— Упали с лестницы? — спросил доктор, тщательно осматривая рану.
— Нет, во время съемок на Оаху я наступил на раковину.
Врач мечтательно прикрыл глаза.
— Если бы вы знали, какие люди обращались ко мне из-за того, что неосторожно наступали на раковины…
— По счастью, я этого не знаю.
Дальнейшее лечение проходило в полной тишине. Теперь у него были перевязаны обе ноги, и Шеридану стало даже удобнее хромать.
— Съемки будут продолжены, — объявил Пибоди. — Нам придется так снимать Уорда, чтобы в кадр не попадали его перевязанные ноги, в том случае, если он не сможет носить длинные брюки.
Не отличавшаяся религиозным рвением Джильда трижды перекрестилась, когда они наконец покинули Гонолулу. Правда, ей пришлось креститься и в Иокогаме, где их встречала толпа журналистов, и в номере «Империал-отеля» в Токио, когда их осадила толпа поклонников и зевак.
Вынужденное заточение в отеле Джильда использовала для того, чтобы позвонить в Голливуд Миллеру. Но ее старания пропали даром.
— Съемки в Куала-Лумпуре, Ханое, Бангкоке, Сайгоне и Ангкоре невозможны! — не слишком любезно прервал шеф Джильду. — Бюджет не резиновый. Надо экономить. К тому же возникли сложности с местными властями. Так что следует извернуться и снимать в похожих местах. Вы с этим прекрасно справитесь!
Может быть, ей стоило ответить: «Нет, я с этим не справлюсь»? Однако Джильде был не безразличен съемочный процесс, и она, все обдумав и взвесив, погнала свою команду в Китай.
— В таких условиях очень трудно работать, — пожаловался Пибоди.
В Пекине не переставая лил дождь. В Шанхае среди актеров началось глухое брожение, когда они познакомились ближе с местным «Палас-отелем». Эта развалюха так же напоминала дворец, как хижина первопоселенца.
— У меня в ванной рядом с раковиной торчат из стены два оголенных провода. — Шеридан смотрел на Джильду с таким видом, словно это она выдернула из стены провода. — Я не могу мыться. А вдруг провода под напряжением?
— А ты возьмись за них и узнаешь — под напряжением они или нет! — В этот момент нервы Джильды были натянуты до предела, она чувствовала себя маленькой обиженной девочкой.
В Гонконге — в гостинице «Пенинсьюл» — дела обстояли не намного лучше, и настроение членов съемочной группы оставалось отнюдь не радужным. Джильда не пришла в восторг, когда Шеридан шепнул ей на ухо: «Если бы мы сейчас были здесь вдвоем, о-о!» Какое там вдвоем! В это время они ехали в битком набитом лифте отеля.
Все происходящее казалось Джильде серией испытаний на прочность. В Сингапуре Шеридан подхватил грипп, и она слышала из его номера нескончаемые стоны. У них были разные номера, и Уорд жил по соседству.
В Коломбо, наконец, появилась возможность несколько расслабиться, и Шеридан даже заговорил о покупке чайной плантации. Настал день, когда их пригласил к себе продавец плантации.
— Ничего удивительного, что этот человек так тебе благодарен, — говорила Джильда Шеридану, когда подали чай. — Какой чудак покупает теперь в Коломбо чайные плантации?
— …мне вовсе не по душе ваши огромные душные американские города! — Хозяин улыбнулся, и Джильда снова включилась в беседу с ним. — Вот, например, я был в Нью-Йорке. Да я бы не согласился там жить, даже если бы мне заплатили за это два миллиона долларов. А за двадцать тысяч я бы отказался просто поехать туда.
— Тебе стоило бы подольше с ним поторговаться, — прошептала Джильда, когда хозяин стал с гордостью демонстрировать им своего попугая. — Эта плантация вообще обошлась бы тебе в пару — другую долларов.
Шеридан, слушая ее вполуха, был в это время занят попугаем, который вдруг проявил безграничную любовь к американцу. Он сел актеру на голову и оставался там во время чаепития. Внезапно лицо Шеридана окаменело.
— В чем дело? — Хозяин с озабоченным видом склонился к Уорду. — Вам не понравился чай?
Шеридан помрачнел еще больше.
— Лола только что нагадила мне на шею, — подавленно пробормотал он.
Хозяин облегченно рассмеялся. Более того, он стал навязывать Шеридану в служанки свою дочь, пока мрачный американец пытался салфеткой очистить шею.
— Почему вы не хотите ее взять? — удивлялся хозяин дома и попугая. — Она прекрасная девочка. Немного глуповата, но зато очень живописна…
По дороге в отель Уорд все время молчал, только изредка тяжело вздыхал.
— Может, надо было взять девочку. Она точно была бы не хуже, чем этот проклятый попугай!
По прибытии в Александрию на участников съемочной группы обрушился полный хаос. Языковый барьер почти не позволял отыскать мало-мальски комфортабельный отель или место для съемки. О создании каких-либо удобств на съемочных площадках не приходилось и мечтать.
— Я наняла переводчика, — жаловалась секретарь продюсера. — Он познакомил меня с человеком, занимающим крупный пост и имеющим связи, он мог бы обеспечить необходимые условия на съемках. Однако этот человек — грек и говорит только по-гречески. А переводчика с греческого я не сумела найти. — Она удрученно покачала головой. — Как может грек, не понимающий ни слова по-арабски, руководить людьми в Египте?
— Наверно, с помощью переводчика. — Уорд посмотрел на подавленную секретаршу. — Простите, я не хотел вас обидеть.
Выйдя из отеля, Шеридан чуть было не угодил под автобус, водитель которого, молниеносно среагировав, объехал незадачливого американца и покатил дальше по улице, проделывая этот фокус со всеми встречными легковушками.
— Работа, конечно, очень тяжелая, но это не значит, что надо бросаться под машины! — При помощи шутки Джильда попыталась успокоиться, ее била дрожь с тех пор, как Шеридан рассказал ей, что с ним произошло. — Пока мы не нашли подходящего места для работы, займемся музыкальным оформлением и пробами, — решила Джильда, проводя совещание.
Шеридан, также участвовавший в пробах, все время норовил наступить на валявшийся в песке сук. Когда ему это удалось, сук внезапно ожил и, оказавшись змеей, уполз.
— Змея страшно ядовита! — Лицо местного проводника сияло такой улыбкой, словно своим сообщением он сделал актеру ценнейший подарок.
Попятившись, испуганный Уорд попал под передние ноги пробегавшего мимо верблюда.
Какое-то время ничего нельзя было разобрать — образовался клубок из Шеридана и ног корабля пустыни. Потом верблюд побежал дальше, а актер продолжал сидеть на песке, дрожа от страха, но совершенно невредимый. Джильда упала рядом с ним.
— Когда-нибудь твой ангел-хранитель устанет от таких проделок и махнет на тебя рукой! — Джильда нервничала. — С меня, во всяком случае, на сегодня хватит. Мы заканчиваем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
