— Спасибо. Первая моя удача. Есть теперь, с чего начинать.
— Так я пошел спать.
— Билли, а ты Пина Доувера не знал?
— Пина? Ну еще бы! С па работал, недолго. Знал, конечно. Ну, ловок он был с веревкой! Па говорил, из Пина никогда ничего путного не выйдет, потому что он на месте не держится. Ни на одной работе долго не пробыл. Поехал на ранчо «Черта Б» с па, и очень ему там везло. Был помощником босса и понравился тому очень. Он дал ему прибавку до сорока в месяц и обещал еще, если Пин будет продолжать так работать. А ковбоям мало кому дают прибавки. И знаете, чего он сделал? Ушел! Вот так просто взял и ушел. Сказал па, его хотят привязать к одному месту. Чтобы он покупал вещи, а вещи, говорит, нагружают человека, и он не может больше ездить. Это когда он в Мору отправился.
— Куда? — Чантри схватил Билли за плечо. — Мора, ты сказал? К югу, около Санта-Фе?
— Да, сэр, Мора. Пин, он там работал еще раньше у одних и сказал, хочет обратно.
— Иди ложись, Билли.
Борден Чантри поднялся и возвратился в спальню. Его озарила догадка, которую он хотел сейчас проверить.
Не завтра. А прямо сейчас.
Глава 10
Вернувшись в спальню, Чантри натянул сапоги, застегнул пояс с револьвером и подобрал шляпу. Потом подумал, что ночью прохладно и надо бы надеть куртку. Так и сделал.
Хмурясь, он припоминал вызванный неизвестной причиной шум, вырвавший его из объятий сна. Стоя в кухне, пораскинул мозгами по этому поводу, покачал головой. Пес с ним. Он пойдет в канцелярию. Была бы полночь, все равно бы пошел.
Приблизился к кухонной двери и постоял там с минуту, вглядываясь в темноту двора, а затем перевел взгляд на конюшню. Лошади сбились в кучу у ограды загона, морды подняты, уши насторожены. Он их едва различал, но две лошадиные головы черными силуэтами выделялись на более светлом небе.
Что-то их беспокоит. Что-то рядом с конюшней или внутри нее.
Чантри сразу подумал о седле. Лежит здесь, в доме. Даже не где-нибудь, а в спальне.
Куда ни один дурак за ним не полезет. А зачем оно вообще кому может понадобиться?
Резко повернувшись, он вошел в спальню. Тихо, насколько возможно, добыл седло из-под кровати и пробежал по нему пальцами.
Старый Джордж Ригинз ничего не делал просто так. На все у него существовала причина. Раз он оставил Чантри свое старое седло, значит, и на то была своя причина. Борден знал: должность маршала ему предложили между прочим и потому, что его кандидатуру выдвигал Ригинз. Он сам ему об этом однажды сказал, добавив, что, если с ним чего случится, он хочет, чтобы его место занял Борден.
Седло было гладким, отполированным. В отличном состоянии, учитывая его возраст. Неожиданно ловкие пальцы Чантри нащупали нечто странное. Он проверил это место снова.
С левой стороны, между крылом седла и путлищем, Ригинз сделал небольшой карман. И положил в него книжечку… похоже, счетная книжка, какую скотоводы употребляют, подсчитывая животных на пастбищах или в загонах.
Вынув книжку, Чантри сунул ее во внутренний карман куртки. Шагнул к комоду, достал оттуда носовой платок и подпихнул его на место книжки. Теперь, если седло попадет в руки преступника, он ничего не заподозрит. Может не сообразить, что в кармане могло лежать что-то еще.
Задвинув седло обратно под кровать, Чантри надел шляпу и двинулся к выходу. Немного постоял, вслушиваясь в ночь, но ни единого подозрительного звука не уловил. Шагнув наружу, осторожно прикрыл за собою дверь.
Однако на этот раз он не пошел обычной своей дорогой, вдоль южной стены ресторана, но обошел позади, мимо северной стены, вывернув на улицу перед почтой. Стук каблуков разрывал ночную тишь.
В ресторане слабо светился огонек, но так было всегда, даже если заведение, как сейчас, стояло запертым. Другого источника света не наблюдалось. Чантри миновал почту и, повернув ключ в замке, вошел в канцелярию маршала. Сразу за канцелярией находилась тюрьма, состоящая из четырех камер и коридора.
У Кима Баки горел свет, и, когда Чантри вошел, в ближайшей к канцелярии камере что-то зашуршало. Дверь ее оставалась открытой. Большой Индеец смотрел на него, в руке был револьвер.
— Все в порядке, Индеец, — негромко сказал Чантри. — Мне тут в канцелярии кое-что надо.
Он открыл верхний ящик своего стола и покопался в кучке брошюр. Списки, содержащие зарегистрированные клейма из разных штатов. Некоторые из них изданы администрацией соответствующих штатов, другие составлены Джорджем Ригинзом, чтобы отыскивать украденный скот. «
Выбрав список для Нью-Мексико, один из тех, которые скомпоновал сам Джордж, Чантри провел пальцем по странице, затем по другой. Добравшись до предпоследней, нашел то, что искал.
«С-ленивое С-С»… Сэкетт.
Сэкетт!
Потрясенный, Чантри не сводил глаз со страницы. Имя было ему хорошо знакомо. Сэкетты разводили скот в Нью-Мексико и Колорадо. Семейство из Теннесси, феодальные нравы, если молва не врет. Тронешь одного Сэкетта, просыпаются все.
Вот о чем толковал Рирдон, не называя имен.
Жертвой преступления пал Сэкетт. Во всяком случае, человек, ездивший на лошади Сэкеттов. Если рассказы о Сэкеттах близки к истине, то в город в любой момент может явиться целое войско родственников, чтобы задавать свои вопросы. А это такой народ, что ответ получит.
«Распутай это преступление. Распутай его без задержки. Встречай их с виновником за решеткой и с набором улик».
Чантри кисло ухмыльнулся. Легко сказать, а как сделать-то?
— Маршал? — звал его Ким Бака. — Это ты?
— Спи, Ким.
— Маршал, мне надо с тобой поговорить. И спать я не хочу.
Чантри прошел по коридору. Ким Бака стоял у решетки.
— Раз уж зашел разговор, я не слишком высокого мнения о ваших нарах. Еда еще ничего, а вот нары! — Он с отвращением покрутил головой. — Маршал, я за тобой посылал. Хочу малость поболтать, а ты давай послушай. Я думал, думал… может, мы сумеем друг другу помочь.
— Никаких сделок. Тебя захватили с поличным.
— Черт, а то я не помню! Но послушай, я все скажу, как есть. Я вообще не собирался угонять эту пару. Я другую лошадь намечал, гнедого.
Борден сходил в канцелярию и принес оттуда запасной стул. Сел на него верхом, лицом к камере.
— Хорошо, давай раскалывайся.
— Понимаешь, люблю я лошадей. Хороших лошадей. Я от этого гнедого следы увидал, шли сюда. Шаг мне понравился, размашистый, роскошный такой. Потом и лошадь увидал — к коновязи привязана, я говорил уже. Проследил ее дальше, а когда увидел всадника, чуть ума не лишился.
— Так?
— Маршал, я не окончательный дурак. Лошадь принадлежала Джо Сэкетту. Он брат Теллю Сэкетту и Тайрелу тоже. Помнишь Тайрела? Который участвовал в той войне из-за земель — на юге, близ Моры? Так вот, с револьвером с ним сам дьявол не совладает, а братья его, Оррин и Телль, они не хуже него, если не лучше. А как мне хотелось того гнедого! Увижу его, прямо в пот бросает. Но до того я не дошел, чтобы попереть такого у Сэкетта.
