Читаем без скачивания История цивилизации в Древней Руси - Александр Поляков

Отношения с Булгарией не были стабильными: давние торговые русско-булгарские связи укрепляли их, столкновения в сфере поволжской колонизации ослабляли. Булгарская знать не раз организовывала походы на Русь. В 1107 г. булгарская рать дошла до Суздаля, осадила город и разорила окрестности. Видимо, не без суздальского участия были направлены в 1117 г. на Булгарию половцы хана Аепы, тестя Юрия Долгорукого, а в1120 г. он сам успешно водил туда рать и привел большой полон. Был заключен мирный договор, который, несмотря на мелкие конфликты, надолго стабилизировал суздальско-булгарскую границу.

Отношения Руси со скандинаскими странами в начале XII в. были дружественными. Сын Владимира Мономаха от Гиты Мстислав (Гаральд) в конце XI в. женился на Христине, дочери шведского короля Инга Стейнкельса. От этого брака родились дочери Малфрид и Ингеборг. Ингеборг Мстиславна была выдана замуж за Кнута Лаварда, датского принца, бодрицкого короля (1129 – 1131). Сын Ингеборг и Кнута – будущий датский король Вальдемар I (1157 – 1182) назван так в честь деда, Владимира Мономаха. Он долгие годы вёл борьбу с Германией и союзным ей герцогом Генрихом Львом. Вальдемар I около 1154 г. женился на русской княжне Софье, дочери Владимира (сына новгородского князя Всеволода Мстиславича) и Риксы (дочери Болеслава III Кривоустого).

Русско-венгерские отношения в годы великого княжения Владимира Мономаха осложнились. Венгерский двор демонстративно отослал на Русь Евфимию Владимировну, выданную в 1112 г. замуж за короля Кальмана. Истинная причина разрыва не известна (обвинение ее в неверности появилось позднее). Видимо, переменилась политическая ситуация. Приехав на Русь, Евфимия родила сына Бориса, которому было суждено довольно долго играть роль претендента на венгерский престол.

Отношения Руси с Польшей во многом зависели от их волынской политики. Мономах стремился укрепить влияние Киева на Волыни, где во Владимире сидел союзный Венгрии и Польше Ярослав Святополчич. Мономах, держа Туров, обеспечил себя союзами с Перемышлем (1114 г.), Городном (1116 г.) и привлёк на свою сторону владимирское боярство. Столкновения Владимира с Ярославом кончились тем, что в 1118 г. последний бежал в Венгрию, а оттуда в Польшу. Бояре приняли на владимирский стол Андрея, сына Мономаха (1119 г.). Болеслав III Кривоустый не мог поддержать Ярослава Святополчича, будучи отвлечен в 1117 г. мятежом палатина Скарбимира. Дело переросло в пятилетний русско-польский конфликт. В 1120 г. посланный Мономахом Андрей «с погаными» (видимо, половцами) повоевал Польшу. Болеслав III, опасаясь слишком сильной Руси, поддержал волынский сепаратизм, и в 1121 г. польский союзник Ярослав Святополчич напал, правда, неудачно, на Червен. В 1123 г. Ярослав, действуя уже в союзе с Володарем и Василько Ростиславичами, имея множество воинов, включая венгров, поляков и чехов, подошёл к волынской столице, но владимирцы ворот не открыли, так как он им «претяше». Осада тоже не удалась: два воина из числа поляков, служивших Андрею Владимировичу, убили Ярослава. Тогда союзники разошлись. Отношения Киева с Польшей были нормализованы. Тогда же и Чернигов сблизился с Польшей, если судить по женитьбе в 1124 г. муромского князя Всеволода Давыдовича на «ляховице», как полагают, дочери Болеслава III. В конце правления Болеслава III последовали браки его овдовевшей дочери Риксы с Владимиром Всеволодовичем, новгородским князем, и его сына Болеслава с Верхуславой Всеволодовной.

Внешняя политика Руси в 30-е – 70-е годы XII века. В данный период на Руси восторжествовал политический полицентризм и окончательно сложились внешнеполитические союзы: Волынь (где с 1136 года княжил Изяслав Мстиславич) склонялась внутри Руси к союзу со Смоленском, а во вне – с Польшей (где нашёл союзников и Чернигов), а затем и с Венгрией; Галич (где княжил с 1141 г. Владимир Володаревич) – к союзу с Суздалем и с Венгрией и Византией. Соединение в руках Всеволода Ольговича власти над Киевом и Волынью привело его к конфликту с Галичем, который нашёл союзника в Суздале. В галицком походе Всеволода (1144 г.) участвовала рать польского князя Владислава II. Чернигово-краковский союз действует и в 1145 г., когда на съезде князей в Киеве, посвященном наследственной передаче города Игорю Ольговичу, великий князь предложил решить и польский вопрос. «Приглашает меня Владислав, польский князь, на брата своего» – заявил Всеволод. Было решено помочь. В поход направились войска Игоря Ольговича, Святослава Ольговича и какая-то волынская рать. Сам волынский князь Изяслав Мстиславич, союзный младшим Болеславичам, уклонился от выполнения киевских решений, сославшись на болезнь. Союзники прошли «на серед земли Лядьское», где на Пилице, состоялась встреча Владислава II с Болеславом IV и Мешко III. Братья уступили Владиславу четыре города (Серадз, Ленчицу, Калиш и Гнезно), а Игорю с братьями дали Визну, отобрав ее у мазовецкого князя.

Переход киевского великокняжеского стола к волынскому Изяславу Мстиславичу (1146 – 1154) повлек за собой упрочение союза с польскими князьями, враждебными Владиславу II и Германии. Он поддерживал власть Болеслава IV Кудрявого (1145 – 1173) над Краковом, а тот – его над Киевом, за который волынский князь вёл упорную борьбу с Черниговом и Суздалем. Когда Юрий Долгорукий при поддержке нового галицкого князя Ярослава Владимировича (1153 – 1187) и Владимира Мстиславича нападал на Луцк, то сын Изяслава Мстислав скрывался в Польше. Галицкий князь Ярослав тоже сумел наладить союз с Польшей, выдав свою дочь за познаньского и калишского князя Одона (умер в 1194 г.), сына Мешко III. Когда Ярослав Владимирович повел борьбу с чернигово-киевским Изяславом Давидовичем за влияние в Подунавье, используя в качестве повода происки князя Ивана Берладника, то к участию в переговорах 1159 г. он привлек и польских князей.

Несмотря на обычные для того времени текущие размолвки и конфликты, русско-польские отношения оставались союзными: в 1169 г. поляки были «ротниками» Мстислава Изяславича. Во время борьбы Ярослава Владимировича с оппозиционной группировкой боярства, выступавшей на стороне его сына (от Ольги Юрьевны суздальской) Владимира, последний в 1173 г. искал помощи на Западной Волыни (у Мстиславичей), а нашел убежище в Польше.

Содействие русские князья находили и в Венгрии. Ярополку Владимировичу, когда он соперничал со Всеволодом Ольговичем, имевшим союз с силезским князем Болеславом I Высоким, король Бела II «посла помощь». То же сделало правительство малолетнего Гезы II (1141 – 1162), когда помощь понадобилась галицкому Владимиру Володаревичу (1144 г.). Правда, венгерское войско (его привел бан Белуш, дядя короля) не спасло князя от поражения. Особенно большую роль союзу с Венгрией в борьбе за верховенство на Руси отводили волынские князья. Изяслав Мстиславич имел тесный союз с Гезой II, который по мере усиления галицко-суздальской группировки шёл навстречу пожеланиям волынского князя. В 1145/46 г. Геза женился на Евфросинье Мстиславне.

О продолжавшихся связях русских князей с Чехией позволяет говорить женитьба сидевшего в Новгороде Святополка Мстиславича (брата великого князя Изяслава), который в 1143 г. «приведе жену из Моравы». Исследователи единодушно считают, что это – Евфимия, дочь оломоуцкого князя Отона II и сестра оломоуцкого Отона III, который после гибели отца в битве с Собеславом I бежал на Русь, где пребывал до 1141 г. Вероятно, он жил при волынском дворе, если признать, что именно по названному браку Владислав II приходился волынскому Изяславу «сватом».

Русско-византийские отношения были не стабильными. Они обострились, когда после смерти Изяслава Мстиславича киевский стол занял Ростислав Мстиславич (1154 – 1168) и когда в Суздальской земле в 1155 г. вопреки воле Юрия Долгорукого сел княжить его сын Андрей (1155 – 1174), прихвативший с собой из Вышгорода известную на Руси святыню – икону божьей матери византийской работы. В первой четверти XII века дунайская русско-византийская граница находилась в ведении киевских князей. Когда Владимир Володаревич объединил в своих руках Галич и Перемышль (1141 г.), киевских посадников на Нижнем Дунае уже не было: звенигородский князь Иван Ростиславич подчинялся Галичу. Он управлял землями Подунавья, княжа в Берладе.

Рисунок 35 – Андрей Боголюбский. Скульптурный портрет. Реконструк-ция М. М. Герасимова

В истории русско-половецких отношений периоды привлечения половецких ратей во внутрирусские конфликты перемежаются совместными княжескими походами вглубь степи. Черниговский Всеволод Ольгович шёл на киевский стол во главе русско-половецкой рати и, добившись цели, заключил в Малотине мир с ханами Половецкой земли. Отстаивая свои владения от галицкого Владимира Володаревича, он водил с собою «половце дикеи вси». Того же курса держался сын и муж половецких хатуней Святослав Олъгович. Во время соперничества с Волынью он получил от своих дядьев по материнской линии – ханов «диких» половцев отряд в 300 человек. Он и позднее одаривал этих ханов, обменивался с ними посольствами и использовал их в войне. Юрий Долгорукий в борьбе за Киев вовлек всю Половецкую землю «межи Волгою и Днепром» и после нескольких неудач заставил опасавшихся половецкого погрома киевлян открыть ворота. Заняв Киев, Долгорукий должен был как-то уладить отношения с торкской и враждебной ей половецкой служилой знатью: в Каневе делается попытка найти общее русско-торческо-половецкое соглашение, и, наконец, мир был достигнут на снеме у Заруба.