– Может, это и были лазутчики поххоморан? - осторожно осведомился застывший рядом с тяжелым арбалетом легионер.
– Может, и так,- согласился капитан, зло кусая губы.- Веревку с копья - долой! Я чуть приподниму нос, а ты постарайся зацепить беглецов. При должном везении сумеем повредить мешок. Лучший шпион - это мертвый шпион.
Повинуясь отданному приказу, тяжелый корабль переложил рули высоты, задрал нос и медленно стал подниматься вверх. Хлопнул арбалет, и в ярких солнечных лучах блеснуло жало метнувшегося копья, упавшего сбоку от удирающей лодки. Увидев, что флагман открыл стрельбу, следом за ним загремели арбалеты на остальных кораблях. Но расстояние было еще слишком велико, и копья с большим недолетом пропороли хрустально чистый воздух и устремились к темной морской воде.
Имперские солдаты заметили, что на чужих кораблях засуетились, готовясь к бою. Поххоморанские корабли резко замедлили скорость движения вперед, но упорно карабкались вверх, все выше и выше. Семь имперских судов пока располагались над противником, но скоро ситуация могла измениться.
Флагман преследователей попытался было изменить угол подъема, но легионер, замерший рядом с перезаряженным арбалетом, обернулся и рявкнул:
– Не трогать штурвал! Со второго или третьего выстрела он наш!
Поколдовав еще над поворотными винтами станины, солдат мягко потянул рычаг, и арбалет выбросил второе копье. Жало с тонкими крючьями, окованное сталью, описало крутую дугу и ударило в хвост полуспущенного воздушного мешка, пробив в нем внушительную дыру. Медленно опускавшаяся к чужим кораблям лодка стала набирать скорость, и вскоре спуск перешел в беспорядочное падение. Рвущиеся к облакам поххоморанские корабли в ответ дали первый пристрелочный залп, который упал с большим недолетом.
Капитан имперского флагмана крикнул на ближайшую легкую лодку:
– Выйти вперед, объявить о переговорах! Нужно объяснить, что произошло, не хватает нам еще с соседями сцепиться!
На выдвинувшемся вперед легком суденышке отчаянно размахивали флагами, пытаясь обратить на себя внимание. Остальные шесть кораблей замерли позади, остановив машины. Поххоморанцы поднялись чуть выше гостей, замедлили свой полет и медленно повернули вправо, бортами к замершим вдали воздушным судам. Проревела труба, и воздух раскрасили дымные росчерки. Каждое мелкое судно стреляло из носового и кормового арбалета, каждое крупное использовало четыре метательные машины. Копья с широко разведенными саблевидными лезвиями щедро полили зажигательной смесью, подожгли и отправили в полет. Неподвижные имперские корабли представляли собой отличные мишени, а поххоморанцы, развернувшиеся к ним левым бортом, могли использовать все свои арбалеты одновременно.
Получив огненные подарки, вспыхнули и взорвались одно большое имперское судно и два малых: несчастный парламентер и снесенная ветром к побережью крайняя правая лодка. На остальных лихорадочно запускали моторы и пытались отстреливаться. Лучший стрелок с флагмана сумел вогнать свое копье в бок противнику, разметав стрелков и серьезно повредив один из тяжелых арбалетов. Но в целом на исход битвы удачный выстрел не повлиял. На четыре тяжелых копья поххоморанцы отвечали в десять раз сильнее, обрушив огненный дождь на взрывоопасные мишени.
Второй залп поджег еще три имперских корабля. Грохот разрывов, вспышки пламени и клубы серого дыма заволокли небо. Когда легкий ветер растрепал вонючие облака, на юг Удирал лишь флагман, с бортами, украшенными резьбой и начищенными медными винтами, которые яростно молотили воздух. За ним в погоню устремились шесть больших кораблей и восемь маленьких. Две легкие лодки медленно опускались к морской поверхности, в надежде поискать выживших.
Капитан судна опускался вниз, выжимая из звенящих двигателей все возможное. Команда уже не обращала внимания на изрядно опустевший воздушный мешок, на угрожающий скрип легких конструкций. Необходимо было оторваться любой ценой от наседающего противника, улететь как можно дальше от побережья. Вполне возможно, что вражеские капитаны не решатся продолжать преследование безрассудного одиночки, огрызающегося в их сторону редкими выстрелами.
– Ну зачем вам это надо? Давайте отставайте… Домой, домой пора, чего над морем болтаться! - бормотал про себя легионер, установив на арбалетное ложе очередное копье.- Мы быстрее вас, мы уже убежали, зачем зря время терять?
Вырвавшаяся дальше всех легкая лодка долго выцеливала мелькающую над волнами тень, затем сделала выстрел наудачу. Устремившийся с высоты тяжелый метательный снаряд миновал опавшие бока воздушного мешка на расстоянии ладони и крушащим ударом срубил правый винт. В разные стороны полетели мелкие куски, и корабль завалился вправо, истошно завывая двигателем.
– Остановить машину! - приказал капитан, с тоской в глазах отмечая вырастающие в размерах вражеские корабли.- Оставшиеся мешки с песком за борт! Облегчить судно!
Легионеры споро выбросили шесть плотно набитых мешков в море, давая возможность флагману подняться выше в небо. Речь шла уже не о спасении, а о возможности подороже продать жизнь. Один из лучников пристроил на поясе маленький горшок с разожженными углями, повесил на спину колчан с длинными стрелами, вцепился в сеть и полез наверх, ловко перебирая конечностями. Оставшиеся солдаты обмотали паклей копья в двух больших арбалетах и зажгли огонь.
Увидев, что враг не в состоянии бежать, поххоморанцы резко сбросили скорость и разошлись в стороны от взмывающего вверх корабля. Самые нетерпеливые из них выстрелили, надеясь зацепить противника, но промазали. На похудевшей оболочке безумным чертиком возник стрелок с большим луком. Примерившись к ветру, он подпалил первую стрелу и выпустил ее по широкой дуге в сторону ближайшего крупного противника. Не успела стрела взмыть в воздух, как лучник подпалил вторую и отправил ее следом.
Со всех сторон залаяли арбалеты, швыряя друг в друга чадящие снаряды. Но если имперцы не сумели попасть во врага, то их противник был более удачлив. Четыре копья ударили в полупустой воздушный мешок, после чего и стрелок и лодка исчезли в зареве пламени, пожравшем все живое. Легионеры уже не видели, как вторая и третья горящие стрелы все же дотянулись до лихорадочно отворачивающего корабля и вцепились в его туго надутое брюхо. Грохочущая вспышка озарила небо, и море приняло еще одну порцию горящих обломков. Быстротечная схватка закончилась…
Через полтора часа воздушные суда медленно опустились на свои привычные места, давая отдых натруженным двигателям. Капитаны поднялись в башню и доложили коменданту пограничной крепости о произошедшем сражении. Старый вояка, издерганный повседневными заботами, мрачно переспросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
