границе. Поэтому Петербургский кабинет потребовал от Сейма снять ее. Однако представление это осталось безрезультатным. Партия Лещинского все усиливалась, и в августе 1733 года он был избран королем{72}.
Избрание это отнюдь не застало Россию врасплох. Предвидя такой оборот дел, правительство Императрицы Анны с весны начало сосредоточивать войска на литовской границе. 31 июля фельдмаршал Ласси с 20 тыс. человек перешел границу, овладел Литвой и Курляндией и в двадцатых числах сентября подошел к Висле.
Лещинский отправился в Данциг – «окно в Европу», откуда мог ожидать помощи своего зятя Людовика XV. Ласси занял Прагу и Варшаву, где провозгласил королем Августа III и стал на зимние квартиры у Ловича и Скерневиц. Однако уже в декабре он получил повеление идти на Данциг и выступил туда с 12-тысячным отрядом (численность русских войск в Польше и Литве достигала 50 тыс., но большую часть пришлось оставить в стране для организации тыла, поддержки саксонской партии и наблюдения за полчищами «посполитого рушенья»).
В дальнейшем военные действия сосредоточились почти исключительно вокруг Данцига, где засел Лещинский с 20 тыс. войска{73} (частью шведских и французских волонтеров, частью поляков). 23 февраля начались осадные работы, а 5 марта туда прибыл Миних, принявший главное командование.
Осада Данцига длилась четыре месяца. Франция, став открыто на сторону Лещинского, начала военные действия против России и Австрии (тоже поддерживавшей саксонскую кандидатуру). Французский флот, войдя в Балтийское море, старался прервать сообщение осадной армии с Россией и высадил в устье Вислы десант. С другой стороны, король Пруссии объявил нейтралитет и препятствовал подвозу осадной артиллерии через свои владения. Миних вел долгую и неприятную переписку с Фридрихом-Вильгельмом и в конце концов прибегнул к хитрости: осадные мортиры были доставлены в русскую армию из Саксонии в закрытых каретах под видом экипажей курфюрста вюртембергского{74}.
Тем не менее, чередуя бомбардировки со штурмами, Миних овладел большей частью предместий. Попытки поляков деблокировать Данциг окончились для них плачевно, 17 тыс. было разбито в шесть раз слабейшим русским отрядом. 17 июня французский десантный корпус положил оружие в составе четырех полков{75} (5 тыс. человек) у Вейксельмюнде. Так окончилось первое в истории столкновение русских с французами. Лещинский, переодевшись, бежал – и 8 июля{76} 1734 года Данциг сдался. Овладение Данцигом стоило нам не свыше 3 тыс. человек, главным образом при неудачном штурме Габельберга{77} (120 офицеров, 2 тыс. нижних чинов). К концу осады у нас было до 16 тыс. человек.
Дело Лещинского было с тех пор потеряно, и его сторонники пали духом. Многочисленные польские ополчения не представляли собой сколько-нибудь серьезного противника. Польское войско занималось усобицами и доставляло русским лишь утомление переходами. «Иногда, – пишет адъютант Миниха Манштейн, – большие массы поляков приближались к русскому отряду, распуская слухи, что хотят дать сражение, но не успеют русские сделать двух пушечных выстрелов, как уже поляки бегут. Никогда русский отряд в 300 человек не сворачивал с дороги для избежания 3 тыс. поляков, потому что русские привыкли бить их при всех встречах…». Мало-помалу польские войска расходились по домам, и русские спокойно могли стать на зимние квартиры в стране Августа III.
Делать в Польше было уже нечего. В кампанию 1735 года кабинет решил двинуть русские войска в Германию, для оказания «сикурсу» цесарю, войско которого сражалось на Рейне с французами.
8 июня 1735 года Ласси с 20-тысячным корпусом{78} двинулся из Польши через Силезию и Богемию в Баварию и 30 июля прибыл в Нюрнберг{79} (довольствие австрийцы взяли на себя). «До сих пор поход совершался благополучно, – доносил Ласси из Нюрнберга, – солдаты в пропитании нужды не имели и жалоб ни от кого на войско не приходило. В здешних краях очень удивлены, что многочисленная армия содержится в столь добром порядке; из дальних мест многие приезжают смотреть наше войско…»
В сентябре армия прибыла на Рейн под Филипсбург{80}. Еще никогда русские орлы не залетали так далеко на Запад, но померяться силами с равноценным противником им в эту войну так и не пришлось. Французы заключили уже перемирие, а вскоре и мир с обеими империями{81}.
В ноябре{82} корпус Ласси двинулся обратно в Россию – в степях Украины начиналась новая война.
Турецкая война 1736–1739 годов
Причиной Турецкой войны в царствование Императрицы Анны Иоанновны явилось желание уничтожить унизительный для России Прутский договор и обуздать подвластных Турции крымских татар, опустошавших Малороссию своими набегами (все представления петербургского кабинета Порте по этому поводу были безрезультатны).
Вместе с тем, высоко расценивая мощь Оттоманской империи, русское правительство решило заручиться помощью нашей союзницы Австрии (которой оно только что помогло посылкой на Рейн корпуса Ласси). Для Австрии тех времен турецкие войны явились своего рода традицией (Монтекукули, Людвиг Баденский, принц Евгений). Цесарь Карл VI все же медлил с объявлением войны, ограничиваясь обещаниями, а Персия, воевавшая тогда с Турцией, стала склоняться на мир. Тем не менее в Петербурге решили действовать. В начале 1735 года крымские татары, двигаясь в Закавказье на персов, прошли через русские владения на Украине, султан же не обратил внимания на наш протест.
Война была решена, и с весны 1735 года наши войска стали продвигаться с польского театра на Украину.
В августе этого года генерал Леонтьев{83} с армией в 39 тыс. человек произвел неудачный поиск на Крым. Не дойдя до Перекопа, он вернулся с потерею до 9 тыс. главным образом заболевшими.
Весной 1736{83} года к Азову был двинут корпус фельдмаршала Ласси, овладевший крепостью 20 июля{84}. В Азове взято 4 тыс. пленных и 163 орудия. Наш урон 200 убитыми, 1500 ранеными. Легко ранен сам Ласси. Главная же армия Миниха в конце апреля двинулась к Перекопу. В ней считалось 58 тыс. строевых (17 пехотных, 17 драгунских полков{85} и 12 тыс. казаков) при колоссальном обозе, доходившем до 40 тыс. телег. Петербургский кабинет и большинство военачальников полагали ограничиться одним опустошением гнезда хищников, но Миних решил завоевать страну. После месячного марша (переход в среднем 8–10 верст в сутки, причем армия двигалась одним большим каре) – Миних 21 мая штурмовал перекопские линии и после жестокого боя с татарами и турецким гарнизоном Перекопа овладел ими.
Проникнув в Крым, армия сразу же стала испытывать большие лишения от недостатка воды (татары, отступая, опустошали страну и портили колодцы). 5 июня взят Козлов (Евпатория). Простояв там пять дней, Миних распустил ложный слух о своем отступлении, а сам быстро двинулся на Бахчисарай, столицу ханства. 16 июня Бахчисарай взят штурмом, разорен и сожжен. Миних простоял здесь три недели, причем армия сильно терпела от разного рода болезней, и 6 июля тронулся в обратный путь. 16 августа армия отошла
