пришли мне в голову. Пришли ровно в ту секунду, когда Игорь Леонидович начал рассказывать про инженера. Мысли были не мои. Максима Сергеевича. Он действительно активно интересовался Пингвином. И это, если честно, удивительно. В тот момент Маслов еще был жив, никаких проблем не имелось. На кой черт проснулся интерес к Ведерникову, не знаю. Пока еще не знаю. Логика поведения Максима Сергеевича во многом мне неясна. Но он действительно проверял членов спецгруппы уже после начала ее работы. Я на секунду увидел картинку. Максим Сергеевич сидит в этом кабинете, перебирает личные дела. А потом — информация о Ведерникове. Уж не знаю, каким образом ее разыскали. Это мне память не объяснила. А вот то, что у Ведерникова имеются брат и отец, очень даже наглядно показала.
— Вы знаете…— Игорь усмехнулся, а потом как-то виновато опустил голову. — Все знаете?
— Все знать невозможно. — Я ответил спокойно, без иронии. — Вы рассказывайте. Не стесняйтесь. Раз пришли, значит, есть для этого весомая причина.
— Хорошо….Я устроился на эту работу действительно заслуженно. Не знал о том, что у меня имеются такие родственники. Мама развелась с отцом, когда я был совсем маленьким и переехала в другой район…
Ведерников замолчал, глядя невидящим взглядом в пустоту.
— Да. И Вам она об отце ничего не говорила. И после развода взяла девичью фамилию. А потом вообще попросила родную сестру, которая работает в администрации вашего чудесного посёлка, выдать новые документы. В которых отца не указали. Вот так она стала матерью-одиночкой. Кстати, ради Вас же. Прекрасно понимала, что с отцом-уголовником ничего хорошего в этой жизни не добьёшься. Но Вам с детства хотелось разыскать второго родителя. Вы же помнили, что он был, хоть и смутно. Знаете, как говорят, благими намерениями выстлана дорога в ад. Вот у Вас так получилось. Вы нашли отца. Но гораздо позже. Когда уже устроились на завод. Оказалось, еще и брат имеется, успевший по малолетке сходить в места не столь отдалённые. Ваш родитель ухитрился жениться повторно. Вы не только разыскали родню, но и додумались на радостях рассказать им о себе все. В том числе, где работаете. А вот потом уже выяснилось, что папенька нежных чувств к Вам не питает. Как и брат, естественно. Но вы очень вовремя их нашли. С точки зрения, родственников, которые поняли, появилась дойная корова и можно теперь не переживать за кусок хлеба. Вам приходится их содержать, потому что и отец, и брат, пугают постоянно тем, что придут сюда, расскажут правду. Естественно, Вас попрут с завода за мое-мое. С такими родственными связями Вас тут быть не должно. И Вы ведётесь на этот шантаж. Кстати, да…Так называется то, что делает Ваш отец. Шантаж. Все верно рассказываю? Можете поправить, если что-то упустил.
— Нет. Все правильно. — Ведерников, наконец, перестал изображать из себя хрен знает кого. В данный момент он выглядел просто как глубоко несчастный человек. Уставший и замученный.
— Чу́дно. А что ж Вы сразу, в первый день ко мне не пришли? Это я про инженера нашего. Семью пока оставим в покое. Почему не сказали, что Маслов взял у Вас ключи от дачного домика? Ведь он мог остаться жив.
— В смысле… Жив… А сейчас он, что? — Цвет лица Ведерникова в одну секунду стал белым. Потом слегка зеленоватым.
— А сейчас он в некотором роде мертв. — Я вежливо улыбнулся. Будто сообщил нечто крайне обыденное.
— О Господи… но как? Сердце? — Игорь Леонидович испуганно переводил взгляд с меня, на Комарову и обратно. Мне показалось, у него даже рука дернулась, чтоб перекреститься. Интересно, как только приходит какая-то задница, все атеисты быстро обретают веру.
— Ага. Сердце. Но в большей мере — нож в нем. В этом сердце. Знаете, если в жизненно важные органы тыкать, чем не попадя, велик шанс отправить человека на тот свет..
— Он что? Его убили? — Игорь Леонидович натурально был готов впасть в истерику. У него даже голос зазвенел. Вот-вот заплачет.
— Да. Но сейчас это темой для дальнейшего обсуждения не является. И говорить кому-то данную информацию запрещаю. Ясно? — Я встал из-за стола, обогнул его и замер рядом с Ведерниковым. — Ну, что ж… Спасибо за откровенность. Можете идти.
Ведерников моргнул несколько раз подряд. Как — то испуганно и по-детски.
— А… и все?
— И все. По поводу работы так скажу. Вы — хороший специалист. Несмотря на обстоятельства, не считаю нужным подводить Вас под увольнение. Насчёт семьи и Маслова… Вы же не убивали Льва Ивановича?
Ведерников от неожиданности моего вопроса икнул, а потом начал медленно клониться в сторону. Ему явно стало нехорошо.
— Да ладно, ладно… — Я быстренько подтянул его за плечо, чтоб он не упал со стула. — Идите уже в отдел. Может водички все-таки?
— Нет, спасибо… — Игорь Леонидович вскочил со стула, и, не оглядываясь, выбежал из кабинета. Кстати, достаточно резво для человека, который секунду назад был готов потерять сознание.
Вот сразу после его ухода, я сообщил Комаровой, что мы срочно уезжаем. У Александры Сергеевны явно имелось очень много вопросов. Особенно, связанных с Ведерниковым. Прикол в том, что я не знаю, как на них ответить. Поэтому сделал умное лицо, заявил, мол, всему свое время и отправился искать Калинина, чтоб взять ключи от машины.
Пока шел, думал, какого черта, твою ж, блин мать? Когда уже память нормально выдаст всю информацию? Потому что в данный момент меня очень, очень интересует, почему, а главное, с какой целью Максим Сергеевич сам планировал шантажировать Ведерникова.
Глава 10. В которой у меня, похоже, появляются самый настоящий напарник и самая настоящая паранойя
— Он знал, что Маслов мертв… — Комарова прервала свое молчание крайне неожиданно.
Я так глубоко задумался в тот момент о своем, что про Александру Сергеевну почти забыл. В голове роилась куча мыслей. Одна поганее другой, между прочим.
Мы практически уже подъехали к дому инженера, когда Комарова перестала пялиться в окно и снова заговорила. Очевидно, все это время осмысляла произошедшее в кабинете. Правда, не совсем то, что мне бы хотелось. Думала Александра Сергеевна о Ведерникове. А жаль… Я бы совсем не против, чтоб она думала обо мне.
— Почему Вы так решили?
Вообще, если честно, я и сам пришел к подобным выводам. Просто интересно было, каким
