меня мрачным взглядом.
– Доедай уже, пожалуйста…
– Спасибо, мамочка, я наелась. Пойду рисовать, ладно?
– Хорошо, дорогая.
Дочка проходит мимо Байратова, бросив на него взгляд, в котором горит вызов. Моя маленькая фурия! Защищает меня… Мне одновременно хочется улыбнуться и прослезиться. Этот момент заставил задуматься о том, что дочка взрослеет. Невозможно не испытать грусть и ностальгию по этому поводу.
Тоже прохожу мимо Таира, заглянуть в комнату сына. Я могла бы просто спросить, как там малыш. Дело не в том, что не доверяю. Просто не могу сейчас разговаривать.
Матвей сладко сопит в своей кроватке. Удивительно, Байратову удалось укачать сына.
Даже у меня не всегда получается так быстро…
Но теперь Таир явно настроен на разговор. Когда выхожу из детской, преграждает мне путь.
– Извини, мне нужно помыть посуду… Тебе, наверное, уже пора.
– Мы не поговорили.
– О чем? – прохожу мимо, Таир за мной.
Закрывает дверь в кухню, и я сразу чувствую себя неуютно в замкнутом пространстве. Присутствие Байратова давит на меня…
– Я сегодня очень устала, Таир. У меня нет сил на общение.
– Устала от прогулки? – прожигает взглядом.
– Нет, не от этого. Потому что весь день была одна с детьми. Светлана Федоровна у зубного…
– Так прогулка тебя не утомила?
– Нет!
– С кем ты гуляла?
– С другом! – вскипаю.
Это что, допрос? Очень на него похоже и мне это совсем не нравится!
– Кстати, это Олег подвез меня вчера домой. Тогда как ты женой был занят.
– Я всего лишь не дал Дине устроить скандал. Это было важно прежде всего для вашей фирмы, – мрачно отвечает Байратов. – Мне плевать на ее выходки. Мои юристы уже заняты разводом. Стоило музыке остановиться, я отправился искать тебя. И не нашел. Ты так мстишь, Марина? Отыгрываешься за прошлое? За то, что был невнимателен к тебе?
– Да с чего ты взял?! Да, мне было неприятно видеть твою жену, и я решила, что хватит с меня вечера. Ушла, чтобы вызвать такси.
– И обрела нового поклонника?
– Это сын одного из наших крупнейших акционеров! Заехал за отцом. Стефан Павлович познакомил нас. Да, оба они очень приятные и обаятельные мужчины! Мы прогулялись сегодня в парке… Я, в отличии от тебя, свободная женщина, Таир. Тебя это бесит? Хотя, тебе даже штамп в паспорте не мешает гулять направо и налево!
Глаза Байратова темнеют, а в следующее мгновение он впивается в мой рот жадным поцелуем.
Это похоже на погружение под воду, причем без подготовки и без кислорода. В ушах рев, голова кружится, все расплывается.
Я даже не знала, что можно целовать вот так. Грубо и жадно, с невероятной страстью, на которую мое тело отзывается отчаянной потребностью. Что делает меня совершенно растерянной и покорной. Я теряюсь, пропадаю в этом бешеном напоре. Каждая клеточка трепещет, горло перехватывает от возбуждения. Грубая щетина больно царапает кожу, но в то же время, это добавляет еще один безумный ингредиент в дикий коктейль происходящего. Таир сжимает меня в объятиях до хруста, вырывая из горла приглушенный жалобный стон. Чуть подается назад, дает вдохнуть немного. Наши глаза встречаются. Я тону в его темных огненных омутах…
Почти на физическом уровне ощущаю, как между нами протягиваются прозрачные нити – обманчивые, но крепкие, будто жгутами держат. Так же цепко, как и его пронзительный взгляд.
Новый поцелуй обрушивается, словно продолжится все это как в прошлый раз, в бунгало. Он даже не сомневается в этом!
Все это неправильно! Я должна оттолкнуть его. Байратов женат, я не могу просто забыть об этом. Это унизительно!
Эта мысль отрезвляет и возвращает к реальности. Начинаю изо всех сил вырываться, отталкивать.
– Хватит, прошу, Марина. Я не могу больше без тебя… На этот раз все будет по-другому, клянусь, – бормочет глухо.
– Ты женат! – толкаю его в грудь.
– Осталось недолго…
– Но пока есть этот статус, не смей больше… касаться меня!
Замираем друг на против друга. Вот только руки Таира так и лежат на моей талии. Не отпускает меня. Чувствую пустоту и отчаяние. Зачем я вспомнила о Дине? Теперь хочется сжаться в комок, тихо поскуливая. Да, я ревную. До этого момента удавалось скрывать от себя, не замечать сей факт. И вот отчетливо понимаю, что не справляюсь с этой ситуацией! Уже готова рассыпаться от всего, что происходит. Хочется сбежать как можно дальше от всего этого.
– Хватит, Таир! – кричу ему в лицо. – Хватит унижать меня, доканывать! Устраивать сцены ревности. Я уеду, уволюсь!
– Прекрати, успокойся, – хрипло произносит Байратов.
– Это будешь говорить жене! Уходи, оставь меня в покое. И не приезжай сюда больше. Будешь видеть сына на нейтральной территории.
Ничего не отвечает. Не отпускает меня, вырываться – лишь новая провокация. Меня душат слезы.
Но тут в дверь осторожно стучат, и мы оба отшатываемся друг от друга.
– Мариночка, с тобой все в порядке, дорогая? – раздается голос Светланы Федоровны.
Отскакиваю от Таира, открываю дверь.
– Да, все хорошо.
– Я вернулась, извини что так поздно. Тяжело было с детками?
– Нормально.
Из радионяни, стоящей на кухонной полке доносится звук плача.
– Матвей, мне надо идти, – говорю поспешно.
– Давай я? – предлагает Светлана.
– Нет, нет. Вы… лучше гостя проводите, – бросаю нервно, и быстрым шагом иду к детской.
Таир
– Таир Маратович, к вам господин Вознесенский, можно его пригласить? – заглядывает в кабинет секретарша.
– Да, конечно. Я жду его, ты сама знаешь, – отвечаю излишне грубым тоном. Зная что в таком состоянии под горячую руку мне лучше не попадаться, молча испаряется. Час занимает деловая встреча со старым партнером, обсуждаем разные моменты. В конце самый неприятный вопрос, касаемо моего двоюродного брата.
Родители, особенно отец, места себе не находят с тех пор как Давида осудили, дали семь лет колонии за мошенничество, подлог документов. Брат клянется, что его компаньон подставил. Вознесенский хорошо знаком с
