- А вообще какие планы тогда? - вновь вылез Гнус.
- Планы простые. Сейчас мы все поспим. Утром встанем, и будем идти строго на юг.
- Почему на юг?
- Потому. На юге теплее. И не бесконечно же эта степь тянется? Климатические зоны должны сменяться по пути с севера на юг. Я всегда туда бежать старался, почти уверен, что там обязательно найдется нормальный уголок для человека.
- Дрю, а вдруг здесь вообще нет других людей? Челюсть та, и другие ваши рассуждения, это же не факт еще. Мало ли... Вдруг вся планета заселена этими тварями? Куда не пойдем, везде будут только они?
Андрей ответил не сразу, но ответил, как отрезал:
- Если это так, то рано или поздно нас поймают, и накормят "халвой". Всем спокойной ночи: я уже сплю.
* * *
Этой ночью Андрею ничего не снилось. А жаль: если бы хоть во сне покормили стюардессы, было бы неплохо и вообще очень полезно для психики. Жрать хотелось просто смертельно. Временами, пробуждаясь от ночного холода, он жался к телам товарищей, смутно сознавал, что ужасно хочет есть - даже во сне его не покидало чувство голода, но это не мешало ему мгновенно засыпать.
Проснувшись уже на рассвете, услышал, как кто-то пробирается в зарослях тростника. Насторожился, выкарабкался из груды тел, подхватил свой топорик. Увидев, как на противоположном склоне балки показалась удаляющаяся спина Кира, успокоился. Но на душе стало горько. Неужели немой все же решил их бросить?
Не хотелось в это верить.
Ладно - разберемся.
Пройдя к луже, смочил лицо, напился. При свете зари увидел, что вода кишит разнообразной микроскопической живностью. Наверняка и невидимых бацилл в ней немало... причем не обязательно полезных... Ладно уж, хуже поселковой жижи во Вселенной быть ничего не может, а ее частенько и сырую пили - топлива на обеззараживающее кипячения хронически не хватало.
Оглянулся на полянку, предоставившую беглецам ночлег. Народ, несмотря на рассветный холод, упрямо продолжал спать. Лишь Обух бодрствовал, - присев в сторонке возился со своей больной ногой.
Кира Андрей догнал в конце подъема. Стоя на самой вершине, немой внимательно смотрел куда-то вдаль, и на приближающегося товарища не обратил ни малейшего внимания. Андрей, еще не добравшись до него, понял - Кир не собирался бросить отряд. Кир просто хотел осмотреться.
Встав возле него, Андрей посмотрел туда же. Первое желание появилось мгновенно - надо удрать как можно дальше отсюда. Это он сгоряча так подумал: уже второй взгляд привел к новым открытиям, и заставил осознать - спешить с бегством не стоит.
За балкой тянулась степь. Такое же скудноватое серо-зеленое пространство: царство травы и кузнечиков. Ни кустика, ни деревца. Примерно в полукилометре виднелся поселок. Весьма похож на старый, единственное отличие - по периметру тянется забор из кирпича-сырца. Невысокий - метра полтора, но у них в поселке вообще никакого не было. За этим поселением тоже виднелась пирамида. Она была абсолютно не похожа на ту двуглавую громадину, что была у них. Одновершинная, ступенчатая, угловато-нескладная, со сбитой макушкой. Но такая же пугающая - мгновенно вспомнились все запуски.
Интересно, а что запускали здесь?
Страха не было. Даже отсюда хорошо заметно фатальное запустение. Поселок не просто переживает упадок - поселок умер. Умер не так давно - еще не все крыши окончательно провалились, и постройки стоят почти целые... если не приглядываться особо пристально. Странно: даже башню в центре можно разглядеть - по одному типовому проекту тут все селения строили, что ли?
Кир покосился на Андрея, направился к поселку. Тот его прекрасно понял - зашагал следом. Сомнительно, что в этих руинах они найдут продовольствие, но потратить немного времени на изучение не жалко. Мало ли что они обнаружат.
Вблизи поселок оказался непригляден - жилым селением он уже не выглядел. Все - это уже объект для археологов. Трудно сказать, когда его покинули обитатели... В том месте, где держали Андрея и других пассажиров, каждую весну несколько недель отводилось на "латание дыр". Из смеси глины, золы, песка и рубленой соломы лепили новые кирпичи, ремонтировали пострадавшие от непогоды постройки, мелкие изъяны залепляли наскоро, кое-как. На следующий год их приходилось чинить заново, прикладывая уже побольше сил. Некоторые сараи в итоге превратились в сложную систему "заплаток" и отдельных реликтов первоначальных несущих конструкций. А некоторые вообще бросали - проще такую рухлядь оставить рассыпаться, чем поддерживать в приличном состоянии. Благо, места в оставшихся сараях хватало для всех.
Стоп - а почему хватало? Ведь когда сюда упал самолет, здесь было полсотни аборигенов. И уже тогда места было более чем достаточно, - даже с учетом выживших пассажиров. Смысла в лишних сооружениях не было... Выходит, раньше в их поселке обитало больше жителей? Наверняка так оно и есть... Получается, когда-то там был рассвет, а они рухнули к ним уже в период упадка?
С этим поселком было сразу все понятно: рассвет его был давненько, как и упадок - сейчас остался гниющий труп. Дряхлые сараи держались на честном слове: сложнейшая система рассыпающихся "заплаток". Нечего и мечтать о еде: даже если здесь оставили нетронутый склад продовольствия, степные грызуны и птицы давно его растащили. Здесь уже несколько лет нет никого и ничего. Выглядит все настолько мертво, что даже фильм ужасов тут снимать страшновато: нервы зрителей нужно беречь.
Кир обнаружил уцелевшую дверь: как и в старом поселке, она была изготовлена из тонких жердей, связанных кожаными ремнями и полосками лыка. Толкнул ее древком секиры - дверь мгновенно превратилась в груду трухлявых обломков.
Нда... похоже, давненько ее не открывали...
Андрей, не обращая внимания на изыскания товарища, направился к пирамиде. По пути его ждало открытие: он обнаружил некое подобие такой же полосы, только гораздо скромнее. Длиной не более сотни метров, шириной раза в три меньше. Но самое интересное он обнаружил на самой полосе.
Кости. Десятка три скелетов. Андрей не разбирался в анатомии, но здесь не надо быть специалистом. Перед ним были нечеловеческие останки - это было ясно с первого взгляда. Шесть крупных костяков, облепленных трухлявыми доспехами и кусками засохшей кожи, поросшей скудной щетиной. Стертые массивные зубы в широких челюстях, низкие черепа с покатым лбом и массивными надбровными дугами, широченные грудные клетки. Это все, что осталось от местных обезьян - сородичей Чубаки. Остальные скелеты принадлежали дистрофикам: длинные тонкие кости, вытянутые, яйцевидные черепа, мелкие зубы, местами сточившиеся до десен, гротескно вытянутые руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
