С сильно бьющимся сердцем, я резко обернулась – Алекс. Единственный, кто смог мне помочь. Он молча толкнул в санузел того типа, и дверь за ними закрылась. Я, перепуганная насмерть, только стояла и слушала глухие звуки борьбы, как уже примерно через минуту набежала толпа - неизвестные мне люди распахнули двери настежь.
Я увидела Алекса, склонившегося над тем типом, который лежал теперь на полу с окровавленным лицом - он страшно бил его! На Алекса вдруг налетели со всех сторон, а я тоже смело ринулась в толпу, не в силах наблюдать, как его избивают, и только появившийся словно ниоткуда Старк, машина для убийства, подключившись, окончательно разрулил ситуацию. Драка довольно быстро закончилась.
Принцесса, как я в шутку иногда называла Алекса, оказалась дуболомом. Они, абсолютно все там собравшиеся, дрались так, что я боялась даже смотреть на них. Думаю, меня запросто могли бы убить, случайно, в этом кровавом месиве. Я видела, как некоторые там падали без сознания.
Охрана казино разняла дерущихся, и нас попросили уйти.
Мы с Алексом зашли перед этим в женский туалет - там меня стошнило. Он заботливо держал меня над унитазом, а после помог умыться. До сих пор помню брызги крови на выложенных плиткой стенах!
Я умывалась, глядя в зеркало на его рассеченную бровь и разбитые, улыбающиеся мне губы, и слезы мои все текли, никак не желая останавливаться. А он пытался шутить, как будто бы произошедшее было каким-то обычным, повседневным явлением. Я не могла понять этого! Кажется, именно тогда до меня впервые дошло, во что я ввязалась. Здесь не место детским играм или детскому восприятию жизни - все серьёзно и по-взрослому. Мы просто марионетки, разменные монеты в руках дядечек с деньгами, которые используют нас для своих целей. И никто кроме Алекса не посмел вмешаться, чтобы защитить меня.
- Не ори так! А то я сам тебя приложу, - лениво цедит Старк, и Кэп замолкает. Тень же сидит будто в глубокой медитации, спокойно и равнодушно глядя на каждого из нас.
- Я позвоню главному! - с вызовом произносит Кэп и выходит из микроавтобуса, громыхнув дверью. Мы все начинаем тихонько переговариваться, но уже через пару минут он возвращается. Останавливает зловещий взгляд налитых кровью глаз на нас с Алексом.
- Значит так, гребаные Бонни и Клайд! Виноват во всем, конечно, Альбион. Альбиону и платить по счетам. Ты сегодня сорвал нам план в пятьдесят кусков - стандартный усреднённый чек, а значит главный удерживает эту сумму с тебя. По пятьдесят процентов твоего заработка - чтоб не подох с голоду, с каждого выхода, пока не отдашь всю сумму! Всем ясно?
Пятьдесят тысяч долларов! У меня плывёт перед глазами. Эта сумма кажется мне неподъёмной настолько, что на нее, наверное, можно было бы купить самолёт. Кэп ещё бурчит о том, что и ежу было понятно, что за мной последует Старк, и поможет по-тихому.
- А если нет? - дерзко спрашивает Алекс, - когда тот урод пошёл за ней, вы все оставались на своих местах.
- Срываться резко и нельзя было! Это привлекло бы внимание. А на сегодня все по норам, - Кэп делает знак водителю, - ну потискал бы он чуть твою девку, с нее бы не убыло.
- Ты че сказал?! - Алекс одним резким движением хватает Кэпа за ворот франтоватой рубашки и опускает его голову вниз, к ногам, - извинись! Я тебе сейчас рожу разобью.
- Ты охренел?! - визжит, извиваясь змеей в его руках, Кэп, - из-за куклы?
- Заткнись, Кэп, - вдруг подает голос Тень, - мы все протупили, значит и удерживать надо со всех! И с тебя тоже.
Кэп ругается долго, витиевато и нецензурно.
- Я готова отдавать сто процентов с каждого выхода! - встреваю робко, но решительно. Они смотрят на меня с уважением, все, кроме Кэпа, голова которого возвращается в естественное положение только после двух, выплюнутых в мою сторону с ненавистью слов: «Извини, Эжени!».
В итоге решаем, что удерживаем по пятьдесят процентов за каждый выход абсолютно со всех, и не допускаем повторения подобной ситуации! При малейшей опасности, для кого бы то ни было - мобилизуемся сразу. Кэпу остаётся только подчиниться, он такой же член команды, хоть и воображает о себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вообще, несмотря на то, что я общаюсь с этими ребятами только в микроавтобусе и урывками, мы уже успели привыкнуть друг к другу и нормально поладить. А благодаря вездесущему заступничеству Алекса, я не боюсь никого из них.
Много позже, когда я засыпаю рядом с Алексом в его новой квартире, в моей голове все ещё звучат слова Кэпа, которые он бросил в порыве гнева, там, в машине: «Ты просто тупо оставил карты, оставил все, и побежал за ней!»
Значит, я для него важна и значима. Он оставил все. Оставил все…
С этой чудесной мыслью я засыпаю, сладко улыбаясь в дремоте и обнимая Алекса.
Эту квартиру он снял несколько дней назад, сделав для меня сюрприз. Мария очень сокрушалась, и мы с ним решили как-нибудь навестить ее с детьми. У нас теперь много денег, по-настоящему много! Даже несмотря на долг. Мы все равно однажды отдадим его, рано или поздно.
Квартирка совсем маленькая, но она очень ценна для нас тем, что, кроме нас, тут больше никого нет. Тут наша планета. Только я и он!
Конечно, официально я по-прежнему живу в общежитии, но наведываюсь к нему с ночевкой после каждого рабочего «выхода». Может быть, поэтому я так жду их?
Наши объятия все такие же целомудренные, как и прежде. Алекс часто целует меня, постепенно пробуждая во мне нечто неконтролируемое, темное и древнее, как сам мир. Странное томление, и необъяснимо сильные желания чего-то большего. Я тлею угольком, когда мы обнимаемся, тайно мечтая чувствовать его как можно ближе к себе, и не решаясь озвучить вслух свои мысли.
Иногда мы говорим об этом. Алекс шутит, что ждёт только моего совершеннолетия, чтобы раскопать вместе и выпить ту, памятную обоим бутылку шампанского, а затем соблазнить меня. Я смеюсь с ним, но ни за что не признаюсь, что в такие минуты что-то в моем животе порхает и сжимается – сильно, сладко, почти болезненно.
А еще, мне очень горько осознавать, что на самом деле мое совершеннолетие наступит далеко отсюда, за много тысяч километров. В первые же месяцы учебы в институте, который больше меня не радует!
Кажется совершенно немыслимым, даже невероятным расстаться с Алексом хотя бы на время. Мы будто вросли друг в друга как деревья.
Я немного забросила учёбу здесь, что тоже терзает меня. Алекс в таких случаях шутливо уверяет, что это ерунда - я общаюсь с носителем языка, а это куда эффективнее! И ведь не возразишь.
Ну и вляпались же мы сегодня в долги.
Страшно переживаю, хотя отдавать деньги целой командой будет намного легче. Во всем я вижу позитив - ведь если бы не это приключение, то разве узнала бы я, что настолько дорога ему, что на него действительно можно положиться?
Засыпая, вспоминаю, что сегодня пропустила время очередного звонка отцу. Завтра надо будет позвонить, обязательно.
Глава 22
Выдвигаемся на прогулку.
Выходим из здания. Унылый маленький дворик, высокий забор из шифера, взгляду не за что зацепиться... Сканирую местность зорким глазом. Подмечаю уличную камеру. Сникаю.
- Катюнечка, - шепчу, когда сопровождающие нас невыносимый охранник и медсестра чуть отстают. Обнимаю ее, - слушай меня внимательно! В палате наверняка есть прослушка и камеры, я боялась говорить. Если мне сейчас или потом предоставится хоть малейшая возможность сбежать отсюда - я сбегу. Но ненадолго. Я вернусь за тобой, очень скоро, поверь. Тебе нечего бояться!
- И куда же ты побежишь? - со страхом в голосе в ответ шепчет она.
- За помощью. Сначала в украинское консульство, потом в полицию! О нас должны знать. Нас освободят.
- Может, позвонить папе или Грише? Пусть они помогут?
- Гриша не в состоянии помочь даже самому себе, - отвечаю со злым смешком, - особенно по утрам, когда ищет чистые носки.
- Э! - слышим грубый окрик сзади, - а ну стоять!
