Трубы. Королева Джулия, адмирал Сесар и свита удаляются.
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Федерико, Отавио, Руфино, Лусиано, Макаррон.
Макаррон
Ишь, как отрезала ретиво!
Отавио
Мой бог!
Руфино
Ах, черт!
Федерико
Нельзя сильней!
Отавио
Вы терпеливы были с ней.
Федерико
Я только слушал терпеливо.Да что другого было ждатьОт королевы? ЛюдовикоОна сестра…
Отавио
Звучит так дико!Должны вы деньги вновь собрать,Чтоб знатным сделаться… Тиранка!
Макаррон
Ах, деньги, деньги, все-то в них!Первопричина дел земных,Их смысл, и сущность, и изнанка…И что нам объяснит точнейИ совершенней дел теченье?На чем мы строим наше мненье,Оценку жизни и людей?Горбун — с деньгами? Он красивымСлывет, и мудрецом — дурак,Здоровым умником — толстяк,Кто худ — разумно бережливым.Ты — рыжий, при деньгах, так тыУж Адонис, а не Иуда,[32]Вы ж четверо (в том нету чуда)Без денег — нищие шуты.
Руфино
Отец мой и сеньор! Раз деньги,Как то доказано, всегдаОснова знатности и самиДуша всех дел и начинаний,Те деньги, что вы потеряли,И знатность рода, ту, которойЛишились вы, верну деламиИ закреплю оружьем я.А раз оружие — основаДомов знатнейших — прославляетВеличье их, ну, а потомПодняться деньги помогают —Оружьем я клянусь своимИ обязуюсь добиватьсяПохвал почетных, чтобы знатностьБессмертьем подвигов вернуть вам.И пусть, отец мой, не увижуЯ блеск седин почтенных ваших,—Тех, что на грудь вам ниспадают,Как змеи снежные, — покаместИх не одену, не покроюЧервонным золотом, доставЕго для вас из недр Офира,Из бездн Аравии ужасных,[33]И не торгашеством презренным,Не ухищреньями обмана,А лишь при помощи однойРуки вот этой, этой шпаги.И с ними я надеюсь статьЗа все обиды эти — карой,За униженья все — возмездьем,Судьбой счастливою в несчастьях,И в этой смерти — вечной жизнью,И в этой жизни — громкой славой,В позоре этом — честью, словом,—Богатством в этой нищете.
Федерико
Постой, Руфино, обожди,Послушай, вникни и останься!
Руфино
Отец мой и сеньор, простите!Раз королева грубой браньюТакою оскорбила вас,Мой долг оружьем вас прославить.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Федерико, Отавио, Лусиано, Макаррон.
Лусиано
Я, сеньор мой, знатность ту,Что всегда рождают деньги,—Хоть судьба вас обреклаНа такое униженье,—Если брат решил оружьемВам вернуть, верну ученьем.Ведь дано науке тожеВозводить на трон, нередкоИмператорами делать.Мной убитые нелепоГоды юности цветущейНе страшат меня — надеждуПотерять не заставляют.Ведь и Горгий Леонтинец[34]Приступил, на диво грекам,Пожилым — ему сто двадцатьБыло лет тогда — к ученью.Беден я и благороден,И отчизну неизбежноДолжен я покинуть. НетВ мире бедствия страшнееДля любого человека —Бедным жить в местах, где преждеЖил он знатным и богатым.А вернусь к тебе, отец мой,Мой сеньор, и удостоюсьТвоего я лицезреньяЛишь тогда, когда в наукеБуду славою увенчан,Потому что если знатностьВ рост идет с деньгами вместе,То наука, как сказал я,Помогает нам сберечь их.Потому-то и хочу яОбрести в науке деньги,Чтоб, с судьбою вашей споря,Вас спасти от униженья.
Федерико
Лусиано, сын мой! ТожеБросить ты меня намерен?Стой, послушай, подожди,Слушай, наберись терпенья!
Лусиано
Нет, отец мой и сеньор,Уж простите: раз презреньемВы таким окружены,Я вам честь верну ученьем.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Федерико, Отавио, Макаррон.
Отавио
Пускай Лусьяно и РуфиноВ оружье и науках местоОтводят знатности — исчадьюГнуснейшему греха и денег.Ее держало златолюбьеВ плену в подземных черных безднах,Теперь же выпустило вдругНа волю бешеного ветраИ волн гулливых и мятежных.О тираническая властьСтихий, свободных элементов!И вот уж знатность обернуласьДельфином иль орлом надменным.Могучие, они прониклиВ миры, сокрытые доселе,Куда и солнце не всегдаЗаходит, соглядатай неба.Я, одинокий, бесталанный,Без дружбы, мужества, надежды,Без силы, бедный в самом деле,Эпитетов я без числаМог подобрать бы к слову «бедный».Какие я могу моряИзбороздить, какие земли,Какие страны, королевства?В одних я зло найду, наверно,В других презренье и насмешку.О низкие законы мира!Зачем вы подчинили деньгамИ знатность крови, и дыханье,И жизни первый жаркий трепет?Ты, небо, прокляни тирана —Того, кто в буйном ослепленьеПризнал за божество металлИ богом сделал торг презренный.О мой отец! Я вне себя!О мой сеньор! Мой ум слабеет.Считает он безмерным злоИ видит тщетность исцеленья.Боюсь врагини-королевы.Я беден, вас я вижу бедным,Вас, жертву, что угодна богуБыла всегда, благой пример.Но если деньги тех находят,Кто не заботится об этом(Черта людей властолюбивых,Черта людей всегда беспечных),Мир обойду, их не ища,Пока их где-нибудь не встречу.Пересеку моря и бездныИ гор заоблачные цепи.Я знаю: делаю я глупость,Вас покидая, но намеренЯ стать глупцом — тогда удачаПридет сама: я должен прежде,Чем стать счастливцем, стать глупцом.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Федерико, Макаррон.
Федерико
Скорее, Макаррон, за ним,Останови!
Макаррон
Ну нет! НамеренЯ тоже знатность приискать.Ее мне деньги обеспечат.Как приискать их, я придумал.Великолепный план, чудесный!Сперва прикинусь полоумным,И нищим, и скупцом отпетым —Ведь только их находят деньги,Да тех, кто крив иль от рожденьяЛевша, ну, словом, антиподовЛюдей красивых и своейСудьбой довольных. С этой цельюНамерен присоединитьсяЯ к вашим сыновьям, — теперьОни вас бросили по разнымСоображеньям. Лишь колеблюсь,За кем из них пойти. Признаться,Оружье мне не по душе.Оно — как врач жестокосердный,Солдаты — вечные больные,Раненье пулей — их рецепт.Левшам одним в солдатах место.В науках тоже мало прокуЯ вижу; много в них помех:Меня приводит в страх и трепетВоспоминанье об изюме,Покрытом плесенью, о яйцахГнилых иль с болтуном, о вечномЧередованье probo[35] с nego[36]В пылу высокопарных пренийО грубых солецизмах… Нет!Отавьо путь, я полагаю,Куда разумней, и вольнейНа нем дышать… Хотя и малоСулит он выгод, много легчеИ беззаботней жизнь зато.Я за Отавио пойдуВ Неаполь, к вам вернусь не прежде,Чем знатным буду и карманыМне знатность золотом набьет.
(Уходит.)
