Читаем без скачивания Лучшее место на Земле - Иар Эльтеррус

– Думаешь?.. А ведь и правда. Слушай, я вот что еще… того… – Скрипач посерьезнел. – Ит, нам надо домой, ты это понимаешь?

Ит кивнул, впрочем, без особой уверенности.

– Тот кусочек дряни у тебя в голове… я понял, что это такое.

– И что же?

– Катализатор. У меня странное чувство, что, если бы не он, мы бы с тобой запросто остались тут навсегда, – хмыкнул Скрипач. – Вынужден признать, что нам тут хорошо…

– Я бы и в самом деле остался, тем более что там нас ничего не держит, – согласился Ит.

– Держит. Твоя эта киста и держит. Поэтому будем думать, как это можно сделать.

– А группа?

– Ит. Мне кажется, не будет никакой группы, – серьезно ответил Скрипач. – Вот поверь моей интуиции.

– Верю, – после почти минутного молчания отозвался Ит. – Моя интуиция только что сказала мне то же самое.

06

Караван, Нью-Йорк

Первый закон Линца

Межконтинентальная дамба поражала – и своим размером, и шириной, и конструкцией. Дядя Коля с гордостью рассказал, что строили ее в незапамятные времена то ли двадцать, то ли тридцать стран, и началась постройка тогда, когда экономисты ООН доказали, что воздушное сообщение между континентами нерентабельно, что гораздо выгоднее грузы перевозить по дамбе, чем самолетами. Действительно, один «БЛЗ» или «Сцилла» тащил груза столько же, сколько самолет, а горючего, причем гораздо более дешевого, тратил в разы меньше, да и не пропадало оно – самолеты перед посадкой горючее сливают, а «БЛЗ» зачем его сливать?

Скрипач недоверчиво хмыкнул и вечером сел за расчеты. Утром, разбудив Ита, сообщил, что Коля-то прав – в этих условиях и впрямь выгоднее дамбы, тем более что их строительство стоило относительно недорого – по сути дела, просто намывали донный грунт и укрепляли конструкцию железобетонными надолбами, где это было необходимо. Дамбы шли по отмелям, лишь в трех местах были сооружены понтонные переезды – настолько мощные, что никакой шторм им не страшен, а цунами тут вообще не бывало. Да, семь с половиной тысяч километров (расстояние от Москвы до Нью-Йорка) превращались в девять тысяч, да, идти каждый раз приходится по три недели, а то и больше – но почему бы и нет, если, к примеру, две головные машины, при условии хорошей дороги, могут тянуть остальные пять, а то и шесть? Что еще способно дать такую экономию топлива и человеческих ресурсов?

Судоходство в этом мире существовало, но лишь речное да каботажное, причем каботажные перевозки существовали только в тех местах, где это было возможно. Авиация тоже присутствовала, но в малых объемах и по большей части дипломатическая или военная. Все остальное сообщение, в том числе пассажирское, осуществлялось либо через сложные системы дамб, либо, если речь шла о континентах типа Северной Америки, – с помощью железных дорог.

Ит и Скрипач, изучая всю эту информацию, не спешили с выводами – то есть оба уже догадывались, что все выглядит более чем абсурдно, но при этом… Ит первым понял, что в этом кажущемся хаосе присутствует своеобразная логика, вот только законы этой логики не соответствуют привычным.

– Бред на бреде, – повторял Скрипач. – Полный бред, но он явно чем-то обусловлен. Не понимаю…

– Мы слишком мало знаем, чтобы понимать, – отмахивался Ит. – Пока что смотрим.

– И долго прикажешь понимать?

– Сколько потребуется.

– А если для этого потребуется вечность?

– Ты забыл? Скрипач, але. Первый закон Линца гласит что? Что случайностей не бывает, – наставительно сказал Ит. – То, что мы тут оказались, – не случайность.

– Ты оказался, – возразил Скрипач.

– Хорошо, я оказался, – вымученно согласился Ит. – Ты, смею заметить, тоже оказался. А теперь смотри. Задача есть. Мотивация есть. И даже ускоритель есть.

– А что есть ускоритель? – прищурился Скрипач.

– Киста у меня голове. Вполне сойдет. Я прав?

– В некотором смысле прав. А что ты имел в виду под задачей?

– Локальная, то есть наша, – найти дорогу домой, так? – Скрипач согласно кивнул. – Глобальная… слушай, пока что не знаю. – Ит задумался. – Чувствую что-то смутное, но все еще не понял.

– Надо как-то поскорее это понять, – проворчал Скрипач. – Мне совсем не хочется, чтобы ты тут погиб из-за того, что мы не разобрались и…

– Все будет нормально, – отмахивался Ит. – Тем более что мне лучше.

Про лучше Ит не врал. Действительно, по сравнению с тем, что было раньше, он чувствовал себя уже почти хорошо. За время, проведенное в Москве, он пережил всего один приступ, причем не сильный, и купировать его удалось на удивление быстро – очень помог совет про нашатырь и воду.

Еще до того, как караван вышел, Ит обратил внимание, что в день перед приступом ему становится нехорошо, еще за несколько часов до его начала – появлялось головокружение, тошнота, слабость. Предположение вскорости подтвердилось – и это сыграло им на руку, потому что пропал фактор спонтанности и внезапности, можно было подготовиться и привести все в норму за полчаса.

Коля поначалу, когда они честно рассказали ему все, Ита в караван брать категорически не хотел.

– Вы чего, ребята? – возмущенно вопрошал он. – Нет, так не пойдет. Ты опять задыхаться начнешь, уедешь с дамбы в море, а мне потом полтора миллиона рублей за груз выплачивай, потому что я знал, что ты больной, и тебя взял, что ли?

– Я никуда не уеду, – в десятый раз объяснял Ит. – Если со мной что и бывает, то только ночью, и…

– Нет, я сказал! Ночью!.. Ну и что? Это ты говоришь, что ночью, а вдруг тебя за рулем прихватит?

– Дядь Коль, послушай. – Скрипач постепенно терял терпение. – Давай, я тебе все на пальцах объясню, а?

– Ну, попробуй, – набычился караванный. – Авось получится.

Скрипач вытащил из кармана джинсов два маленьких бархатных мешочка и сунул их в руку Коле.

– Открывайте, – приказал он. Караванный неловкими пальцами развязал тонкие шелковые шнурочки и восхищенно присвистнул. – Один для Глорис, и один для Любки, сам реши, какой кому. Это было раз. Теперь два – в моей машине лежит большая коробень, а в ней – новые рации для всей колонны…

– Где взял? – с подозрением спросил Коля.

– Задаром достал, они экспериментальные, будут дублирующими в дополнение к основным. А взял… Мы вон с этим, который с дурной головой, контачим с БВФЖ, а в том же корпусе сидит их смежный институт. Там мужик один дисер пишет, и он нам под этот дисер рации и подогнал, ему отчет нужен для практической части. Кумекаешь?

Коля с сомнением посмотрел на Скрипача.

– Все очень просто, – объяснил Ит, которому надоела тупость караванного. – Мы типа испытываем эти рации, потом пишем отчет, мужик защищает дисер, и все в шоколаде. Это понятно?

– А кто писать будет?

– Мы, конечно, – заверил Ит. – Ваше дело – пользоваться этими рациями и ругаться, если что-то не так работает. Больше ничего от вас не требуется.

– Ну… ну, ладно, – сдался Коля.

– Погоди, это еще не все. – Скрипач снова принялся рыться по карманам. – Талон на ковер нужен?

– Нужен, – оживился Коля. – Люба как раз хотела.

– Значит, тебе и достанется…

– А почем? – Практичный караванный нахмурился. – На хрусталь пятерку стоит, это я знаю.

– Значит, так, Коль. Вот это все вместе – браслетки, рации, талон – меняю на его место в караване, – жестко сказал Скрипач. – Хорошая сделка?

– Хорошая-то она хорошая, но если…

– Коль, со мной действительно все нормально, – примирительно сказал Ит. – Я не уеду в море. Гарантирую. Тем более что приступ наступает не сразу, и если я почувствую себя плохо, всегда успею отдать руль.

– Ой, да ладно! А то я забыл, как ты тогда упаковку давал! – рассердился караванный. – У меня склероза пока что нет, не нажил еще! Не сразу, говоришь? А по мне так очень даже сразу. В общем, так, ребята. Если что-то случится, то под вашу ответственность. Я из-за вас под суд не пойду, так и знайте. Напишешь мне расписку, что отвечаешь за груз.

– Э, нет, так дело не пойдет, – нахмурился Скрипач. – Не будем мы ничего писать! Хитрый какой. А если на колонну нападут, груз потырят – ты нас подставишь, как нечего делать, с этой распиской?

– И в мыслях не было! – замахал руками караванный.

– Дядь Коль, врать – грех.

– Да не вру я!

– Врешь, – вдруг сказал Ит. – Но я тебя в чем-то понимаю. Значит, так. Ничего писать я, конечно, не буду, но если что-то действительно пойдет не так по моей вине, ответственность я беру на себя. Хотя нет, расписку я тоже напишу, но другую, и храниться она будет у Скрипача.

– Почему это? – недовольно спросил караванный.

– У него с головой все в порядке, с ним ничего не случится, – безмятежно сказал Ит. – И потом, давайте, я не буду вам напоминать, что произошло, когда он первый раз с вами шел. Это подсудное дело, а он промолчал, поэтому колонна ходит дальше тем же составом… мне продолжать? – В голосе Ита зазвучали металлические нотки.