Читаем без скачивания Слаще вина - Тесса Рэдли

Хит подчеркнуто нежно осыпал поцелуями еще не успевшую покрыться янтарем загара кожу, шелковую на ощупь, солоноватую на вкус.

Налитую беременностью грудь он до времени обходил, смело лаская ее руки, плечи, лодыжки.

Эми, нежась в его объятьях, согнула ногу в коленке, и легкая ткань сарафана стекла по ее бедру, приоткрыв мраморной бледности местечко у трусиков.

Хит склонился над ней, прикрыв собой обнажившийся участок соблазнительного женского тела.

Эми отогнула расстегнутые края его рубашки, которая тотчас оказалась на полу, Хит потянул за тонкую бретельку сарафана. Затем с пылом припал к полной груди, поцелуями поощряя все возрастающую смелость жены. Эми обхватила его с бесстрашной настойчивостью. Хит поспешил расстегнуть молнию на брюках. Но притормозил, сказав:

— Посмотри на меня.

Их взгляды встретились. Теперь Хит хотел от нее сознательности. Он завел руку за подол сарафана, отогнул край белья. Эми запрокинула голову, улыбка дрожала на ее губах.

Хит ощутимо потянул за резинку миниатюрных трусиков. Зрачки Эми расширились. В ее лице он не прочел ни намека на протест или сомнение. Она просто ждала. Тогда Хит подхватил ее на руки и понес в дом, в гнездо, которое заблаговременно подготовил для совместной ночи.

Эми покоилась на его руках как малое дитя. Она цепко обвивала его шею и трепетала от предвкушения.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

По пробуждении первая мысль Хита была об Эми. Он повернулся. Она все еще спала. Бледный свет наступавшего дня озарял ее лицо загадочными полутонами. Обычно матовая кожа казалась золотистой, сквозь нее проступал слабый румянец. Призрачная синь от темных ресниц лежала на щеках.

Прошедшей ночью они неоднократно были близки. И всякий раз Хит сдерживал себя, помня о состоянии жены. А она жаждала его во всей силе и мощи. Но теперь они стали супругами по-настоящему.

В первый раз Эми еще корила себя за то, что изменяет Рональду. Корила и во второй. Но после она уже всецело чувствовала себя женой одного-единственного мужчины — Хита Саксона. Ведь именно ему она принесла клятву верности, с ним обязалась разделить свою жизнь, с ним обменялась кольцами, с ним теперь делила постель.

Хит берег ее самолюбие. Он все правильно рассчитал, но не старался демонстрировать ей свою безграничную власть. Он овладевал ею вкрадчиво, словно позволяя в любой момент ускользнуть. Но этого бы не произошло, и он это знал. Его обещания чуда были настолько магнетическими, что Эми ни за что не оторвалась бы от него, не пройдя этот путь до конца. И Хит ее не разочаровывал, даже будучи предельно осторожным. Он бы сам не смог простить себя, причинив вред малышу. Ведь именно ради блага этого создания он взял в жены невесту собственного брата.

А Эми начала уже думать о новой любви…

Позже, после традиционного английского завтрака, взявшись за руки, как пылкие влюбленные, они отправились на пляж. Эми уже глядела на супруга преданными глазами, смущенно заливаясь румянцем от каждого его поцелуя. Ее мучил стыд, но не из-за преданной забвению памяти о Рональде, а потому что сразу не осознала собственное счастье. Теперь она могла только радоваться тому, что Хит не потерял терпение, снося все ее капризы, выслушивая бесконечные сетования и сомнения, убеждая и урезонивая ее.

В порыве сожалений Эми кинулась ему на грудь.

— Прости меня, милый, — пролепетала девушка.

— Не нужно, Эми, не извиняйся, — проговорил он, взяв лицо жены в ладони, и прочел в ее глазах благодарность за эти слова.

Но настал день, и теперь все выглядело иначе. Хит сам не чувствовал себя способным, как накануне, всецело взять ситуацию в свои руки. Так уже было однажды, когда погиб Рональд. Поздно ночью он забрал ее из клиники и повез домой в особняк «Благодатной долины». Джози постелила тогда для Эми водной из множества комнат для гостей. Но Эми не могла оставаться одна. Она успокаивалась только от несокрушимого спокойствия Хита, но стоило ему покинуть девушку всего на минуту, ею вновь овладевало отчаяние. Потому Хит сжимал ее все крепче и крепче, пока они не оказались оба под одним одеялом. И Хит успокаивал ее своими поцелуями, которых вскоре стало недостаточно.

А наутро он сам понял, как далеко зашел в своем желании утешить. И они, не сговариваясь, решили вычеркнуть тот сомнительный эпизод из памяти, словно и не было ничего. Ведь до той роковой ночи между ними не обнаруживалось ни тени взаимного интереса. Да и Хит представить себе не мог, что способен увлечься девушкой, подобной Эми Райт: провинциальной, «правильной», заурядной.

Он и сейчас еще не вполне понимал, что произошло с его жизнью после той самой ночи. И это желание жениться на Эми было не столько благородным жестом покровителя, сколько актом восстановления поруганной чести, способом исправить однажды допущенную ошибку. Однако Хит свято верил, что ребенок, которого она носит, — это ребенок брата Рональда.

Как Эми могла сразу признаться, что ребенок его? Да она и сама искренне верила, что беременна от Рональда. Беременна от любимого, а не от случайного Саксона. Но медицинское обследование все разъяснило.

Эми безумно любила Рональда. Она не переставала любить его и теперь. И все же изменила своему жениху тогда, в ночь его гибели. Она бы могла списать свой поступок на беспамятство горя, но не бралась отрицать, что в объятьях Хита ей стало легко, что его поцелуи воскресили ее к жизни, что близость с ним наполнила ее стол необходимыми силами. Тот опыт оказался целителен, он был ей просто необходим.

Иное дело — минувшая ночь. Ей уже не требовалось утешение, как тогда. Она хотела Хита.

— Как тебе это местечко, чтобы расположиться позагорать? — церемонно-обходительно спросил ее супруг, прежде чем раскинуть покрывало.

— Мне нравится, — улыбнулась Эми. — Укромное, — хитро проговорила она и тут же расшифровала свою мысль: — Как раз то, что надо.

Хит разложил покрывало и присел на край, словно предоставляя все оставшееся пространство в пользование Эми. Он уперся локтями в колени и уставился на океан.

— Что-то случилось? — поинтересовалась девушка.

— Нет, — покачал он головой.

— Поможешь мне справиться с кремом для загара?

Хит принял флакон из рук жены и намазал защитной мазью ее спину, после чего вернул Эми флакон.

Эми искренне удивилась, но постаралась не показывать вида. Она нанесла мазь на все тело, недоумевая, почему ее супруг не пожелал воспользоваться такой отличной возможностью поухаживать за ней. Решив, что настала ее очередь проявлять инициативу, она со спины обняла Хита за талию и принялась покрывать поцелуями его бронзовые плечи.