Громкий кашель Шенара заставил меня вздрогнуть и очнуться. Его Высочество поднялся на локоть и, опираясь на ладони, сел на полу. Глубоко втянул в себя воздух, но будто поперхнулся, заходясь в протяжном приступе. Но всё начало стихать.
— Что это было? — спросил он тихим и хриплым голосом, морщась.
— Я пришла, а вы лежали на полу. Мне ничего не оставалось, как забрать магию, — затараторила я.
Льдистые глаза впились в меня в изумлении. Потом он отвернулся и, взявшись за край стола, тяжело поднялся. Я подскочила тут же, прогоняя небольшую тошноту, схватила стоявший графин с водой и, влив в стакан, протянула принцу, который плюхнулся на кресло, продолжая поперхаться. Он хмуро посмотрел на стакан и, схватив графин двумя руками, прилип к нему надолго, делая жадные большие глотки. Его кадык так и ходил напряжённо по горлу. Я посмотрела на свой стакан и поднесла к губам, тоже осушив залпом.
Его Высочество покосился на меня.
— Я тебя напугал?
Я отставила стакан и пожала плечами.
— Нет. Ну разве только немножко. Вы не дышали.
— Ты за меня испугалась?
— А вы бы не испугались, увидев умирающего человека? И рядом никого нет, и не знаете, что делать? Что у вас за глупые вопросы?
Шенар усмехнулся, качнув головой, так что чёлка скрыла его взгляд, который так прытко ускользнул от меня. И чему он усмехается? Ничего смешного. Я действительно испугалась. Хотя это был не просто человек, а наследник короля.
— Иди сюда.
То, что он сделал, повергло меня, мягко говоря, в шок. Взяв мою руку за запястье, он дернул меня к себе, так что я, потеряв равновесие, едва не навалилась на принца. После принятия я и так чувствовала слабость, но мужчина оказался проворнее и, обхватив меня, развернул так, что я плюхнулась прямо ему на колени. Жар всплеснул к лицу, я задохнулась, заерзала, пытаясь вырваться.
— Что вы делаете? Отпустите. Это не смешно.
Принц взял мою руку и прижал ладонью к своим губам, заставляя горячий ком затвердеть в животе. Я судорожно сглотнула, не всила произнести и слово.
— Спасибо, — сказал он.
— Это у вас такой способ выражать благодарность? Я оценила, пустите.
Мне, конечно, было с ним не справиться, и Шенар держал меня крепко.
— Не двигайся, — прошептал он так глухо, что мои руки и ноги налились странной незнакомой тяжестью, — побудь со мной немного.
Я сглотнула снова. Он что, головой стукнулся о стол? Что с ним такое? Но какие бы мысли меня ни посещали, я смотрела на него, чувствуя, что делаю только хуже… себе. Может быть, после отключки он решил оценить жизнь сполна? Я не могла не смотреть на него и игнорировать то, что было слишком приятно, сидеть вот так на его коленях, в его надёжных объятиях. Я слышала, как бьётся его сердце, и — проклятие — не хотела, чтобы это прерывалось.
— А если сюда кто-то войдёт?
Шенар покачал головой и продолжил молчать.
— Я тебя долго ждал.
— В каком смысле? — насторожилась я.
Его Высочество поднял голову и посмотрел на меня каким-то до мурашек потемневшим взглядом, его глаза стали походить на вечернее море. Завораживающие, они притягивали окунуться в теплую ласковую глубину.
— Мы же договаривались в полночь.
— А, да, просто возникли кое-какие дела… которые нужно было неотложно решить, но я спешила, честно. А что случилось? Такое ведь впервые у вас?
Великий Товиус! Почему мне хочется думать, что он смотрит на меня так именно потому, что я ему не безразлична? Боги, Тиана, как глупо, возьми себя в руки, в конце концов. Только вот на коленях самого принца это было невозможно. Этот полумрак, сближающий нас так тесно, его будоражащий запах, который хотелось вдыхать глубже, пламя дыхания на правой щеке и ласкающий похлеще рук взгляд.
— Ты мне нравишься, — вдруг глухо признал он.
— Что? — повернулась к нему, задевая носом его щёку, и замерла. Губы принца были так близко, что почти касались моих. Такие горячие, слишком соблазнительные, что даже покалывало в ладонях, как хотелось их коснуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты мне нравишься.
— Нравлюсь в плане как собиратель? У нас сделка, вы же сказали.
Мужчина усмехнулся и вдруг отстранился, а я от досады едва не поджала губы. Я моргнула и, отпрянув, соскользнула с колен принца. Отошла, решая закончить это всё. Я своё дело сделала. Теперь его очередь. У нас деловой расчёт. Да, я помню это. И не забуду. Шенар оставался на своем месте, долго смотря на меня. И как будто вглубь себя. О чём-то раздумывает. Наверняка жалеет, что сказал в пылу. Такое бывает после облегчения, так что забуду и не буду вспоминать. Как ничего и не было.
— Мне нужен отдых. И вам тоже. Позвольте идти.
Мужчина не шевелился, а потом шумно втянул в себя воздух и кивнул.
— Да. Иди.
Вот и славно. Я отступила и, развернувшись, пошла к выходу, ощущая его пристальный глубокий взгляд на себе.
Дорога до комнаты проплыла как в тумане. Я трогала свои губы пальцами, всё ещё чувствуя близость губ Шенара. И от этого ещё более глупо и по-детски хотелось их потрогать. Сердце стучало как сумасшедшее. То ли от пережитого страха, то ли от странного будоражащего волнения.
Что за игру он ведёт? Но на игру это не похоже, слишком глубоким был его взгляд, а голос… Сердце забилось быстрее.
Достигнув наконец комнаты, я бесшумно отворила её и на цыпочках прошла к кровати, хотя Доминика ночевала в комнате для прислуги. Мне хотелось парить.
Встала перед зеркалом, пристально рассматривая своё лицо.
— Ну и чему ты радуешься? У нас договор, — смолкла, понимая, что хорошо, что меня никто сейчас не видит. Сложно скрыть свои чувства — эти сверкающие, чуть затуманенные глаза и неровный румянец. — Но тогда зачем он сказал, что я нравлюсь ему? Почему я хочу верить его словам?
Я вздрогнула, оглядываясь, прикусила язык. Мало ли, вдруг тут какие-нибудь подслушивающие артефакты!
Распустив волосы, одну за другой выдернув из причёски шпильки, встряхнула волосами, чувствуя облегчение. Сняла амулет, аккуратно положив его на комод, потянула шнуровку корсета, вдыхая глубже и свободнее.
Скинув платье и туфли, оставшись в сорочке, я забралась под одеяло и блаженно прикрыла веки. И тут же распахнула. А что, если мне от магии принца так хорошо? Всё же приняла я львиную долю силы. Следом облегчённо выдохнула. Нет. Собиратели не могут испытывать от чужой магии какие-то изменения. А это значит… Что значит? Конечно, принц хорош собой, с какой стороны ни глянь, но я никогда не думала, что могу посмотреть на него как-то иначе, более пристально, что ли.
Я повернулась на бок и закрыла глаза, заставляя себя спать. Но мысли то и дело возвращались к принцу, к тому, как он обнимал меня, держа на своих коленях. Я чувствовала его тёплые надёжные ладони на бедре и пояснице . И от осознания, как он меня касался, мои щёки и губы жутко запылали, а по телу разошлись тёплые волны. Боги, как же приятно было думать о Его Высочестве. Слишком приятно. Настолько, что тесно становилось в груди. Нет, нельзя. Нельзя так думать, но…
Уткнулась лицом в подушку, сминая её в кулаках. Как же хорошо.
***
Я смотрел на дверь, за которой уже как полчаса назад скрылась Тиана. Кажется, всё действительно не так просто, как я думал изначально. Понял это, когда пришёл в себя и увидел её рядом. Огромные, на пол лица, напуганные, такие живые глаза, отпечаток волнения на бледном лице, плотно сомкнутые губы. Она испугалась за меня, испугалась сильно. Ей не нужна была моя магия, она действительно хотела мне помочь. Желание обнять её и не выпускать завладели мной всецело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я держал её в руках, чувствуя, какой хрупкой была эта шпионка, как сладко пахла. И в тоже время внутри меня рвала на части ревность. Этот срыв произошел не случайно. Я её ждал. Тиана сильно задерживалась, и тогда в какой-то момент, не выдержав, я послал за ней слугу, чтобы тот выяснил, чем же так занята леди де Вир. И когда услышал ответ, у меня сорвало все планки. Гнев настолько поглотил меня, что спровоцировал выброс магии. Видимо, поэтому я отключился, когда узнал, что она уединилась с Хэнсли, этим прохвостом.
