осмелев от своего успеха, Рекс затем завел разговор об Элизабет, помогая Элвису между тем надеть подтяжки. Не упоминая ни словом их прошлых отношений, он сказал, что хотел бы пригласить ее куда — нибудь на вечер, может быть, свозить ее в кино, где они могли бы побыть немного вдалеке от толпы. «В течение минуты Элвис не издавал ни единого звука, а я затаил дыхание. Наконец он сказал: «Рекс, ты же знаешь, что Элизабет никогда не будет любить никого, кроме меня». При этом горделиво и самодовольно рассматривал себя в зеркало». Рекс не выдал своих чувств, просто сказал, что, по его мнению, Элизабет нужна какая — то отдушина в жизни. Элвис задумчиво покивал и сказал, что рад тому, что именно Рекс будет встречаться с ней, так как знает, что может надеяться, что Рекс всегда будет обращаться с ней как джентльмен.
На следующий же день Элизабет уехала. Она сообщила Элвису, что едет повидаться со своими родителями, которые проводят отпуск во Флориде, хотя к этому времени все в доме уже знали, что она едет с Рексом, чтобы познакомиться с его родителями. Чтобы еще больше сбить Элвиса со следа, она договорилась с Джени Уилбэнкс, девушкой из Миссисипи, которая приезжала к ним в Германию, чтобы та заехала за ней в Грейсленд, но в тот момент, когда они уже отъезжали, Элвис выбежал из дома и попросил ее зайти внутрь. Сердце Элизабет бешено стучало, когда «Элвис посмотрел [мне] прямо в глаза и спросил, ждет ли [меня] Рекс». По — видимому, Рекс не сумел сохранить ее секрет до тех пор, пока она уедет, но Элвис предпочел поверить ей, когда она сказала ему, что он ведет себя просто глупо; он ведь знает, что она едет навестить своих родителей в Хайалии[9].
Рекс и Элизабет поженились спустя менее чем три месяца, послав Элвису телеграмму с приглашением. Элизабет продолжала поддерживать контакты с бабушкой, но, если не считать подписанной фотографии, которую он прислал на следующее Рождество, ни она, ни Рекс больше не получили от него ни одной весточки.
В воскресенье, 20 марта, вся компания отправилась в автобусе «Грейхаунд», который нанял по этому случаю Полковник, в Нэшвилл. Студия была забронирована под вымышленным именем, и некоторым музыкантам было сказано, что они будут работать с Джимом Ривзом. Помимо гитариста Скотти Мура, барабанщика Ди Джея Фонтаны и бэк — вокальной группы Jordanaires, которая участвовала почти в каждой сессионной работе на RCA с самого начала, присутствовала та же самая группа музыкантов, которая аккомпанировала Элвису во время его последней студийной записи в июне 1958 года, когда он приезжал в отпуск. Это была лучшая нэшвилльская команда студийных музыкантов, состоящая из пианиста Флойда Креймера, виртуозного исполнителя кантри и джаза гитариста Хэнка Гарланда, игравшего вживую басиста Бобби Мура и ударника Бадди Хармана, который снова оказывался в паре с Ди Джеем на барабанах. Когда управляющие RCA Стив Шоулс и Билл Буллок появились в аппаратной, где уже находились Полковник Паркер, его помощник Том Дискин, глава нэшвилльского отделения компании Чет Аткинс, представитель издательской фирмы Фредди Бинсток и звукоинженер Билл Портер, ожидание перешло в откровенное напряжение, и когда Элвис наконец вошел в заднюю дверь, это, по словам Рея Уолкера, одного из Jordanaires, произвело впечатление чего — то почти сверхъестественного. «Он не издал ни звука — иначе мы услышали бы, — но все повернулись, как на пружинах, в один миг и увидели его».
Первым делом, как это часто бывало на записях Элвиса, нужно было раздобыть что — то поесть, и Ламара послали в «Кристэл» за гамбургерами, молоком и жареной картошкой. Пока они ждали еду, у них было достаточно времени, чтобы снова найти общий язык, и они слушали ацетатные диски и наверстывали упущенное, пока ели. «Разумеется, он рассказал парням о Германии, о танковых маневрах и о прочих подобных вещах, — поведал журналистам двадцативосьмилетний новичок Билл Портер, который оказался на RCA в качестве старшего инженера звукозаписи в предыдущем году после пяти лет работы звукоинженером на нэшвилльской телевизионной студии WLAC. — И, разумеется, были демонстрации приемов карате. Басист Бобби Мур тоже занимался карате, и они с Элвисом устроили показательный поединок в студии. Это продолжалось около сорока пяти
