Читаем без скачивания Защитник - Александр Лидин

Наконец, выдержав паузу должной длины, Тогот, по-прежнему пользуясь моими устами, продолжал:

— Ввиду дикости существ, обитающих в этом мире, и опасности, которой может подвергнуться ваша бесценная жизнь, я попросил бы маркграфа поторопиться. Мы перевезем вас в совершенно безопасное место, где вы сможете в комфорте провести время в ожидании открытия врат, которые позволят вам продолжить путешествие.

И вновь воцарилось молчание. Мне даже казалось, что я слышу движение шестеренок в голове железного гостя. Что-что, а соображал он туго.

— Хорошо, — наконец проскрипел он. — Я вынужден смириться с неблагоприятной реальностью этого мира. Ведите…

Я, точнее Тогот, кивнул аморфу, и тот, отклеившись от дверей, направился к лестнице, ведущей в канализацию. За ним потопали оба герольда, а уж потом сам маркграф, за которым из врат между мирами потянулась вереница слуг с поклажей. Замыкали шествие шесть стражников.

Когда я пересчитал «гостей», настроение мое окончательно упало. В наш микроавтобус разом они войдут с трудом. С другой стороны, плата будет достаточно высокой, это вам не конвоирование одинокого дервиша, совершающего паломничество. С третьей… я сразу почувствовал, что с этим дурковатым маркграфом придется еще хлебнуть.

Пока я мысленно рассуждал о том о сем, Тогот действовал. Жестом моей руки он приказал трем воинам остаться и присматривать за второй дверью, которая не имела засовов, а сам поспешил в начало каравана, продвижение которого резко затормозилось.

— В чем дело? — бросил я аморфу, переминающемуся на последней ступени у самой поверхности нечистот.

— Они не хотят, — ответил он, кивнув в сторону маркграфа.

— Еще никогда никто из рода маркграфов Этуать по собственной воле не опускал свои священные ноги в дерьмо… — Дальше можно было не переводить.

— Что будем делать? — поинтересовался я у Тогота. — Времени в обрез. Вот-вот сюда вломятся менты.

— Пусть аморф перетащит его на закорках. Пора ему отрабатывать свою пайку.

Тот редкий случай, когда я был полностью согласен с Тоготом.

— Потом?

— Вариант С.

Вот чего только мне не хватало, так это варианта С!

— А почему бы тебе не дать колдовской маяк? Мы бы всех их разом переправили?

— И что б с тобой потом было? Одно дело — самому скакнуть, а другое — переправить всю эту компанию. Для такого дела готовиться надо, ворота открывать. А я тебе не Создатель, у меня столько и сил-то нет. Это ты с Ортисом мог скакать через время из мира в мир… Нет, конечно, можешь попробовать, но в финале тебя так вывернет, что потом ни один доктор не соберет.

Я тяжело вздохнул. Хотя, если честно, мне сразу показалось, что Тогот кривит душой. Не хотел он, чтобы все у меня было просто, и точка. Положено караван между порталами без всяких там колдовских штучек-дрючек вести, вот и веди себе — преодолевай трудности… Что и говорить, вариант С, так вариант С.

— Но сначала опечатай входные двери. Потом аморф поработает грузчиком… Только скажи мне одну вещь… Почему мы не усыпили охрану?

— Артурчик, у меня создается впечатление, что ты только что родился. А может, ты дебил… Мы с тобой много раз обсуждали все это. Если охрану усыпить, то они будут помнить, что их усыпит, а при расследовании инцидента начнутся поиски газа или инъекции… а так, удар по балдометру — и никаких проблем. Случившееся все равно не замять. А искусственный сон вызовет ненужное расследование… Мы не сможем прочистить мозги нескольким тысячам человек… Пусть для всех это станет покушением на… предположим, губернатора.

Я крепко зажмурился. Да, похоже, в этот раз и в самом деле придется принимать экстренные меры.

Перед закрытыми дверями скопилось десятка два людей в черных костюмах и в форме. Некоторые из них переговаривались по рациям и сотовым. Судя по всему, настроены они были решительно.

— И чего они ждут? — поинтересовался я.

— Спецназ, — проворчал Тогот. — А тебе лучше все закончить до его прибытия.

Не обращая внимания на разглагольствования маркграфа над озером фекалий, я устремился назад. Отстранив трех воинов, охраняющих дверь, я с сомнением достал булавку, измазанную донорской кровью. Мгновение я разглядывал грязное острие. Как бы заражения не заработать. Однако отступать было поздно. Раз Тогот так сказал, то лучше все так и сделать, а то потом неприятностей не оберешься. Я вонзил булавку в палец. Кровь буквально брызнула, и я начал торопливо выводить на камне защитные символы. Теперь, если кто и попытается высадить дверь, то у него ничего не получится. Проще будет стену рядом с дверью пробить.

После этого, повернувшись лицом к воинам маркграфа, которые озадаченно следили за моими колдовскими манипуляциями, я начал читать второе, парализующее заклятие. С грохотом доспехов воины разом обрушились на пол, сраженные невидимой силой моего колдовства. Потом повалились те, кто столпился на лестнице, и в финале раздался громкий «хлюп». Мне разом представился маркграф, по самые уши ушедший в фекалии и пускающий «ароматические» пузыри…

— Аморф перетаскает их в фургон, а ты иди посмотри, что на улицах творится, — приказал Тогот. — Дай заклятие тени для фургона не повредит. А то появится какая-нибудь хитрожопая бабка, высмотрит, чем мы там занимаемся, и настучит кому не следует.

Тяжело вздохнув, я прошествовал мимо парализованного маркграфа и его слуг, развалившихся на ступенях. К сожалению, «под воду» ушел один из герольдов, однако аморф был наготове и вовремя выудил беднягу, не дав тому захлебнуться.

Не могу назвать себя злопамятным, но я шепотом попросил аморфа, прежде чем грузить маркграфа в авто, поглубже окунуть его в дерьмо. Пусть ощутит всю прелесть путешествий между измерениями. В следующий раз будет меньше выпендриваться.

На улице, как предполагал Тогот, меня уже ждали. Во дворике возле нашего микроавтобуса стояли две бабки. Настоящие пенсионерки-активистки, по-другому и не скажешь. Настроены они по-боевому. Стоило мне высунуться из люка, как я тут же был засыпан градом вопросов. Одну из старушек очень интересовало, что я тут делаю, почему о приезде ремонтников ничего не знают в ЖСК? А еще она очень хотела взглянуть на мои документы и наряд на ремонтные работы. Будто мало мне фээсбэшников всяких. Вторая же была настроена еще более агрессивно. Ей, видите ли, не нравился чудесный аромат, исходящий из открытого люка. Он ей весь обед провонял.

Зря мне эти бабки под руку подвернулись. Нет, обычно я не хамлю, особенно душевнобольным. С такими людьми я предпочитаю просто не связываться, но в этот раз… События последних дней наложились друг на друга, сплелись в единый клубок неприятностей, так что я, не сдержавшись, честно высказал обеим старушкам все, что думаю о них, их родителях и их многочисленной родне. В общем, первой я заявил, что пеший эротический поход (то есть: «а не пошла бы ты на х…») укрепит ее здоровье, второй же — поварихе — что аромат канализации лишь усилит приятный вкус ее варева. На это я услышал начало двух длинных, взаимодополняющих монологов о воспитании молодого поколения, об отсутствии культуры в культурной столице и прочее, и прочее… Я так заслушался, что только сейчас вспомнил о заклятии очищения. Не ходить же по улице, благоухая дерьмом. Нет, кому надо отдать должное, так это русской старушке, которая порой бдительнее полка милиции, сильнее любого качка, а ее образным выражениям во время социально-полемического диспута позавидовал бы любой портовый грузчик. Однако для прослушивания «концерта по заявкам» время было не подходящее. Заклинания морока, и бабки разбрелись в разные стороны, пытаясь понять, что же с ними на самом деле произошло.

Однако не успел я отойти к воротам, из люка появился аморф с маркграфом, а также двумя герольдами. Вся четверка была сильно измазана в зловонной жиже.

— Грузи штабелем, чтобы больше вошло, — приказал я, быстрым шагом направляясь к воротам.

Осторожно выглянув на улицу, я не заметил ничего подозрительного. Судя по всему, нашим двором никто пока не заинтересовался. Пройдя чуть дальше, я встал так, чтобы был виден концертный комплекс. Похоже, наше представление по-настоящему взволновало публику Северной столицы. Судя по числу мигалок и скорости, с которой перемещались люди в штатском из охранных структур, там царила настоящая паника. Еще бы — четверо их долбое… оказались в плену у неведомых террористов, а может быть, и вовсе убиты.

Неожиданно из-за угла на площадь вылетело два автобуса, и оттуда, словно горошины из стручка, посыпались амбалы в камуфляже и масках с автоматами наперевес. Приехал спецназ. Куда уж без него. Тонкой струйкой они втянулись в здание концертного комплекса. Я на мгновение представил, с каким упоением они примутся ломать дверь, на которую я наложил запирающее заклятье. А ведь потом наверняка попробуют ее сломать. Да… Однако в этот раз их пукалки не сработают. На мгновение мне очень захотелось увидеть их вытянутые лица…